По этому эпизоду поставлено несколько героических драм. Вот почему мне знакомо это имя, хотя это и не мой типаж. Комплекция немного не та…
С новым, более пристальным интересом, воззрилась на этого человека. Как же ты попал в свиту сумасшедшей хейхольтской принцессы? Умный, сильный, смелый, не сломленный произошедшим капитан пограничной стражи Дитера, доверенное лицо и телохранитель графа Новары, лучший мечник севера… Я узнаю тебя лучше, обещаю.
Та ли это секира, что "взвиваясь смертоносной белой змеей, рубила врага как колосья"?
Направившись в спальню, так как замерший с неприступным видом Грейнарр не поощрял моего желания засыпать его вопросами, хотя в серых глазах и поблескивали смешливые искорки, развернулась, хлопнув себя по лбу. Гром и Молния! Сапоги!
Раннее утро застало меня за повторением простейшего ученического упражнения, растяжкой. Более сложные акробатические комплексы оказались мне недоступны, потому что я поздно начала. Десять лет - это слишком много для ученика акробата.
Да еще мое пресловутое вдохновение, в самые неподходящие моменты преобразующее тонкую нить представления в нечто новое, неизведанное и рискованное. А этюд должен быть четко выверен и безупречно исполнен, в каком бы состоянии не находился артист. Часто от его действий зависит жизнь членов труппы, ведь чем рискованней трюк, тем больше успех и оплата…
Клокочущая в теле ярость медленно перековывалось в жажду действий. Первая позиция, мостик над бездной… стоя на низком столике, медленно прогибаюсь назад, вытянув руки, пока не упираюсь ладонями в табуретку. Вчера мне все же удалось разговорить сторожа, и услышанное меня не порадовало.
Вторая - фиксируя запястье, поднимаю ноги строго вертикально, затем следует стойка на руках и поперечный шпагат. Принцесса Ирин была отослана из столицы десять лет назад, и теперь желала трона и власти. Именно она - главный игрок в этой партии. И не следует обманываться уверенным видом графа Новары, способного беспрекословно выполнить ее приказ. Третья позиция… дрожащие от напряжения мышцы повинуются очень неохотно, но я медленно опускаю ноги, и выпрямляюсь.
Замираю на мгновение, поднимаю правую ногу и касаюсь лбом колена, обнимая щиколотку. Потом левую… затем плавно перетекаю в четвертую - ласточкино гнездо.
И автором идеи с двойником является именно ее высочество… ничего страшного, но если учесть, что женщина не может занять хейхольтский престол, что закреплено давним эдиктом… Стоя на стуле, поднимаю ногу назад, выгибая спину и касаюсь кончиками пальцев запрокинутой головы… Что она задумала? И не являемся ли мы все, включая даже графа, пешками и расходным материалом для ее плана. Именно в этой позе меня застигает страж, бесцеремонно распахнув дверь.
Распитые вечером остатки красного ледяного и краткий эпизод приобретения сапог вовсе не способствовали нашему сближению. Доверие зарождается дольше, а вчера я просто заронила в его разум клочок мысли о том, что заслуживаю чуточку больше информации о происходящем.
- Мы уходим, - бросил бесстрастно мне в спину Грейнарр.
- Совсем?
- Да, не забудь расплатиться! - и вышел.
Сожалеюще опустив ногу, я принялась одеваться. Совсем запускать тело не хотелось, но ситуация… Через пару минут я была готова, привычно скрутив длинные волосы на затылке, и примеряла новые сапоги из серой мягкой кожи. Не хуже старых, безжалостно выкинутых за дверь ночью, предварительно обследованных на предмет наличия завалявшейся мелочи. Вдобавок, к сапогам мне удалось приобрести у мастера нательный пояс, в котором путешествующие в одиночку люди обычно прячут деньги. Широкий, из тонкой, но плотной материи, он без труда вместил полсотни золотых монет, в три ряда, и еще осталось место для договора и кредитных билетов.
Обернутый вокруг талии на дикейский манер, широкой полосой, пояс мог служить еще дополнительной защитой от ножевых ударов в бок и спину.
Неторопливо спустившись вниз чуть расхлябанной неуверенной походкой всю ночь потреблявшего спиртные напитки человека, звякнула колокольчиком на полированной стойке.
- Желаю расплатиться, - обратилась я к выскочившему на звонок заспанному портье.
Ночной дежурный зевнул, и раскрыл свой талмуд. Предоставленный счет впечатлял, но я не поскупилась выложить тридцать золотых, и оставила щедрые чаевые.
- Вы довольны обслуживанием, сер Сирин?
- Вполне, - рассеянно ответила я, обегая взглядом зал в поисках Грейнарра.
- И куда вы теперь?
В упор посмотрела на любопытного портье.
- К друзьям, - строго оборвала его я и вышла на вызолоченные восходящим солнцем улицы.
Телохранитель графа, совершенно неузнаваемый в накинутом на плечи плаще, ждал снаружи. Я последовала за ним сквозь утренний туман. Предстоял еще один многотрудный день.
Немного странно, что принцесса пожелала увидеть своего двойника, и поскорее, как резко заявил мне граф, встретивший нас на пороге черного хода резиденции.
Эта резиденция ничем не отличалась от прочих, расположенных в фешенебельной части города. Разве только грандиозными размерами парка, в котором совершенно терялось не менее гигантское двухэтажное здание. Правда, все мимохожие горожане были в курсе того, что сокрыто за узорчатыми коваными воротами, и по широкой дуге обходили главный вход. В городе не то чтобы боялись королевской дочери, а скорее, брезгливо опасались. Так поступили и мы, свернув с Дворцового проспекта и сделав круг по Купеческому, до узкого тенистого переулка с неприметной калиткой.
Как перламутровая раковина скрывает жемчуг, так и сад, полный осенних ароматов, медленно приоткрывал створки, демонстрируя удивительно соразмерное светло-желтое здание, вольно раскинувшее свои ажурные крылья. Только вот жемчужина эта была с изъяном.
По светлым коридорам, следуя за нервным молодым слугой в темно-синем одеянии, мы прошли в обитую серебристым шелком гостиную. Маленькие пуфики и кушетки покрыты синими бархатными чехлами, тяжелые портьеры совершенно не пропускали света в комнату, создавая ощущение пустого аквариума с холодной, мертвой водой. Грейнарр привычно занял место у входа, ничуть не тяготясь тяжелой, душной атмосферой. Я немного нервно прошлась по ворсистому ковру, совершенно заглушающему любые шаги.
Вторая дверь открылась, и в комнату вплыла Она, задрапированная в сложное светло-серое одеяние, величаво и холодно кивнула, распространяя вокруг себя незаметную, но для меня вполне ощутимую ауру смерти, причем плохой, страшной, не оставляющей надежды на милосердное забвение. Отчетливый трупный душок заставил меня поморщиться и отступить на пару шагов, склоняясь в поклоне, скрывающем гримасу.
Следом в гостиную проскользнул граф, утерявший часть своего благородного лоска и еще более бледный.
- Она почтительна… хорошо… - неожиданно прошелестело около меня, - поднимиссссь…
Невозможно было противостоять этому приказу, и я подняла взгляд на ее высочество Ирин Хейхольтскую. И на миг ошеломленно замерла. Это треугольное лицо с серыми, глубоко посаженными глазами и чуть припухшими губами так походило на мое собственное, что казалось зеркальным отражением. Только усталые, немного брезгливые складки у рта портили безупречную свежесть белоснежной кожи. Она томно подняла руку, касаясь моего подбородка. Еле сдержавшись, чтобы не отшатнуться от холодного и влажного как у лягушки, пальца, прикрыла глаза.
- Боишься? Правильно… смотри в глаза!
Пришлось исполнять. Теряясь в этих бесцветных мутных омутах, я попыталась расслабиться, чувствуя, как Сила, накопленная столетиями кровосмешения, окутывает меня, медленно просачиваясь сквозь одежду и кожу, добирается до костей трупным ядом, разлагает разум…
Меня трясло от омерзения. Пришла я в себя, сидя на одном из пуфиков, но сознание бесстрастно продолжало фиксировать происходящее.
- Хорошо, я удовлетворена… граф. Удача пока на вашей стороне. Она подходит почти идеально… Пригласите мастера Лозена, дабы он отшлифовал ее до приемлемого вида, - голос заметно удалялся, - завтра утром мы выезжаем… И где мой завтрак?!!
