вместе…
Киваю обреченно, уже предчувствуя взбучку от дяди, но это стоило того и если бы меня спросили, сделала ли я бы это еще раз, я бы сказала — сделала и даже больше. Не ушла бы ни с чем. Да, оргазм был, но девственность так и осталась. Хоть бери и избавляйся от нее в срочном порядке, потому что Власа она останавливает, как красный цвет светофора автомобиль.
Вадик резко поворачивается и вперед двигается, а я… так и не делаю шаг за ним, хотя надо было, нет, я разворачиваюсь и ловя взгляд Власа серьезно произношу.
— Я хочу, чтобы ты был им.
— Кем? — непонимающе переспрашивает, прищуриваясь.
— Моим первым мужчиной, — говорю решительно, отбрасывая в сторону страх, нерешительность, стеснение, и все же произнеся последнее слово краснею.
— Почему я? — произносит, смотря внимательно в мои глаза.
— Потому что ты взрывоопасный, а я хочу, — последнее слово тихо, почти на выдохе,
— взорваться.
Не смотрю на реакцию Власа, слишком неловко, после того, что сказала, только разворачиваюсь резко, и за дядей спешу, пробираясь сквозь толпу, виляя между посетителями. Как я вообще могла такое сказать? Ругаю себя мысленно. Взорваться. Да, да, да, какой детский сад Вика, он точно с тебя посмеялся. И все же надежда, что мы еще увидимся, теплится где-то на краю сознания, он ведь так и сказал кивком своим — увидимся, и даже намекнул про одежду. Может быть, он забудет о моих словах? И мою беспросветную глупость тоже. Вот дура, стону я.
— Это хотя бы стоило того? Не жалеешь? — говорит Вадик, когда сажусь в уже заведенный автомобиль, я непонимающе смотрю на него, а он вздыхает. — Я Алексе обещал присмотреть за тобой, а не позволить другу в углу с тобой перепихнуться, — я аж воздухом давлюсь в ответ, и закашливаюсь.
— Между нами ничего такого не было, — пищу я.
— Да? Поэтому от тебя так пахнет сексом? А вид такой будто тебя кто-то хорошенько?.. — замолкает мужчина, а после, чертыхаясь, ударяет по рулю, и газ выжимает, стартуя с места, резко. — Меня Алекса убьет, — стонет.
— Ей не обязательно говорить, — говорю тихо спустя продолжительную паузу.
— Уже не отрицаешь, — стреляет в меня взглядом, а после еще раз осматривая меня, сообщает, — она и так все увидит.
Да что такое? Что такое она может увидеть? Мы ведь так и не переспали… Ерзаю на сидении, отмечая, впервые за все время, отсутствие трусиков. Как так вышло, что я этого не заметила? Я ведь не любительница ходить без них. Но вот другая мысль, что он их у себя найдет, заставляет зажмуриться мечтательно. Очень хочется, чтобы у этой встречи было продолжение, слишком уж волнительным было начало…
Глава 8
Добираемся домой мы быстро, даже слишком я бы сказала. Хотя, чего это я удивляюсь? Он же гонщик. Впрочем, не заметить, что Вадик явно не доволен сложившейся ситуацией, сложно, но ведь я взрослая девочка. Не ребенок какой-то, не их маленькая доченька — Соня. Могу и сама как-то отвечать за свои поступки.
Я ни о чем жалею, и если бы была возможность сделать еще раз что-то подобное, я бы не задумываясь — сделала. До сих пор чувствую приятные мурашки, пробегающие по коже, и отголоски сладкой него от оглушительного оргазма. А Влас… Какой же он все-таки — завораживающий. Никогда не думала, что буду кипеть от одного взгляда, загораться от голоса, а, оказывается, бывает и такое, просто раньше как-то никто особо не нравился. А Влас… он даже больше чем нравится…
— Оууу, — протягивает Алекса многозначительно, появившаяся в прихожей, стоит нам зайти в дом.
Ее глаза очень выразительно округляются, она удивленна, смотрит на меня как-то совершенно по-другому. Вадик спешит ретироваться, что-то бормочет наподобие — «я буду наверху».
Так мы с Алексой остаемся наедине. Чувствую себя неловко. Она, что и вправду догадалась обо всем, как и говорил Вадик? Но ведь я выгляжу точно также как и до того, как вышла из дома? Или все же, нет? Алекса внимательно и даже как-то оценивающе пробегается по мне взглядом, а после вдруг хмурится и, потянув меня за руку, спешит в гостиную. Присаживается на диван, я тоже плюхаюсь рядом, удивленно поглядывая на нее. Что-то произошло? Думаю я. Неужели хочет меня уволить? Вдруг разыгрывается паранойя.
— И что мы будем с тобой делать? — вздыхает она.
— Ааа? — ошалевши, смотрю на нее, а затем хмурюсь. Не уволить, но тогда что она подразумевает под своими словами? — Что?… — начинаю, но после, решив для себя, что это точно не касается работы, а моего похода в клуб, понимаю — ну что я буду ей объяснять? Не факт, что я маме бы что-то рассказывала о своих симпатиях и прочем, а тут тетя, которую я знаю совсем ничего. — Я, наверное, к себе пойду, — бормочу, поднимаясь с места, но тут Алекса останавливает меня.
— Э нет, племянница, нам поговорить нужно, — племянница? Не няня? Значит, точно насчет похода в клуб. Вадик успел нажаловаться?..
— Не знаю, или мама с тобой говорила об этом, но ты в курсе методов контрацепции?
Я даже закашливаюсь, после ее вопроса и хриплю что-то вроде — «в курсе».
— Хорошо, — кивает она, а после глубокомысленно изрекает, — а еще она тебя не предупреждала, что взрослые дяди на мотоцикле не лучшая компания для молоденькой девочки?
— Почему? — хмурюсь я, не совсем понимая этого разговора.
Она же, вроде бы, была не против, даже в клуб вместе с Вадиком отправила?..
— Хм, как бы тебе объяснить, — задумчиво смотрит на меня, что-то решая в уме, — такие мужчины меняют «нажопниц» очень часто, — я вопросительно вскидываюсь. «Нажопниц»? — А да, ты же, наверное, даже не знаешь, что это такое, — понимает мой вопросительный взгляд и чешет лоб, видимо, подбирая слова. — Эта та, которую он катает за спиной на своем мотоцикле, — объясняет. Я киваю, поняв ее слова, но не совсем — к чему она ведет?..
— А после раскладывает на мотоцикле, — ошарашивает меня. Что раскладывает?
— И хорошо если он один, дружки же тоже могут присоединиться.
