Обычно дальнобойные пушки занимали позиции в нескольких километрах от линии фронта, в глубине обороны. В январе 1943 года именно так и были расположены огневые позиции 267-го корпусного артиллерийского полка в районе Синявинских высот на Ленинградском фронте. 122-мм пушки находились в болотистой низине, замаскированные зарослями кустарника. Как-то раз совсем рядом с батареей послышался рев танкового мотора. Старший по батарее, став на лафет, неожиданно увидел: прямо на орудие двигался огромный незнакомых очертаний танк с крестом на башне… Выстрел был сделан с расстояния каких-нибудь 50 метров. Снаряд буквально снес расколовшуюся башню, а ее куски с такой силой ударили по броне второго, идущего следом танка, что его экипаж сбежал, даже не выключив мотор. Так в руки советских специалистов попал один из первых «тигров», испытывавшихся на Ленинградском фронте перед летними сражениями 1943 года.
Этот «противотанковый» опыт 122-мм корпусной пушки не остался незамеченным нашими артиллеристами. Недели за две до начала великой битвы на Курской дуге в июне 1943 года на одном из участков фронта из-за высотки в 1200 м от переднего края появились два «фердинанда». О том, что это были за машины, может дать представление такой факт: толщина их лобовой брони достигала 200 мм. Пробить ее не могла ни одна противотанковая пушка тех лет. Не смогли сделать этого и наши 45-мм и 76-мм орудия, находившиеся в непосредственной близости от переднего края.
И тогда командующий артиллерией 13-й армии генерал-майор А. Панков попросил у командования разрешения преподнести педантичным фашистам сюрприз… Убедившись в полной безнаказанности своих действий, немецкие самоходки на следующий день снова появились на том же месте и в тот же час. «Фердинанды» не спеша выискивали для себя цель поважнее, но им так и не довелось сделать ни одного выстрела. Оба они были почти одновременно поражены огнем двух 122-мм орудий. По приказу Панкова артиллеристы ночью бесшумно выдвинули четыре 122-мм пушки на передний край и тщательно замаскировали их. А самонадеянные «фердинанды», не подозревая об этом, подставили свою броню под мощные снаряды тяжелых орудий, и оказалось: броня слабее снаряда… «Фердинанды» так и остались торчать на виду у всех, а среди бойцов, сражавшихся на Курской дуге, быстро разнеслась весть, что и на «Фердинандов» есть управа.
Наши тяжелые полевые орудия во время Курской битвы вообще отличились в уничтожении тяжелых фашистских танков и самоходок. Задолго до сражения командование начало готовить к противотанковой борьбе все без исключения артиллерийские части. И когда пятьдесят «тигров» и «пантер» подошли на расстояние прямого выстрела к огневым позициям 642-го пушечного артиллерийского полка, его орудия за несколько минут буквально искрошили 17 танков, после чего остальные обратились в бегство. И это не удивительно: прямой наводкой по танкам с близкого расстояния стреляли 122-мм пушки и 152-мм гаубицы-пушки — мощнейшие орудия, судьбы которых оказались тесно связанными…
После того как в 1931 году 122-мм пушка была принята на вооружение Красной Армии, у группы конструкторов Главного конструкторского бюро Всесоюзного орудийно-арсенального объединения, возглавляемой В. Грабиным, возникло инициативное предложение создать еще более мощную 152-мм корпусную пушку. Для этого конструкторы предложили наложить хорошо освоенный в производстве ствол 152-мм осадного орудия образца 1910 года на лафет 122-мм пушки. Сделать это было не просто, ведь энергия отката нового орудия была значительно выше, чем у 122-мм пушки. Но конструкторы знали о большом запасе прочности ее лафета и о возможности отобрать значительную часть энергии отката с помощью дульного тормоза. 152-мм пушка образца 1910/1934 годов и 122-мм пушка образца 1931 года были поставлены на серийное производство на заводе, конструкторское бюро которого получило задание на создание 152-мм гаубицы-пушки.
![]()
Орудия, могущие служить прекрасным примером унификации и стандартизации советской артиллерийской техники. На один лафет наложены разные стволы. 122-мм пушки и 152-мм гаубицы-пушки. Эти орудия с честью прошли всю войну. Из 152-мм гаубицы-пушки в 1944 году был сделан первый выстрел по территории фашистской Германии. А из 122-мм пушки в апреле 1945 года был сделан первый выстрел по Берлину.
У такого орудия должны были быть навесные траектории, как у гаубицы, и высокие начальные скорости снаряда, как у пушки. Опытный образец гаубицы-пушки оказался неудачным, работы по ее созданию затягивались. Поэтому директор завода горячо поддержал инициативу старшего инженера серийного КБ Федора Федоровича Петрова. Внимательно изучив лафет 152-мм пушки образца 1910/1934 годов, Петров предложил основательно модернизировать лафет и, увеличив угол возвышения до 65°, превратить эту пушку в орудие промежуточного типа со свойствами и пушки, и гаубицы.
Новая гаубица-пушка была разработана за 1,5 месяца и после 10 выстрелов на заводском полигоне предъявлена на государственные испытания. Эти испытания орудие выдержало успешно и было принято на вооружение Красной Армии как 152-мм гаубица-пушка образца 1937 года. А 122-мм ствол, наложенный на вновь разработанный лафет, привел к появлению 122-мм пушки образца 1931–1937 годов.
![]()
Дальность стрельбы и цели, поражаемые 122-мм пушкой и 152 мм гаубицей-пушкой. 122-мм пушка — нарушение управления войсками противника, контрбатарейная борьба, подавление тылов. 152-мм гаубица-пушка — борьба с танками и бронепоездами противника, контрбатарейная борьба, подавление дальних целей, разрушение дотов и мощных дзотов, уничтожение аэростатов.
В годы войны гаубица-пушка стала любимым тяжелым орудием у советских артиллеристов. Увесистый 43,5-килограммовый снаряд, переменные заряды, позволявшие варьировать траектории при стрельбе, большой угол возвышения и высокая начальная скорость снаряда придали орудию необычайную гибкость. 152-мм гаубица-пушка была лучшим орудием для контр батарейной борьбы, для действия по штабам, учреждениям и сооружениям полевого типа. А боевой опыт Отечественной войны раскрывал все новые и новые возможности этого замечательного орудия.
10 июля 1941 года в боях под городом Сенно гаубицы-пушки впервые встретились с фашистскими танками. По тогдашним представлениям, исход этого столкновения был однозначен: орудия должны были быть уничтожены танками. Считалось, что бронированные цели может поражать только противотанковая артиллерия. Но на этот раз получилось иначе. Когда восемь танков неожиданно прорвались к батарее 152-мм гаубиц-пушек, артиллеристы успели развернуть орудия навстречу танкам и ударить по ним прямой наводкой. И тогда фашисты впервые убедились, что разорвавшийся рядом с танком 152-мм фугасный снаряд попросту опрокидывает его, а о результате прямого попадания и говорить нечего…
«Опыт применения тяжелых орудий в борьбе с танками, — писал по этому поводу маршал артиллерии В. Казаков, — в скором времени лег в основу специальной инструкции. В ней предписывалось вести бой с танками всеми имеющимися на вооружении Красной Армии орудиями. Это заметно повысило наши возможности в организации противотанковой борьбы, способствовало преодолению «танкобоязни», которой страдала некоторая часть воинов…»
После этого гаубица-пушка применялась для отражения танковых атак на протяжении всей войны. Даже «лбы» хваленых «тигров» не раз трещали от снарядов этого орудия, которые просто-напросто срывали башни с погонов.
Уничтожение вражеских танков было не единственной задачей, которая расширила круг обязанностей, возлагаемых на это орудие. В конце войны «Руководство службы» предписывало этому орудию в дополнение к прежним задачам подавления дальних целей разрушение дотов и мощных дзотов, борьбу с бронепоездами и танками и даже уничтожение аэростатов. О том, как справлялись гаубицы-пушки с этими заданиями, можно судить по боевому пути орудия № 7214. Оно с боями прошло от Харькова до Вены, выпустило 3021 снаряд, участвовало в подавлении 84 вражеских батарей, уничтожило 8 танков, 19 пулеметов, 14 наблюдательных пунктов, 42 автомашины и несколько сот гитлеровцев.
