Лорд Родерик, тяжело вздохнув, впервые за вечер внимательно посмотрел на жену. Казалось, он собирался что-то сказать, но промолчал.
— Ты права, дорогая. Как всегда права. Однако постарайся, чтобы я не видел этого человека. Не хочу снова разговаривать с капитаном Хоком.
Взяв маленький бутерброд, Сталкер стал с сомнением его разглядывать. Маленький кусочек мяса, покрытый тестом, в его огромной лапе казался совсем крохотным. Понюхав его, он скорчил гримасу и наконец проглотил. Проводя полжизни вдали от цивилизации, толком не знаешь, когда придется есть в следующий раз. Поэтому ешь что попало и в любое время, иначе рискуешь остаться голодным. Со старыми привычками расстаешься с трудом. Сталкер осмотрелся вокруг, и взгляд его упал на Грэхема Дориманта, беседующего с колдуньей. Губы Сталкера презрительно скривились. Доримант. Политический консультант. Наверное, ни разу не держал меча в руках. Только язык, и никаких мускулов. Он мог бы быть полезен, но… Сталкер покачал головой. Вот с такими людьми ему приходится иметь дело теперь, когда он вышел на политическую арену. Сталкер внезапно улыбнулся. Он всегда считал опасной жизнь в глуши, но, занявшись политикой, понял, где таится настоящая опасность. Когда у этих людей появляется хоть полшанса на успех, они готовы сожрать друг друга.
А теперь политика должна стать его жизнью. Он уже слишком стар для подвигов. Старости Сталкер не ощущал, правда, понимал, что уже не больно-то силен и не так быстр, как раньше. Лучше уйти сейчас, чем ждать худшего. Он не настолько глуп. Кроме того, в политике есть и свои приятные стороны. Вкус власти… Давным-давно, когда он был молод и глуп, принцесса далекой страны предлагала ему стать ее мужем и Королем ее страны, но тогда он отказался. Он не желал связывать себя семейными узами. Теперь времена изменились. У него есть деньги, есть слава, так чего же ему еще осталось желать, кроме власти? Последняя крупная игра, последний вызов. Сталкер внезапно нахмурился. Все шло прекрасно. Они с Вильямом образовали непобедимую команду, но… Чертов идиот! Почему он так упрям… После сегодняшней беседы у него нет выхода. Завтра он будет свободен, и к черту Вильяма Блекстоуна!
Сталкер, взглянув на молодую колдунью, чуть улыбнулся. Неплохо выглядит девочка… Совсем неплохо… Правда, не очень-то в его вкусе, но в таких губах и опущенных глазах есть что-то невинное, привлекательное, зовущее… «Тебе повезет сегодня, милая». Он направился к ней. Колдунья и Доримант вежливо поклонились ему, но Сталкер успел заметить раздражение в глазах политика.
— Добрый вечер, сэр рыцарь, — вежливо поздоровался Доримант. — Ваше присутствие — честь для нас.
— Очень рад вас видеть, — ответил Сталкер. — Как идут дела? Секретничаете и строите тайные планы?
— Мы делаем то, что умеем, и так, как умеем.
— А как у вас дела, моя дорогая? — рыцарь повернулся к колдунье, — Вы выглядите великолепно.
— Благодарю вас, — сдержанно ответила Визаж, на мгновение подняв глаза и тут же их опустив.
— Вы не пьете? — спросил Сталкер, заметив в ее руке пустой бокал. — Хотите немного вина?
— Спасибо, не стоит, — отказалась колдунья, — Я не люблю вино. Оно ослабляет внимание.
— Но, дитя мое, для того его и пьют, — улыбнулся рыцарь, — Да и алкоголь в вине — не проблема. Посмотрите-ка…
Наполнив высокий бокал белым вином из хрустального графина, он поставил его перед собой. Быстрым свистящим шепотом он произнес несколько слов, вино замутилось, словно его перемешали невидимой палочкой, и вновь стало прежним. Оно выглядело так же, как раньше.
— Попробуйте, — сказал Сталкер, протягивая ей бокал. — Вкус вина — и ни капли алкоголя. Результат маленького чуда.
Визаж недоверчиво попробовала напиток.
— Хороший трюк, — одобрил подошедший сзади Хок.
Сталкер быстро обернулся. Он не слышал, как подошел Страж. «Старею, — с горечью подумал он. — И теряю бдительность». Вежливо наклонил голову и продолжил объяснение:
— Простое трансформирующее заклятие. Разумеется, состав вина не изменился, это выше моих скромных способностей. Алкоголь по-прежнему содержится в вине, но он больше на вас не действует. Фокус простой, но эффективный для подобных ситуаций. Часто от того, насколько у человека ясная голова, зависит его жизнь.
— Согласен с вами, — ответил Хок. — Но я всегда считал, что вы не занимаетесь магией, сэр рыцарь. Так утверждают все легенды о вас.
— Вспомнили, — Сталкер махнул рукой. — Я их никогда не писал. При правильном использовании магия — средство для достижения цели, одно из многих, возможно, чуть более сложное. Естественно, я не сомневаюсь в магии, но не доверяю тем, кто прибегает к ней слишком часто. Чародейство — не меч и не пика, магия побеждает тихо и незаметно. Не склонен к сделкам, в которых люди используют свою власть.
Он взглянул на Гонта, стоявшего на противоположном конце гостиной; лицо его внезапно стало ледяным. Хок внимательно посмотрел на рыцаря, Доримант и Визаж переглянулись.
— Благодарю вас за вино, сэр рыцарь, — сказала колдунья. — Оно действительно великолепно. Но сейчас, простите, нам с Грэхемом необходимо переговорить с Хайтауэрами.
— А я должен вернуться к своему напарнику, — вставил Хок.
Все, поклонившись друг другу, разошлись в разные стороны, оставив Сталкера в одиночестве. Он проводил колдунью глазами. «Ах ты, маленькая сучка, — подумал он. — Действительно, совсем не в моем вкусе…»
Гонт громко обратился ко всем, перекрыв общий гул своим звучным голосом. Шум затих, и все повернулись к хозяину дома.
— Друзья, обед вот-вот будет готов. Если вы хотите, можете подняться в свои комнаты переодеться. Стол накроют через полчаса.
Гости, беседуя друг с другом, покидали гостиную — Гонт последовал за ними — стряпню надо было проверить. Хок и Фишер остались в огромном зале вдвоем.
— Переоденемся к обеду? — ехидно спросил Хок.
— Разумеется, — ответила Фишер, — Мы же в высшем свете.
— Ну и переодевайся, пожалуйста, — буркнул Хок, и оба рассмеялись.
— Я собираюсь снять наконец свой противный плащ, — сообщила Изабель. — Черт с ним, с уставом, в такой форме слишком жарко.
Она сняла плащ, небрежно бросив его на стоявшее рядом кресло. Хок, ухмыльнувшись, сделал то же самое. Они с интересом посмотрели на огромный стол в глубине комнаты, покрытый крахмальной скатертью и уставленный хрусталем и фарфором. В центре стола располагался массивный канделябр, свечи в нем уже горели.
— Как красиво, — заметил Хок.
— Очень красиво, — согласилась Фишер. — Удивлюсь, если нас пригласят к этому столу.
