— Согласна с твоими выводами, — сказала — Фишер. — Итак: кто-то вошел, заколол Блекстоуна и вышел, оставив дверь запертой изнутри. Хитрый фокус. А не сам ли Блекстоун после удара запер дверь?
— Нет, от такой раны он умер почти мгновенно.
— Верно. Кто мог убить Блекстоуна? Вероятно, один из гостей. Постороннему потребовалось бы время проникнуть сюда, да и стоило Блекстоуну заметить чужого, он поднял бы тревогу. Рана ведь в груди, значит, он видел убийцу.
— Правильно, — подтвердил Хок. — Раз Блекстоун его видел и не испугался, значит, он знал убийцу и не боялся его. А потом стало уже поздно…
— Какая мерзость — политика, — с отвращением проговорила Фишер.
— Действительно, гадость, — согласился Хок. — Пойду проверю, наложил ли Гонт запирающее заклятие. Нельзя, чтобы кто-нибудь из наших гостей исчез прежде, чем мы успеем их допросить. Ты оставайся в комнате. Никому ни до чего не дотрагиваться, ясно?
— Разумеется.
Хок поднялся и выпрямился.
— Знаешь, Изабель, нутром чую, что это дело гораздо сложнее, чем мы думаем.
Он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
Гости уже столпились в коридоре, ожидая его. Лорд Хайтауэр преградил ему путь.
— Эй вы, Страж! Что произошло?
— Милорд…
— Почему вы сломали дверь в комнату Вильяма? — вмешался Боумен. — Гонт только что провел вниз Кэтрин всю в слезах, ничего не объяснив. Только сказал, чтобы мы не выходили из комнат. Что случилось?
— Вильям Блекстоун убит, — коротко ответил Хок.
Гости молча уставились на него. Сообщение потрясло всех.
— Я просил чародея Гонта запереть дом, — продолжал Хок. — Не заметил ли кто-нибудь из вас что-либо подозрительное? Самый незначительный факт может оказаться очень важным.
Все отрицательно покачали головой. Хок иного и не ожидал. Он тяжело вздохнул.
— Мне нужно поговорить с чародеем. Мой напарник охраняет место преступления. Я прошу никого не входить в комнату Советника Блекстоуна до тех пор, пока не закончится расследование. Я прошу вас спуститься и подождать в гостиной. Как только выясню обстоятельства смерти Советника, сразу сообщу.
Он направился к лестнице и быстро спустился к чародею, прежде чем кто-либо успел опомниться.
Фишер медленно обошла комнату Блекстоуна в поисках каких-либо улик. Она осмотрела все — и шкафы, и стол, заглянула под кровать, но единственной зацепкой оставался бокал вина. Фишер нахмурилась. Искать улики всегда трудно. Ведь пока не отыщешь, не знаешь, что искать. Да и тогда нельзя с уверенностью утверждать, что нашел именно то, что нужно. Она стояла в центре комнаты, разглядывая окружающие ее предметы. Цветовая гамма не в ее вкусе, но обстановка и убранство великолепны. Все стоит на своих местах, все в полном порядке. Фишер взглянула на тело Блекстоуна и нахмурилась. Убийца явно кто-то из гостей, но ведь все они — друзья Советника. Значит, у кого-то из них имелся повод. Найдешь мотив — найдешь убийцу: элементарная истина.
Фишер присела на краешек кровати и стала обдумывать список подозреваемых.
Кэтрин Блекстоун слишком близка с Эдвардом Боуменом. Она, вероятно, уже устала жить с человеком, который на двадцать лет ее старше, и захотела избавиться от него, чтобы соединиться с кем-нибудь помоложе.
Лорд Хайтауэр, вероятно, разделяет позицию Блекстоуна в городском Совете, но такая линия поведения, возможно, просто прикрытие для достижения цели — подобраться к Советнику поближе. К тому же лорд Родерик старый солдат — убивать быстро и без шума он умеет. Но зачем ему это? Вне Хейвена Блекстоун не играл никакой роли.
Теперь о характере раны. Удар нанесен с невероятной силой. С немыслимой силой… или с нескрываемой ненавистью.
Фишер покачала головой. В чем же смысл поступка? Пока у нее нет ни единой улики. Дверь внезапно распахнулась — и Изабель вскочила, обнажив меч. В комнату вошел лорд Хайтауэр.
— Это уж слишком, милорд!
— Что за манеры, девица, — холодно ответил лорд. — Я здесь, чтобы увидеть тело.
— Боюсь, я не могу вам этого позволить, милорд.
— Вы выполните все, что я прикажу. Я же еще генерал.
— Это меня мало интересует, — возразила Фишер. — Мы с Хоком являемся единственными представителями Стражи в этом доме, и расследование должны провести именно мы. На месте преступления мы подотчетны только старшему офицеру Стражи. Таков закон, лорд Хайтауэр. Я настаиваю, чтобы вы покинули комнату. Я не могу рисковать целостностью вещественных доказательств.
Хайтауэр сделал шаг вперед, но, заметив, как Фишер подняла меч, остановился. Он увидел — она держит меч вполне профессионально, увидел ее покрытые шрамами мускулистые руки. Лезвие не вздрагивало, а прищуренные глаза смотрели абсолютно спокойно. Хайтауэр, холодно взглянув на нее, отступил к двери.
— Вы еще пожалеете о содеянном, Фишер, — пробормотал он. — Я позабочусь…
Он повернулся и вышел, хлопнув дверью. Изабель опустила меч. Да, не отступи он, пришлось бы ему поваляться в постели.
Спустившись вниз, Хок остановился в центре холла — но Гонта не было. Кэтрин Блекстоун одна сидела в гостиной, в кресле возле камина, уставившись в пустоту. В руке она держала бокал вина, казалось, забыв о нем. Сзади раздался звук открываемой двери, и Хок мгновенно обернулся, выхватывая топор; но это был Гонт, выходивший из соседней комнаты.
— Где, черт побери, вы пропадали? — прошипел Хок.
— Проверял свою защиту, — объяснил чародей. — Могу заверить вас — в доме никого нет, кроме приглашенных, никто не входил и не выходил отсюда. Теперь я готов наложить запирающее заклятие. Вы уверены, что оно необходимо, капитан? Как только я произнесу заклинание, никто уже не выйдет отсюда до рассвета, оно действует семь часов.
— Приступайте, — приказал Хок. — Я понимаю, ваши гости люди очень влиятельные, задерживать таких особ против их воли опасно, но не хочу рисковать и дать возможность убийце скрыться. А пока, я думаю, не стоит оставлять Кэтрин в одиночестве. Я же просил вас, чтобы кто-нибудь посидел с ней.
— Не было времени выполнить вашу просьбу. Я счел более важным проверить защиту на случай, если убийца все еще здесь. Поверьте, Кэтрин скоро придет в себя. Я предложил ей свое недавнее изобретение — оно поможет ей преодолеть шок.
— Ваша новинка не повредит ей? — нахмурился Хок. — Я бы хотел задать Кэтрин несколько вопросов.
— Не беспокойтесь, легкое успокоительное — не помеха, — ответил чародей.
— А теперь, когда мы обо всем договорились, я наложу запирающее заклятие. Мне не верится, что один из моих гостей убил Вильяма… Но, по-видимому, придется смириться.
