Когда он вышел оттуда в халате до пят (подарок Наталии), на столе уже стояли разогретые бараньи котлеты, блины, соусник со сметаной и прозрачный стеклянный чайник со свежезаваренным чаем.
По лицу Логинова Наталия с удовлетворением поняла, что он сейчас испытывал нечто вроде счастья, оказавшись в этом теплом и душистом мирке, называемом кухней. Это было даже похоже на семью. Вот только Наталия к роли жены пока никак не подходила, хотя он об этом и не догадывался. Набросившись на еду, он ощущал себя почти что мужем, которого ждали, чтобы накормить, о котором постоянно заботились, и ему и в голову не приходило, что женщина, сидящая перед ним и смотрящая ему в рот, живет совершенно обособленной от него жизнью. И что она не собирается раскрываться ему полностью, как раковина-беззубка, которая попалась в сеть. Она скорее умрет, чем позволит залезть себе в душу.
– Как дела? – спросил он, когда с котлетами было покончено. Он едва справлялся с одолевавшим его сном, но старался все же не подавать виду. Появившаяся на мгновение на кухне Сара вежливо поздоровалась с ним и сразу же исчезла.
– Меня посещают видения, – сказала Наталия, понимая, что кое-что она все равно вынуждена будет ему рассказать, так, во всяком случае, подсказывает ей гражданский долг. – Хотя ты мне и не веришь, но сегодня, по-моему, ты смог лишний раз убедиться в том, что мои видения имеют прямое отношение к преступлениям… Шаталов, Алефиренко… И еще… не знаю, как и сказать… Понимаешь, прямо перед твоим приходом мы с Сарой сидели в «классной», я играла мелодию из «Травиаты» и вдруг увидела девушку с перерезанным горлом…
Логинов уронил вилку вместе с накрученным на нее блином. Откинувшись на спинку стула, он замотал головой:
– Нет, это невозможно. Я, наверное, никогда не привыкну к тому, что ты мне говоришь… Как ты думаешь, почему я приехал так поздно?
Наталия пожала плечами: мало ли…
– Ты сам говорил, у тебя работа такая…
– Что тебе известно об этой девушке? – вздохнул он, словно уже наверняка знал, что они ведут речь об одном и том же.
– Только то, что она лежит в спальне на постели с перерезанным горлом. Жуткое зрелище, я так испугалась… И еще… Ее лицо показалось мне почему-то знакомым. Такое впечатление, словно я ее где-то совсем недавно видела…
– Представь себе, что я только что оттуда, – произнес Игорь. – Нам позвонила ее соседка и все рассказала… Кто-то был у нее, мужчина или женщина, а потом этот «кто-то» зарезал ее. На кухне под столом наши люди нашли сверток со спортивным костюмом темно-синего цвета с красными лампасами, джинсовую бейсболку, белую футболку и кроссовки сорок пятого размера, а в прихожей – спиннинг и снасти… На столе лежал раскрошенный фруктовый кекс и стояли две чашки с остатками чая.
– А что сказала соседка, она кого-нибудь видела?
– Нет. И даже ничего не слышала. Она случайно зашла к Арсиньевич – убитую звали Лора Арсиньевич, – чтобы позвонить. Дверь была не заперта. Ну а остальное ты уже себе представляешь…
– А сколько ей лет? Она где-нибудь училась? Работала?
– Да ты допрашиваешь меня, как следователь, – впервые за весь вечер слабо улыбнулся Логинов, обмакивая блинчик в сметанную лужицу у себя на тарелке. – Она официально числилась безработной и даже получала пособие – это тоже со слов соседки, – но судя по обстановке квартиры, по одежде и тому количеству денег, найденных у нее в коробке из-под французских духов, она существовала, конечно, не только на пособие. Мне всегда непонятны мотивы убийц, которые после совершения преступления оставляют деньги и драгоценности – которых, кстати, тоже было немало, – а не забирают их с собой. Казалось бы, убил – так бери все, что может пригодиться, и уноси ноги.
– Этот факт лишь подтверждает то, что мотив убийства кроется не в корысти, а в чем-то более существенном… Возможно, девушка что-то знала… Она не проститутка? – неожиданно спросила Наталия.
– Трудно сказать. Ее достаток можно объяснить несколькими возможными причинами: родители, богатый любовник, муж. Сейчас ее личной жизнью и семьей занимается Сапрыкин.
– Игорь, я прошу тебя… – Наталия набрала побольше воздуха в легкие, сильно волнуясь перед предстоящим разговором, – я прошу тебя принимать меня в расчет. Ты понимаешь, о чем я тебе говорю и что имею в виду?
– Да я теперь просто вынужден принимать тебя в расчет. Ты сегодня навела меня на два трупа, а если бы не звонок соседки Арсиньевич…
– Вот именно! Что бы ты делал, если бы вам никто не позвонил? Ты бы принял во внимание то, что я увидела! Я бы рассказала тебе о спальне и девушке с перерезанным горлом… И ты бы стал искать эту квартиру, эту спальню, да?
– Наверное. Только мне было бы сложно кому-либо объяснить свои поступки…
– А ты и не обязан никому ничего объяснять.
Игорь посмотрел на нее долгим взглядом и сказал:
– У меня такое чувство, будто ты мне хочешь рассказать еще что-то, или я ошибаюсь?
– Нет, не ошибаешься. Мне есть что тебе рассказать. В последнее время я часто стала видеть один и тот же речной пейзаж: тихие заводи, ивовые заросли, туман над водой, желтые кувшинки… А в кувшинках приблизительно такие вот записки… – И она достала из кармана халата записку, найденную ею в подъезде, в раздавленной кувшинке.
Логинов пробежал ее глазами и вернул.
– Надо бы проверить. А ты с чем или с кем это связываешь?
– С Майей, – громко сказала Сара, не-ожиданно появившаяся в дверях. – Ведь так?
– Так, – согласилась Наталия. – Именно так. И как мне кажется, смерть твоей сестры, Сара, имеет непосредственное отношение к ее пребыванию в спортивном лагере «Ландыш». Я собираюсь завтра туда съездить. Кто-нибудь из вас поедет со мной?
– Я не могу, – честно признался Игорь, – поверь, это не зависит от меня. Столько накопилось дел, столько кругом происходит непонятных убийств, что я не могу себе позволить потратить день на поездку с тобой в спортивный лагерь. Не обижайся. На мне ведь еще эти пропавшие пятьдесят человек… У нас, правда, как будто появилась небольшая зацепка… Нашлась девушка, которая работает в одной фирме на цветном ксероксе. Она сказала, что один человек заказал ей шестьдесят бланков туристических путевок. Она еще спросила его, зачем ему так много, а он ответил, что необходимо срочно отправить группу туристов в Коктебель, что якобы человек, ответственный за путевки, вовремя не приехал, ну и все такое прочее… Мы показали ей несколько бланков, и она опознала именно тот, который был у каждого из «туристов»…
– И как выглядел этот человек? – спросила Наталия, наливая всем чаю и приглашая измученную Сару принять участие в ужине.
