– Что толку в пустых разговорах? Если ты пришел навестить моего сына, то мальчик на уроке. Можешь подняться в классную комнату и понаблюдать, как он учится. Или же…
Джентльмен обязан понять намек. Равно как не должен сидеть, если дама стоит. Странно, подумала Софи, Грант никогда не считал нужным следовать правилам хорошего тона.
Он повернулся в кресле, словно устраиваясь как можно удобнее и готовясь к долгому обстоятельному разговору.
– Значит, Хелен по-прежнему живет здесь, в доме брата? Так и не вышла замуж?
– Нет.
Как и предполагала Софи, ни малейшего интереса к Люсьену так называемый опекун не проявил. Хороший знак! Следовало бы радоваться, однако скопившийся в душе гнев грозил выплеснуться через край. Она подошла к стоящему на высокой подставке глобусу и прижала ладонь к прохладной гладкой поверхности. Не скрывая сарказма, поинтересовалась:
– Может быть, прежде чем позволишь продолжить прерванное занятие, желаешь узнать что-нибудь еще?
– Да. – Судя по всему, бесцеремонный посетитель принял вопрос за приглашение. Слегка прищурившись, он посмотрел ей прямо в глаза. – Меня интересует твой брак. Вы с Робертом были счастливы вместе?
Рука Софи соскользнула с глобуса, и земной шар начал стремительно вращаться. Знает ли Грант? Вряд ли.
– Не выразить словами, как мы были счастливы, – произнесла Софи. – Надеюсь, дальнейших откровений не потребуется.
Чувственные губы Гранта изогнулись в скептической улыбке.
– Сожалею, что не успел искупить свою вину перед ним. Только ты можешь рассказать мне, как Роберт провел последние десять лет жизни.
Искренне ли он хочет это узнать или хитрит, снова преследуя какую-то цель?
Софи до сих пор не могла простить себе роль коварной разлучницы, которую невольно сыграла в мужской дружбе. Как бы она ни относилась к Гранту, он вправе знать о последних годах жизни Роберта. Ну а она вправе поведать лишь то, что считает нужным.
– Пожалуй, я расскажу тебе, как Роберт провел последние десять лет жизни, – произнесла она холодно. – Начну с того дня, когда ты уехал из города. Мы с Робертом не стали устраивать пышную свадьбу, поэтому вступили в брак по специальной лицензии. Медовый месяц провели в его поместье в графстве Суссекс.
– И тогда он обнаружил, что ты не девственница?
Безжалостно нацеленный вопрос ранил, словно остро отточенное копье. Прямота и вульгарность открыли нечто большее, чем просто интерес к жизни умершего друга. Какую же цель преследует Грант?
– Нет. Я рассказала Роберту обо всем еще до свадьбы. Не хотела и не могла строить семейную жизнь на обмане, а потому решила ничего не скрывать. Роберт знал абсолютно все.
Даже то, что она беременна от его друга.
Вскоре после ночи, проведенной с Грантом, Софи проснулась утром и почувствовала себя нехорошо. Вспомнила, что уже на несколько дней выбилась из женского графика. В страхе и отчаянии обратилась за советом к Роберту. Да, Рамзи всегда оставался настоящим другом и добрым наперсником. Только ему можно было довериться безоглядно. Верный себе, он не стал ни укорять, ни стыдить, ни ужасаться. Просто пригласил врача для осмотра и консультации. Предположения подтвердились.
Софи рыдала на плече у Роберта. Ей страшно было подумать о том, что ее ждет: как отреагирует на это общество, как будут страдать ее родители. Обратиться за помощью к Гранту она не могла. Он сказал, что готов жениться на ней, но таким тоном, что даже вспоминать не хотелось…
Тогда, десять лет назад, она лежала в постели в объятиях любимого. Страсть наконец-то получила долгожданное удовлетворение и сменилась счастливым ощущением непререкаемой близости. Тепло и аромат мужского тела обволакивали. Туманные мысли кружились. Она с восторгом ощутила в себе его плоть и поверила, что отныне они едины – телом и духом, ничто не может их разлучить.
– Грант… о, Грант, я люблю тебя.
– Боже мой, Софи! Что я наделал!
Тревога в глазах и искреннее восклицание испугали. Софи нежно дотронулась до гладко выбритой щеки, пытаясь вселить в возлюбленного то же чувство вечного единения, от которого таяла сама.
– Мы обрели любовь. И никогда больше не расстанемся.
Словно не услышав последних слов, Грант отстранился, сел в постели и провел рукой по спутанным волосам.
– Черт подери! Я не могу позволить себе жениться! А теперь придется!
Софи осознала, что сидит, уставившись в колени, и теребит пальцами черный креп юбки. Она заставила себя успокоиться, подняла голову и взглянула на Гранта.
Грант тоже смотрел на нее. Казалось, он прочел ее мысли. Но о любви он думал меньше всего. Важнее всего для него было по-прежнему вести холостяцкий образ жизни.
Грант Чандлер женился бы на ней, но потом возненавидел бы ее. Поэтому Софи предпочла принять предложение Роберта, который ее искренне любил.
Софи тяжело вздохнула.
– Мы с Робертом прожили счастливую жизнь. Он был преданным и ответственным – о таком муже можно только мечтать. Впоследствии оказалось, что у нас много общих интересов.
С острой тоской по ушедшему счастью она вспомнила долгие совместные прогулки, нежность, доброту и предупредительность мужа. Они оставались в поместье в течение всей ее беременности. Когда Люсьен родился, Роберт, взяв его на руки, пришел в неописуемый восторг, как и всякий отец при виде первенца-сына…
Грант тихо, мрачно рассмеялся.
– Не нужно притворяться, Софи. Вы с Робертом так же подходили друг другу, как масло и вода. Подобно мне, ты всегда искала в жизни возбуждение и риск, и нисколько не изменилась.
– Нет! – решительно отрезала Софи. – Я поняла, что мне нужна семья и настоящее счастье, которое познали мои родители. И такое счастье я обрела рядом с Робертом.
– Ах, конечно. А вдобавок – герцогский титул, богатство и положение на верхней ступеньке общественной лестницы.
Софи окаменела. Да, она действительно вылила всю эту ложь на голову Гранта – тогда, когда отчаянно пыталась найти силы и отвергнуть предложение, за которым стояло лишь чувство долга.
– Пытаешься очернить мой брак? – В тоне ее звучало презрение. – В таком случае я не стану тебе ничего рассказывать.
Грант выразительно поднял брови.
– Прошу прощения, – извинился он почти мягко. – Итак, вы с Робертом начали спокойную семейную жизнь. Ты подарила супругу желанного наследника, и все трое наслаждались счастьем вплоть до прошедшего лета, когда Роберт внезапно заболел.
– Роберт был прекрасным отцом. Люсьен до сих пор не может его забыть. Тоскует. – Софи с трудом сдерживала слезы. Плакать перед Грантом? Ни за что! Она взяла себя в руки.
– Раз уж я упомянула о Люсьене, хотелось бы решить вопрос о его будущем. Его обучении, образовании.
