овальной крышей, из которой торчала небольшая дымоходная труба; каменные стены жилища, имевшие естественный серовато-коричневый оттенок, слегка покрылись мхом в углах, а опорные балки, представляющие собой четыре живых деревца, сплетённые друг с другом ветвями, что срослись в основании крыши, сплошь покрылись лианами. Вокруг дома расстилалась небольшая заросшая сорными травами лужайка, ограждённая бордюрчиками.
Кэл прошёл по каменной дорожке, остановился у заросшей лианами деревянной двери и поднес руку к висящему рядом факелу. Его ладонь загорелась красно-синим цветом, и факел вспыхнул ярко-красным пламенем. Огонь обуял дверь и превратил в пепел стоящие на пути лианы, после чего постепенно погас. Пламя в факеле заметно уменьшилось и приобрело золотисто-оранжевый оттенок, оповещая о том, что можно входить.
Мужчина дёрнул ручку, и дверца со скрипом отворилась. Кэл зашёл внутрь, снимая ботинки. Дарина молча шла следом. Пока девушка разувалась, он повесил свой плащ на свободный крючок.
— Присядь пока, я пойду очищу меч, — соврал тот и, демонстративно достав окровавленный клинок из ножен, двинулся в сторону ванной комнаты.
Настоящая же причина его срочного ухода состояла в том, что он больше не мог терпеть жгучую боль в плече. Ему нужно незамедлительно обработать рану и принять обезболивающее, иначе он просто упадёт от истощения. Кэл Элл открыл дверь и уже собирался войти, когда Дарина заговорила:
— Сколько? — Вождь остановился в двери и покосился на неё.
— Что? — холодно спросил он, притворившись что не расслышал её вопрос.
— Сколько Каинов ты убил на этот раз? — вполголоса переспросила девушка, её взгляд был прикован к окровавленному лезвию в руке жениха.
Он повернул голову и одарил её взглядом, наполненным чистой ненавистью, после чего ответил:
— Тебе не стоит беспокоиться о них, Дарина, они — не более чем кровожадные монстры, — он повернулся к ней спиной. — Однажды я изничтожу их всех, — с этими словами Кэл Элл исчез за дверью, оставив Дарину застывшей в ужасе от его равнодушного отношения.
— Если они для тебя монстры, то кто же я? — тихо негодовала она, продолжая смотреть на закрытую дверь.
Её руки сжались так сильно, что костяшки пальцев начали белеть. Девушка проглотила болезненный ком, отказываясь проронить ещё хоть одну слезинку из-за этого человека. Кэл даже и не подозревал, что своими жестокими словами только что подписал себе приговор, окончательно развеяв все её сомнения касательно плана.
Она осмотрелась. Похоже, с тех пор как та последний раз была здесь, ничего не изменилось: всё те же голые каменные стены и скрипучий деревянный пол; в левом дальнем углу неизменно стояла каменная печь, чуть правее, недалеко от окна, как и раньше располагался деревянный столик с парой стульев; рядом с печью всё также висели полочки с различными травами, крупами и посудой, а неподалёку стоял колодец с питьевой водой.
Убедившись, что хозяин дома не наблюдает за ней, Дарина осторожно подошла к полочкам. Она взяла с полочки мешочек и поменяла его на точно такой же, спрятанный в потайном отсеке её рубашки…
***
Кэл Элл зашёл внутрь ванной комнаты. В комнате тут же зажёгся свет. Сама комната была небольшой: ванна с колодцем стояли рядом со стеной, выше крепились вешалки с парой полотенец, а в дальнем углу находились полочки, на которых лежали различные лекарственные травы и снадобья.
Кэл закрыл дверь, после чего тут же отбросил меч в сторону и, схватившись за левое плечо, зашипел от боли. Прикоснувшись к ткани рубашки, он почувствовал что-то влажное и тёплое. Кровь. Его кровь.
— Проклятье, — тихо выругался он, прислонившись правой рукой к ванне и опустив голову.
Прошло много лет с тех пор, как кто-нибудь, будь то Каин, демон, или даже его сородич, рискнувший бросить ему вызов за титул Вождя, сумел так сильно ранить его. Тем пренеприятнее было вновь ощутить подтверждение собственной смертности. Невольно в его голове начали мелькать воспоминания о крайне жестоких тренировках с отцом — тогда он каждый день был на грани жизни и смерти.
Пытаясь отогнать от себя эти мысли, Кэл подошёл к колодцу, направил энергию на переключатель, а затем повернул его. Когда колодец наполнился прохладной водой, переключатель повернулся назад.
Вождь зачерпнул немного воды руками и сполоснул лицо. Он снял давящий на голову обод, позволяя непослушным кудрям спадать на лоб и лицо. Затем Кэл смочил чистую тряпку и пошёл по направлению к полочкам. Подойдя, вождь взял оттуда небольшую коробочку, в которой лежали листья Здраволиста. Он достал один для перевязки, а затем убрал коробочку обратно в дальний угол и положил тряпку и лист.
Кэл снял пояс с висящими на нём ножнами и принялся расстёгивать рубашку. Расстегнувшись и сняв левый рукав, он начал аккуратно стягивать правый, стараясь не причинять себе лишний дискомфорт. Он выдохнул, с рубашкой покончено, на нём осталась лишь лёгкая белая майка. Мужчина бросил рубаху куда-то в сторону, делая себе мысленную заметку позже постирать и заштопать её. Он осторожно убрал со своего плеча побагровевший от крови лист и выбросил его в специальное отверстие в полу.
Вождь взял тряпку и начал промывать кровоточащую рану, периодически шипя от боли. Закончив, он выкинул тряпку. Кэл схватил Здраволист и начал неумело перевязывать рану. Он из раза в раз пытался обвязать лист вокруг повреждённого плеча и, из раза в раз, терпел неудачу. Сейчас тот начал жалеть, что упрямо отказался от помощи.
— Чёрт возьми! — Он начал злиться, когда очередная попытка перевязать рану потерпела неудачу.
— Тебе помочь? — спросила Дарина.
Кэл подпрыгнул. Он повернул голову, и конечно же его гостья стояла прямо у него за спиной. На мгновение Вождь удивился тому, как девушке удалось подкрасться к нему незамеченной, но он быстро отбросил эти мысли, списав всё на усталость.
— Мне не нужна помощь, это просто царапина, — проговорил он и, отвернувшись, продолжил безуспешные попытки.
Девушка закатила глаза. Она подошла к нему и выхватила лист из его рук. Кэл Элл хотел возразить, но, уловив строгий взгляд невесты, сдался, молча приняв помощь. Дарина начала осторожно обвязывать лист вокруг повреждённого плеча, в конце концов, раньше, как правило, после «тренировок» Кэла с его отцом, ей частенько приходилось перевязывать его. Он молча наблюдал за её действиями.
— Вот и всё, — наконец объявила она. Удостоверившись, что лист на руке не развязывается, Кэл Элл встал и подошёл к двери. — А поблагодарить? — напомнила ему Дарина.
— Спасибо, конечно, но я бы и сам справился, — горделиво ответил тот, открыв дверь. Ему не нравилось выглядеть слабым перед кем-либо, особенно перед ней.
— Ну уж прости, у меня не было желания ждать тебя ещё час, — съязвила
