перерыва играл на пианино какой-то веселый мотив, а в грязной мешковине, тоже на цепи, измученная своей работой, разносила выпивку и еду официантка.
Айкона не было видно. Обычно он был за барной стойкой и следил за порядком. Хотя нравы в этом баре были весьма специфические. Здесь троллям разрешалось есть людей, разрешалось драться, убивать, пить до беспамятства и заниматься развратом. Единственным табу, за нарушение которого грозила смерть, был запрет на магию. Нельзя было колдовать, использовать магические орудия, волшебные палочки и прочую магическую утварь.
Данил немного растерялся, не найдя среди всего этого сброда убийцу магов, да еще этот тролль действовал на нервы, все время принюхивался к Веррле.
– Мясо, мясо, он мясо! – неожиданно завопил тролль, то и дело нюхавший Данила, и радостно подбежал к костру в центре бара.
– Что ты мелешь, Фур, – ударив его по лицу, прошептал главный из троллей. – Стур звонил и сказал, что их будет четыре, три мужчины и одна цыпочка, ум-а-а, молоденькая цыпочка. – Тролль с особой нежностью произнес последние слова.
– Пахнет-то мясом, мясом! – тут же завопили все шесть троллей-людоедов, принюхиваясь к Веррле. – Свежее мясо, молодое мясо!
– Этот незнакомец – не наш ужин. – Главный подошел чуть ближе к Веррле. – Но он и вправду пахнет, как мясо. Фур, ну-ка, раздень его, хочу посмотреть, жирненький ли он.
Тролль бросился к Данилу, но тут же получил ногой в грудь и с шумом откатился к главному. Все тролли похватали свое оружие и готовы были разорвать на кусочки Веррле, дай на то приказ главный людоед. Но он подозрительно молчал, не обнажая свой меч.
– Кто ты, мясо? – неуверенно, словно что-то предчувствуя, прокричал главный.
– Быстро ты меня забыл, – гордо произнес Данил и снял капюшон.
«Человек, Человек. Это Человек, где Айкон»? – послышался гул голосов по бару.
– Прости нас, Человек, – наклонившись, словно послушный раб, произнес главный тролль. – Только скажи, я вырву у Фука сердце и самолично приготовлю его для тебя, Человек, – строго заметил он, при этом повалив на пол и наступив на горло молодому троллю.
– Я не ем троллей, – строго ответил Данил.
– Помню, о Человек, но, может, эта смерть хоть как-то перекроет то хамство молодого тролля, не знающего о тебе, великий сыщик, – раболепствуя, распинался главный тролль.
– Где Айкон? – в ответ спросил Веррле.
– Я смотрю, ты, как всегда, не можешь войти по-тихому, без драк и ссор с троллями, – послышался знакомый голос из самого темного уголка бара.
Это был знаменитый Айкон. Огромный, как медведь, мужик с русой бородой и зелеными глазами, он больше походил на миролюбивого великана, нежели на безжалостного убийцу магов. Айкон на первый взгляд казался очень добрым магом, но как только в его поле виденья появлялось волшебное существо, он превращался в жаждущего крови убийцу с двумя магическими мечами за спиной, способного разрубить самую прочную магическую защиту. Но Айкон бессилен перед Веррле, виною – камень власти (темно-синий кристалл) на шее Данила. Камень власти – это один из 7 камней Али-Асана «Жестокого». Но это, как говорится, совсем другая история, тем более, я о ней уже рассказывал в одной из книг «О мире Фэнтези». Так что всем, кто читал ту хронологию событий из жизни великих сыщиков, будет понятно, почему тролли не тронули человека, а наоборот, пресмыкались перед ним. Виною – камень власти на шее Веррле, а не страх и уважение перед именем великого сыщика. И Данил знал об этом, поэтому позволял себе такое поведение.
– А ты стал знаменитым, Человек, тебя помнят в лицо тролли. – Айкон зажег спичку и подкурил скрученную сигарету.
– Они помнят не меня, а твой запрет, – ответил Данил, подойдя к столику, за которым сидел нейтральный маг.
– Катрин, принеси нам по чашечке черного кофе, – попросил официантку Айкон. – Чем обязан? – тут же спросил он.
– Я ищу перстень тайны, – ответил Данил.
И в тот же миг наступила такая тишина, что, казалось, слышно было, как крысы подъедают объедки со стола. Все волшебные твари в одно мгновение замолчали, стараясь прислушаться к разговору Человека и Айкона.
– Ты шутишь? – рассмеялся нейтральный маг. – Откуда он у меня? Перстень принадлежал Али-Асану, но не мне, Человек.
– Ладно, давай начистоту, – начал Данил.
– Подожди, – прошептал Айкон, а после закричал что есть мочи. – Почему я не слышу музыки, Тук?
Прикованный раб тут же подскочил на стуле и с неистовым рвением стал играть какой-то быстрый мотив.
– А вот теперь говори, – улыбаясь, произнес убийца магов.
– Перстень тайны на руке Али-Асана оказался фальшивкой, его также не было среди камней Али-Асана, его вообще нигде не было. Тогда вопрос: зачем надо было делать фальшивку?
– Чтобы удержать власть, – ответил Айкон. – Человек, я знаю, что ты сможешь заставить рассказать тебе правду, и прежде чем я это сделаю, ответь на один вопрос: тебя подослал лепрекон?
– Почему ты так решил?
– Не делай из меня дурака, Человек! – стукнув по столу, прокричал Айкон. – Перстень тайны открывает сундук Дана Крега Овермана по кличке «Золотой глаз». В этом сундуке – черное золото лепреконов. И ты мне будешь говорить, что за этим не стоит Леон Марсель?
– Где перстень? – достав из-за пазухи камень власти, строго спросил Данил.
– Убери, я сказал, что расскажу просто так, а Айкон держит свое слово. – Нейтральный маг одним махом осушил пинту эля и, лишь слегка поморщившись, начал свой рассказ. – Я был молод, горяч, на пике своей славы, меня боялись все, говорили, что даже сам Али-Асан не желал встречи со мной… И тут в баре появилась парочка лепреконов, худощавый и толстяк, тощий и предложил мне убить Куффера, один на один, без свиты и охраны. Представь, правая рука самого царя мира, о такой славе можно было только мечтать. Да и план лепрекона казался беспроигрышным: посредине озера, в одиночку, ни один темный маг не выстоял бы против меня и пяти минут… Но та зима круто все изменила… Я на собачьих упряжках переходил Байкал по задуманному маршруту, была страшная метель, и вот на второй день пути где-то посередине озера я наткнулся на одинокого путника… Конечно, я обо всем знал и уже ликовал в душе, что вот-вот расправлюсь с бароном Куффером. Не выдавая себя, я сделал вид, что принял его за человека, поинтересовался, как дела, куда держит путь незнакомец, и не нужна ли ему моя помощь. Но незнакомец давал очень странные ответы, складывалось впечатление, будто он не рад меня видеть и желает быстрее уйти. И правда, в тот момент я даже поверил, что это просто человек, заблудившийся в метели. Его лицо
