блюдо, и несколько минут мы молча ели. Потом Джордж произнес:
— Понимаешь, Майра хочет, чтобы я выигрывал.
— Прости, Джордж, но я не совсем понимаю. Кто такая Майра?
— Майра — девушка, на которой я собираюсь жениться, — с усилием ответил Джордж.
Я автоматически пробормотал поздравления, но был очень удивлен тем, что Джордж отнюдь не казался счастливым. Похоже, мои поздравления оказались неуместными.
Вновь воцарилось напряженное молчание, потом я попросил:
— Расскажи, Джордж.
Он небрежно пожал плечами:
— Не хочу надоедать тебе подробностями. Понимаешь, Майре нравятся знаменитости. Сначала она даже не глядела в мою сторону. Но когда люди стали обо мне говорить, она заинтересовалась. Я и в гонках-то стал участвовать лишь ради нее, а теперь мы собираемся пожениться.
Произнося эти слова, Джордж старался не смотреть мне в глаза. Я был поражен.
— Но, Джордж, ведь она должна понимать, как ты рискуешь. Она ведь не хочет, чтобы с тобой что-то случилось?
Я запутался и замолчал, злясь на себя. Такой уж я старомодный: верю, что брак должен быть основан на четверти любви и трех четвертях взаимоуважения. Ситуация Джорджа слишком уж напоминала голливудскую свадьбу.
Джордж покачал головой:
— По-моему, она уверена в моих силах.
Я сухо сказал:
— Понимаю.
— Нет, не понимаешь, — жалобно возразил он. — Ты думаешь, что все это очень странно. В каком-то смысле так оно и есть. К тому же эти гонки не для меня. Я больше не вынесу.
Лицо Джорджа помрачнело, и я увидел в его глазах ужас. Нечасто приходится сталкиваться с настоящим человеческим страхом, но в тот вечер мне довелось это пережить, и опыт был не из приятных.
— Не думаю, чтобы это было под силу кому-нибудь, — согласился я. — Почему же ты не бросишь? В конце концов, ты и так уже знаменит.
— Я не могу. Наверное, ты не поймешь. Я должен продолжать, пока мы не поженимся, а потом, может быть…
— Давай пойдем в бар и возьмем бренди. Тебе станет лучше.
— Я даже не смею прикоснуться к спиртному. Если я опять начну пить, то все кончено. — Джордж взъерошил свои густые волосы. — Боже мой! Однажды я был на волосок от гибели. Майра тогда в первый раз пришла на гонки. Я хотел произвести впечатление, но ужасно волновался, поэтому распил бутылочку. Помогло. Я гнал на скорости больше ста миль в час. Все зрители были в восторге, и Майра просто обалдела, но я-то знал, как близок был к смерти. Я понял, что теряю контроль над собой, поэтому бросил пить. Говорю тебе, иногда мне становится просто жутко.
Я всерьез забеспокоился. Мне стало очевидно, что Джордж хорохорится изо всех сил, но я то и дело ловил в его глазах выражение ужаса. Вне всякого сомнения, он был напуган, как ребенок, которому приснился кошмар.
Я спросил Джорджа, когда они собираются пожениться.
— В начале следующего месяца. У меня будут еще две гонки, а медовый месяц мы проведем на Ки-Уэст. Об этом я и хотел с тобой поговорить. Хочу, чтобы ты порыбачил со мной.
Я ошарашенно уставился на него:
— Друг мой! Только не в твой медовый месяц. Черт возьми…
Он рассмеялся:
— Ради бога, не будь таким старомодным. Обязательно приезжай. Майра обожает, когда много народу.
— Нет, прости, Джордж, это невозможно. У меня много работы, и я как раз заканчиваю роман. Извини.
Тут я понял, что за этой свадьбой кроется нечто большее, чем то, о чем поведал Джордж. Внезапно мне показалось, что он вот-вот сломается. Он схватил меня за руку с такой силой, что я поморщился.
— Не оставляй меня! Я так рассчитывал на тебя. Я не вынесу, если тебя там не будет.
Я резко спросил:
— Что, черт возьми, происходит?
Джордж опять покачал головой:
— Не спрашивай. Со временем поймешь. Ты должен приехать, не говори, что не приедешь.
Наконец я дал ему слово. Джордж тут же оживился и собрался уходить.
— Я должен извиниться, — сказал он, подзывая официанта, — просто после гонки я жутко нервничаю. Думаю, завтра утром буду чувствовать себя лучше. Ужасно рад, что ты согласился. Все будет как в старые добрые времена.
Джордж довез меня до дому, но войти отказался.
— Как только все устроится, я тебе сообщу. Майра с ума сойдет, когда узнает, что ты писатель. Она обожает знаменитостей.
Я быстро взглянул на него, потому что мне показалось, что в его голосе прозвучала насмешка, но по выражению лица ничего нельзя было понять. Мы пожали друг другу руки и расстались. Я задумчиво вернулся в квартиру, прокручивая в голове прошедший вечер, который был полон странных и неприятных происшествий.
На следующий день завеса над тайной приоткрылась. Все произошло во время беседы с Дрейтоном, моим старшим управляющим. Mы только что превосходно пообедали, и я как раз собирался идти покупать гарпун для предстоящей рыбалки с Джорджем.
Дрейтон спросил, где я собираюсь ловить рыбу. Я рассказал ему о своей встрече с Джорджем, и Дрейтон немедленно оживился при упоминании его имени:
— Хемингуэй? Он ведь занимается нефтью?
— По правде сказать, не знаю. Я никогда не спрашивал. Этот Хемингуэй участвует в гонках.
— Да. Я и подумать не мог, что вы знакомы. Между нами говоря, боюсь, скоро он наживет себе неприятности.
Почувствовав, что здесь может крыться разгадка, я снова присел за стол:
— Какие неприятности?
Дрейтон понизил голос:
— Насколько мне известно, нефтяные скважины, в которые он вложил деньги, внезапно иссякли. Его фирма на пороге крупнейшего кризиса в истории Уолл-стрит. Никто об этом пока не знает. Инженеры составляют отчеты. Такого прежде не было. Все думали, что открыты невиданные залежи нефти. Пока устанавливали необходимое оборудование, нефть была, а потом — раз, и нет. Невероятно.
— В следующем месяце Джордж женится. Бедняга. Наверное, он знает, что произошло?
Дрейтон откашлялся.
— Его невеста — Майра Лактон. Она наследует шестимиллионное состояние. Похоже, эта свадьба как нельзя кстати.
Так вот в чем дело! Тайна раскрылась. Совершенно ясно, что Джордж собирается жениться на этой девушке, чтобы спасти свое финансовое положение. Он сразу упал в моих глазах. Я ничего не сказал Дрейтону и молча ушел. Я узнал начало этой истории и намеревался стать свидетелем развязки.
Время летело быстро, я спешил закончить работу над книгой до отъезда на Ки-Уэст. Помню, что Джордж участвовал еще в одной гонке. На этот раз репортеры кричали о его чудесном спасении. Похоже, Джордж сделал совершенно немыслимый поворот, и машину, летевшую на скорости свыше ста миль в час, занесло. Она несколько раз перевернулась. Джордж не пострадал, а машина сгорела дотла.
Читая эту
