— Ну… Я не уверен, — сказал Андрей смутившись, он не ожидал такого вопроса, — у меня не одно воспоминание. Точнее, я не уверен какое из них последнее.
— Очень интересно. Называйте все, что вам кажется нужным.
— Я пытался покончить жизнь самоубийством…
— Это? — перебил врач указывая на руку, по которой текла кровь.
— Да, — кивнул Андрей.
— Хорошо. Продолжайте.
— Я разрезал вену и упал на пол. Слышал еще, как после этого открылась входная дверь.
— А другие воспоминания?
— Я не уверен, что это было на самом деле, — замешкался Андрей.
— Ничего страшного, — успокоил его врач, — Рассказывайте.
— Хорошо. Я помню, как ложился спать у себя дома, с девушкой. Я с ней познакомился незадолго до этого.
— Это она? — спросил врач доставая фотографию, заключенную в подкову, Это та девушка?
— Она.
— Очень интересно, — пробормотал врач, отложив фотографию в сторону.
— Но что это значит? — Андрей рискнул прервать размышления своего собеседника.
— Я отвечу на некоторые вопросы, но ответьте на мой.
— Хорошо.
— Вы не помните этой комнаты? Не знаете, как вы здесь очутились? Вы когда-нибудь были здесь раньше?
— Нет, — ответил Андрей сразу на все вопросы, не обращая внимания, что их больше, чем один.
— Ладно, спрашивайте. Я не смогу ответить на все, но кое-что расскажу.
— Что со мной случилось? — спросил Андрей в первую очередь.
— Вы имеете ввиду головную боль и потерю памяти? — спросил врач и не дожидаясь ответа начал рассказывать, — несколько циклов назад вы подрались…
— Что такое цикл?
— Цикл — это сорок восемь часов, восемь из которых посвящено отдыху, а остальные работе. Вы что не помните даже таких простых вещей?
— Нет, — удрученно ответил Андрей.
— Ладно. Я продолжу, если вы не против, — врач попытался вспомнить на каком месте Андрей его прервал, но потом начал рассказ с начала, — Так вот, несколько циклов назад вы подрались со своим соседом. Причины вашей драки не известны, так как сосед был сразу отправлен в изолятор и никто не доискивался правды. Алекс конечно хороший начальник, когда дело касается того, как заставить остальных работать, но во взаимоотношения между своими подчиненными он никогда не вникает. Может быть это и правильно.
— Я так понимаю меня избили, — сказал Андрей. Он никогда раньше не дрался, и был удивлен тем, что кто-то смог его спровоцировать на это.
— Да, вас избили. Вы дрались молотами; ужасное орудие. Я бы предпочел, чтобы всех вас держали от него подальше, но, увы — это ваше орудие труда. И мне приходится смириться с тем количеством травм, которые вы себе наносите каждый цикл. Ваша голова была разнесена вдребезги. На это было страшно смотреть, хоть я насмотрелся на многое. Но такое за годы моей практики здесь, было впервые. Череп пришлось реставрировать буквально по кусочкам, к счастью здесь есть все средства для того, чтобы этим заниматься. Я думаю, что к началу следующего цикла вы перестанете испытывать неудобства связанные с болями в районе головы. Спину мы вам тоже подлечим. А теперь ложитесь спать.
— Но я не хочу спать запротестовал Андрей. Скажите лучше, когда я все вспомню. Какую часть памяти я потерял? Что я делал все это время? Кто такой Алекс? Где я, в конце концов?
— Я не знаю, когда вы все вспомните, и вспомните ли когда-нибудь. Но я не думаю, что это имеет значение, поскольку никак не скажется на вашей работоспособности. Вы прожили здесь около двухсот циклов, примерно пять лет. Все это время вы делали то же, что и остальные — воспитывались. Воспитывались трудом под зорким наблюдение Алекса, который следит за тем, чтобы ваше перевоспитание проходило нормально. Советую вам слушаться его во всем и выходить на работу не позже второго предупреждения.
— Предупреждение — это такой низкий гул, который раздавался сегодня утром?
— Да, его можно слышать в начале и конце каждого цикла. А так же перед сном.
— То есть первое предупреждение — это конец цикла, а второе — начало. А что же за пауза между ними?
— Какая разница? — удивленно спросил врач, — не советую задумываться обо всем, что вы здесь увидите. Так же как не стоит во всем искать смысл, его нет почти ни в чем.
Врач замолчал, глядя в сторону. Проследив за его взглядом, Андрей понял, что он смотрит в окно.
— Кстати, — сказал врач вновь повернувшись к Андрею, — советую вам сменить изображение на экране, — небо — это конечно очень красиво. Но оно напоминает вам про то, что где-то оно есть. А это замедлит вашу адаптацию к местным условиям.
— Я не знаю как, — сказал Андрей, нахмурившись, — я вообще думал, что это окно.
— Хорошо я подберу для вас более подходящее изображение. А теперь — спать.
Врач протянул Андрею таблетку и вышел из комнаты. Андрей посмотрел на таблетку и убедившись в том, что это самая обыкновенная круглая белая таблетка, которых он не мало съел в своей жизни. Скорее всего снотворное. Андрей проглотил таблетку, ощутив на языке легкий неприятный привкус. Он лег на место отведенное для сна и стал смотреть в потолок, ожидая сна.
Потом его взгляд упал на экран, который он недавно принимал за окно. Там было все тоже голубое небо и по нему плыли облака, которые теперь собирались в огромные тучи. Скоро будет дождь, подумал Андрей, но меня там не будет. Все произошедшее за недолгое время с его пробуждения казалось гораздо более правильным, чем то, что происходило с ним в последние дни. Здесь люди по крайней мере дерутся… Но там есть небо. Что более реально?
Ответа не было и Андрей не хотел его искать. Ему было все равно, хотелось только заснуть, — видно начало действовать лекарство.
Проснулся Андрей от гула, который, как он теперь знал, называется предупреждением. Подняв голову, он обнаружил, что возле него стоит Алекс. Он начал в испуге отодвигаться в сторону. В голове начала биться мысль, что он проспал первое предупреждения и теперь Алекс будет ему снова напоминать про то, как не хорошо не являться на работу до второго. Но Алекс широко улыбнулся показывая, что у него сейчас другие намерения и сказал:
— Извини, я не хотел тебя испугать. Мне Лэк все рассказал. Я же не знал, что ты ничего не помнишь, и ошибся циклом — думал, что тебе уже пора на работу. Не стоит думать обо мне плохо, ведь я, как и ты, как и Лэк, выполняю здесь свою работу. Просто в мои обязанности входит заставлять тебя работать, и я пытаюсь выполнять то, что должен так, как умею.
Андрей кивнул, не ожидая таких слов. Ему не верилось, что с ним сейчас говорит тот же самый человек, что и утром. Он протянул руку, показывая, что забыл про утренние события. Алекс принял руку и крепко пожал ее, поднимая при этом Андрея на ноги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
