— Мне тоже противна мысль об избиении, — задумчиво сказал человек, — но я подумаю. Надеюсь вы тоже не будете против подумать о нашем разговоре. Я зайду к вам в конце цикла.
— А почему не сейчас? — спросил Андрей.
— Мы уже пришли, — ответил собеседник и растворился в толпе.
Андрей остался стоять на месте, потому что люди перестали идти по коридору, а стояли ожидая чего-то. Рядом возник Зеб с сигаретой в зубах — у кого-то все же забрал. Он зло посмотрел на Андрея и сказал:
— Сегодня, после работы ты будешь дома. Ясно??? Если не будешь — все равно найду. Жди гостей.
Холодно улыбнувшись, он отошел в сторону, опасаясь появления Алекса.
Андрей вздрогнул подумав, что на сегодняшний вечер у него запланировано слишком много встреч: Лэк, обещающий рассказать ему о детях, неведомый собеседник, мечтающий о равноправии, и Зеб, желающий отомстить тому, кто усомнился в его власти.
К нему подошел Алекс и сказал:
— Итак, Нюк! Ты будешь работать там же где и раньше — третий цех. Смотри — ни с кем не подерись молотами. Зеб временно переведен оттуда, пока вы не разрешите свои отношения.
— Где это? — спросил Андрей равнодушно.
— Туда, — ответил Алекс, ткнув кнутом в одну из дверей, — Неужели ты и вправду не помнишь ничего из двухсот циклов, что ты пробыл здесь?
— Ничего.
— Ладно, я вечером к тебе зайду — поговорим.
Андрей добавил в мысленный список приглашенных еще одного человека и вздохнул, пытаясь представить себе, что случится, когда все они соберутся в одной точке.
Раздался звук предупреждения и люди шумно начали покидать коридор через множество разных дверей. Андрей подошел к дверям третьего цеха и зашел в них, размышляя, чем ему придется здесь заниматься.
Удар… Удар… Еще удар… Еще совсем немного, и все будет в порядке.
Совсем немножко осталось, только бы угадать. Еще удар… Опять испортил…
Андрей с сожалением посмотрел на загнутый брусок металла, которому полагалось быть подковой. Снова в голове промелькнул яркий образ подковы, которую он нашел в своей комнате — сейчас, после нескольких часов безуспешных трудов, она казалась довольно неплохой. Испорченный материал пришлось отбросить в сторону — плетеную корзинку, где уже лежал десяток таких же причудливо изогнутых кусков металла. Безнадежно испорчено, потом все это переплавят, чтобы завтра у него снова была возможность продолжать создавать свои недоделки. Впрочем, у Андрея было впечатление, что даже если бы ему и удалось создать бесподобную во всех отношениях подкову, то ее тоже отправили бы на переплавку — надо же обеспечивать людей сырьем.
А людей было очень много. Когда Андрей зашел в помещение третьего цеха, ему с трудом удалось сдержать крик удивления — помещение было поистине огромным. Его стены и потолок терялись вдалеке, хотя память подсказывала, что двери в коридоре находились не больше, чем на пару метров друг от друга. Вспомнилась вечеринка из "Мастера и Маргариты", где хозяин рассказывал кому-то из гостей, что помещение можно раздвинуть до любого размера, если уметь обращаться с каким-то там измерением. С каким именно Андрей не помнил, так как не увлекался такой литературой и прочитал книгу из-за ее наличия в школьной программе.
Но помещение было просто огромно и заполнено небольшими рабочими местами — Стол с тисками и три корзинки: одна с ровными брусками, вторая для готового продукта, а третья — для брака. Рядом со столом лежал огромный молот.
Как только Андрей остановился возле одного из рабочих мест, шум вокруг него прекратился, словно он попал в звукоизолированную комнату. Он недоумевая посмотрел по сторонам и увидел, как все вокруг начали выполнять одну и ту же работу: вставлять бруски металла в тиски, брусок при этом накалялся сам по себе, а потом его загибали молотом, пытаясь получить подкову.
— Ну что? — спросил подошедший Алекс, и увидев недоумение на лице Андрея, вставил в тиски один из брусков в первой корзинке. Потом он подождал, пока брусок покраснеет, станет более податливым. Дождавшись этого, Алекс взял в руки молот и стал ловко наносить по бруску удары. После десятка ударов он вынул из тисков готовую подкову, удовлетворенно посмотрел на нее со всех сторон и кинул во вторую корзинку.
Андрей проработал уже несколько часов, израсходовал десяток брусков, но вторая корзинка продолжала радовать глаз всего лишь одной подковой.
Сейчас он стоял не в силах снова поднять тяжелый молоток и переводил дыхание, пытаясь проанализировать свои действия и понять, что же он делает неправильно. Он огляделся вокруг себя — у всех были бракованные подковы и у большинства их было не меньше, чем хороших — это вселяло веру в то, что он не так уж безнадежен. Алекс подошел так же бесшумно, как в начале цикла и задал тот же вопрос:
— Ну что?
— У меня ничего не получается, — пожаловался Андрей.
— От тебя никто е требует, чтобы получалось, — поучительно сказал Алекс, покачивая кнутом, — главное для тебя — это работать. Поэтому перестань валять дурака и продолжай дальше.
— Я не смогу проработать сорок часов без еды и сна.
— Ты хочешь есть? — удивленно спросил Алекс, доставая сигарету. Сигарета зажглась сама.
— Нет, пока, — сказал Андрей, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Я никогда не слышал о том, чтобы кто-то здесь хотел есть. Никто никогда не хотел. Можешь не волноваться об этом. А сорок часов без сна — это дело привычки. К тому же, если будешь думать про работу и только про работу, то и спать не захочешь. А если еще раз застану тебя бездельничающим, то оставлю на сегодня без сна. Отработаешь этот цикл и следующий — такие случаи бывают очень часто и все выдерживают.
— Хорошо, — сказал Андрей, — надеюсь ты прав.
Он вставил в тиски новый брусок металла и взял в руки молот, твердо решив про себя, что в этот раз он все сделает, как надо. Спустя минуту, он выбросил очередной кусок металла в третью корзинку.
Алекс, посмеиваясь пошел дальше, поглядывая за тем, чтобы никто не бездельничал. Он-то знал, что весь метал будет переплавлен и отлит в одинаковые формы, чтобы завтра у всех было достаточно замечательной работы. И ему было наплевать на то, что работа бессмысленна — от него требовалось просто следить за ее выполнением. Так же, как другому начальнику будет нужно следить за тем, чтобы выполнялась переплавка и отливка.
Глава 4. После цикла
Полчаса хождения по пустынным коридорам убедили Андрея в том, что надо просить помощи. Двери все были совершенно одинаковыми — простые прямоугольники в стенах — ни номеров, ни имен на них не было. Андрей никак не мог понять, как же их различают. А ему хотелось прийти в свою комнату, лечь на постель, какой бы жесткой она не была, и поспать: цикл вымотал его полностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
