сколько проходит времени, прежде чем он поворачивается и замечает меня в компании Давида и Артема.
Несколько мгновений взгляд глаза в глаза. Поджатые губы. Холодная равнодушная ухмылка. И он уходит. Уходит, продолжая обнимать ту, которая мечтала о нем с университета. Уходит, игнорируя меня. Некогда любимую жену, родившую ему троих детей. Больно? Невыносимо, но я, улыбаясь, крепче жмусь к Артему, ища в нем той поддержки, которая мне так необходима, чтобы не упасть.
Глава 18
Ясмин
Несмотря на то, что с Артемом мы познакомились несколько часов назад, он становится моим спасательным жилетом посреди устрашающего океана неловкости. Когда Динар уходит с Анной, мне кажется, что на меня все смотрят. Кто-то с осуждением, другие с сочувствием, а взгляды остальных будто бы говорят “так тебе и надо, оставила мужа, так чего теперь”. К моим щекам приливает жар, а ладони беспощадно потеют.
Как раз в этот момент Артем утаскивает меня на террасу, спасительная прохлада которой мягко обволакивает все тело и позволяет мне дышать. Мне требуется буквально несколько минут, чтобы привести сердечный ритм в порядок и прогнать влагу из глаз, подняв голову вверх. Со стороны может показаться, что я любуюсь вечерним небом, но на самом деле собираю себя по кусочкам.
Спустя столько лет брака трудно поверить в то, что все кончено. Даже несмотря на то, что я готовилась к финишу, достигнув его, почему-то трудно преодолеть черту.
— Прости, — поворачиваюсь к Артему. — Я не хотела портить тебе вечер.
— Если его кто-то и испортит, то это уж точно будешь не ты, Ясмин. Я все понимаю, правда. Не так давно я сам пережил развод. Несмотря на то, что мы этого хотели, было трудно. И морально, и физически.
— Правда? — поворачиваюсь к нему. — Ты любил, когда вы разводились?
— Думал, что да.
— Думал?
Я вовсе не хочу расспрашивать, не хочу прилипать надоедливой мухой, но мне не с кем было поговорить о разводе. Разве что с Майей, но у нас с ней не было времени об этом разговаривать. Она строила бизнес, работала не покладая рук, а я… я сидела с детьми, занималась собой и приводила свое моральное состояние в норму. Как сейчас понимаю, с последним случилась осечка. Пока я была в безопасности, мне казалось, что все хорошо, а теперь понимаю, что зря отказывалась от дополнительных часов с психотерапевтом. Кроме того, было бы неплохо настоять на препаратах. Может быть, тогда мне бы не было так тяжело и одиноко, глядя на то, как мой муж обнимает другую?
— Иногда трудно понять, что чувств уже нет. После развода мне казалось, что мы совершаем ошибку. Мне было трудно жить самостоятельно, а Наташа постоянно звонила мне с просьбами помочь. Мы вроде как приняли решение развестись, но какое-то время словно пытались вдохнуть в наши отношения жизнь.
— Не получилось?
— Как видишь — нет. Но это было нелегко, Ясмин. Не жди, что в какой-то момент ты проснешься, и все пройдет. Мысль “а может, мы совершили ошибку” будет преследовать тебя еще долго.
— Тебя все еще преследует?
— Уже гораздо реже. В основном тогда, когда я прихожу домой, а меня встречает тишина. Она бывает слишком оглушающей и будто давящей.
— И что ты делаешь?
— Сомневаюсь, что с тремя детьми тебя будет ждать тишина.
Артем улыбается, вынуждая меня улыбнуться в ответ, но так и не отвечает, возможно, не желая посвящать меня в подробности.
Я прекрасно знаю, о чем он говорит. Я ведь действительно понятия не имею, что такое тишина. Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, меня встречает либо крик детей, либо няня, либо их тихое размеренное сопение. Артем прав, я не останусь одна, несмотря ни на что. У меня есть мальчики и Надя. Я справлюсь, несмотря на то что совсем не чувствую себя сильной.
Мы возвращаемся в зал. Некоторое время ходим по рядам, рассматривая картины. Не знаю, что в этот момент думает Артем, но я, глядя на холсты, испытываю смешанные чувства. Я не совсем далека от искусства. Будучи в Таиланде, я несколько раз посещала выставки местных художников, и там, если уж честно, мне нравилось больше. Хотя, возможно, я предвзята.
— Что думаешь? — не выдержав, спрашиваю у Артема.
— Не уверен, что могу здесь выразить свои мысли.
— Так понравилось?
Мне кажется, я не могу скрыть разочарования в голосе.
— Скорее, наоборот, — хмурится он. — Это какая-то дешевая мазня, в которую вложили кучу денег. Тот, кто сказал Анне, что у нее талант, явно не разбирается в искусстве.
Я начинаю смеяться, не в силах удержаться. Артем протягивает мне еще бокал шампанского, и остаток вечера мы общаемся в еще более непринужденной обстановке. На картины мы хоть и смотрим, делая вид, что нам нравится, но теперь не молчим, а разговариваем, обсуждая увиденное. Оказывается, ничто так не сближает людей, как общий враг. И пускай Анна не является врагом ни мне, ни уж тем более Артему, мне все равно приятно обсуждать ее творчество и осознавать, что это не я предвзята, а из нее никудышный художник.
Я намеренно не обвожу взглядом зал, чтобы со стороны не казалось, что ищу мужа, но все же периодически чувствую на себе чужой взгляд. Он отражается жжением между лопаток. И я совершенно не знаю, кто смотрит. Муж или Давид, у которого из-под носа увели послушную зверушку. Я знаю, что вечером получу нагоняй, но мне ни капли не страшно.
Я материально завишу от отца, и если сегодня вечером он выставит нас с детьми за дверь, мне некуда будет пойти, потому что моя лучшая подруга живет в другой стране, а больше никого близкого у меня нет. Но сейчас это последнее, что меня волнует. Я упиваюсь своей свободой, легкими разговорами и мужчиной рядом. Удавка в виде браслета снята, тяга к мужу не столь отчетлива. Может быть, я смогу построить новые отношения? Не сейчас, но когда-нибудь.
Разговор с Артемом помогает понять, что я не одна. Каждый, кто однажды доходил до развода, испытывал сомнения и страхи, терзающие сейчас мою душу.
— Может, сбежим? — предлагает Артем, когда мы останавливаемся у последней картины, завершающей выставку.
— И куда же?
— Выпьем вина где-нибудь на набережной.
Мне кажется, что сегодня день безрассудных решений, потому что я слабо киваю и, отдав пустой бокал официанту, направляюсь с Артемом к выходу. В крови гуляет алкоголь, в груди толчками вибрирует сердце. Я крепко держу Артема под руку и медленно спускаюсь по ступенькам. Его автомобиль уже пригнали,
