добрый год шерстил библиотеку Этия, но в итоге вся полезная информация уместились на десятке желтоватых листов, куда я выписывал свои заметки. Как же меня задолбали местные писаки, растворяющие крупицу знаний в ведре воды...
Гранитная и Мраморная ступени Закалки пролетели незаметно. На Медной ступени я пока засел надолго — скоро четвертый год пойдет, а тело продолжает все так же жадно поглощать и растворять Ци, не показывая никаких признаков близкого насыщения. И это несмотря на ювелирный контроль и то, что нейтральную Ци я поглощаю уже не тем тоненьким ручейком, как шесть лет назад — а полноводной рекой, всасывая всю нейтральную энергию вокруг, как мощный пылесос. Периодически мне казалось, что дело уже не в моем контроле, а в том, что для меня внешняя энергия стала слишком... жидкой? На это имелись намеки в паре книг, которые я брал у Этия, и это косвенно подсказывала и одна из строк Системы:
Плотность Ци (1.75)
Насколько я понял, подобрав понятные для себя термины, мое тело обнаглело и начало требовать более тяжелого топлива. Легкий газ уже не подходил, для сохранения приемлемой скорости дальнейшей закалки требовался хотя бы бензин. Иначе я перейду на Бронзу в лучшем случае через пару лет, а потом намертво на ней застряну. Нужна была большая концентрация нейтральной Ци снаружи.
И где бы ее взять...
***
Я рассеянно ковырялся на нашем участке, пропалывая грядки и витая в облаках. Какая-то часть моего сознания продолжала усиленно всасывать всю доступную нейтральную Ци поблизости — я, кажется, теперь не выходил из этого режима даже во сне. По крайней мере, когда я изредка просыпался посреди ночи — я обнаруживал, что продолжаю подсознательно впитывать энергию, пусть и в меньших объемах, чем днем. Еще часть мыслей была занята прополкой — местные сорняки довольно умело мимикрировали под дайкон и морковку, так что сходу отличить последние от сорняков временами бывало непросто. Ну а основная часть моей головы была забита размышлениями на тему последней книги, которую я сегодня с утра листал у Этия — «Хроник Вечерней Зари». Он сам эту книгу отхватил совсем недавно, и совершенно случайно: проезжий караванщик попросту не понял, что за редкость попала ему в руки, с радостью избавившись от нее за бесценок. А «Хроники» действительно были редкостью. Формально они относились к историческим талмудам, отличаясь от большинства лишь тем, что существенная часть книги писалась непосредственно во время происходивших исторических событий. А ведь речь там местами шла о каких-то совсем седых временах, и кое-какие события звучали... фантастично. Слегка. Но это была копия копии копии... и так еще много, не меньше десятка раз. Изменений в процессе копирования вносилось множество, в этом я был полностью уверен. Так что, наверное, неудивительно, что какие-то события в итоге изменились до полной неправдоподобности.
Последнее время я взял на себя большую часть работы по дому и огороду, освободив от нее деда с матерью — с моей Закалкой и соответствующими характеристиками для меня это уже не составляло большого труда. Скучно? Да. Неприятно? Да. Но у меня были на то веские причины.
Дед начал... сдавать. Нет, он все еще был полон жизни, и явно проживет еще немало лет. Только вот я видел его восемь лет назад, и вижу сейчас. Казалось бы — когда тебе уже за двести, восемь лет кажутся мелочью. Но разница имелась. И разница заметная. Усиливающийся тремор рук, подслеповатый прищур глаз, едва слышные вздохи боли и старческое кряхтение при некоторых движениях... в основном как раз во время работы. Последние звуки он издавал лишь когда считал, что никто его не слышит: изо всех сил держал имидж несгибаемого бойца. Но не так-то просто утаить что-то от человека с Медной Закалкой — от меня, то бишь. Она ведь и на органы чувств влияет в том числе, выводя их на слегка сверхчеловеческий уровень. Так что я постепенно перехватывал у деда все дела по дому, стараясь делать это понемногу и органично. А то зная Криста, он может и взбелениться от того, что я вдруг посчитал его слабым, и упереться рогом, доказывая, что это не так.
Мать же... Она все еще не стала Заклинателем. Ее вообще не интересовал Путь к Небу — она до сих пор сидела с Деревянной Закалкой, не видя в этом особых проблем. В то время как ее возраст уже подходил к тридцати. А ведь с каждым годом шансы на прорыв падали... К действию меня подтолкнула местная эпидемия — как-то раз добрая четверть деревни, один человек за другим, слегли с лихорадкой. В том числе и Иланна. Даже вспоминать не хочу, что нам пришлось пережить — уж больно симптомы у болезни оказались пугающими. Не сильно опасными, а именно пугающими. Тот же кровавый пот... бррр. И даже после того, как кризис миновал, даже с учетом вспомогательной алхимии, эта болезнь ее сильно подкосила — восстанавливалась она еще добрых пару месяцев. Нас с дедом же болезнь вовсе не затронула, несмотря на максимально близкие контакты — зараза вообще редко берет людей с Закалкой выше Мрамора, или полноценных Заклинателей.
Так что в один день мы, сговорившись с дедом, буквально прижали ее к стене, поставив перед фактом и освободив от каких бы то ни было обязанностей по дому. Теперь ее главной задачей были медитации и окрашивание даньтяня, хотя бы одного. Черт с ней, с Закалкой, черт с ними, с характеристиками, туда же отправляются и оставшиеся даньтяни и недооткрытые меридианы с каналами. Тебе не со зверями или людьми драться, и не техниками владеть. Просто перейди на ступень Заклинателя, увеличь отмеренный тебе срок жизни почти в два с половиной раза, избавься от большинства человеческих болезней, черт возьми! Большего мы не требовали. Таких Заклинателей называли неполноценными, «половинчатыми», и еще десятком пренебрежительных кличек — но нам-то какая разница? Главное — не бояться, что близкого человека унесет случайная болезнь, и не видеть, как он быстро стареет, пока ты сам остаешься молод и полон сил. В итоге Иланна нехотя согласилась и теперь большую часть времени медитировала дома или гуляла по окрестностям, пытаясь познать стихию Земли, к которой
