— Конечно, Сириус.
Она даже не успела попрощаться с теми, кто ее слушал — так сильно тянул ее Сириус.
* * *
— Э… Констанция? — сказал Джеймс; было заметно, что он очень нервничает — он собрался делать предложение.
— Что, моя любовь?
— Я…Я… — Боже! Я не могу сделать этого. Я женюсь на этой глупой девчонке? Моя любовь? — говорил он сам с собой, — да это же бред! Посмотри на нее хорошенько, Поттер, — потребовал он сам от себя, — она симпатична, но так глупа! У тебя еще есть куча времени — подумай хорошенько. Нужно ли тебе сейчас женится? Ты еще встретишь множество девушек — так зачем же тебе быть привязанным к ней? Будет только лучше, если ты с ней расстанешься.
Если ты порвешь с ней отношения, если ты не хочешь на ней жениться, то зачем ты собрался делать предложение?
Ну, я не уверен… может я стану, а возможно и не захочу.
— Земля вызывает Джеймса! Джеймс!!! — прервала его размышления Констанция. — Ты так стоишь уже вторую минуту.
— О, извини! Я должен был подумать… возможно мое решение изменит нашу судьбу.
— И о чем же ты думал? — она сверлила его взглядом.
Он думал. Я скажу. Я скажу.
— Констанция Энжелькорт, ты…
* * *
— Сириус, сказала Лили. — Почему ты всегда так грубо обращаешься со мной? Зачем так яростно тащить меня из зала?
— Выслушай меня, Лили, — начал он, игнорируя ее вопрос. — Я знаю, что сначала это казалось забавным. Никто из нас, я имею в виду меня и тех, кто дружит с тобой и Джеймсом, не допускали и мысли о чем либо серьезном, — против обыкновения он был очень серьезен, что очень напугало ее. — Как я уже сказал, что это было забавным, но только в начале. За годы, которые я вас знаю, я понял, что это — куда более серьезное, чем просто шутка. Для двух ненавидящих друг друга людей вы слишком похожи: вы оба выбрали одни и те же предметы, вы умны, и вы популярны.
Лили вперилась в него взглядом, заставив замолчать.
— Если ты хочешь убедить меня в том, что я люблю Джеймса, то ты только теряешь время. «Потому, что я уже это знаю», мысленно продолжила она.
— Я не собираюсь убеждать тебя в чем-либо. Я только излагаю реальные факты. Я не признавал это в течение шести лет, которые я тебя знаю. Но сегодня я все хорошенько обдумал. Ты используешь меня для того, чтобы заставить ревновать Джеймса. Ты можешь больше не притворятся, что не любишь его, но я видел, как ты на него смотрела, и потом ты заставляла его ревновать. Ты хотела свести его с ума.
— Я…
— Ничего не говори, — Сириус прижал пальцы к ее губам. — Подумай об этом.
Он резко развернулся и пошел быстрым шагом в свою спальню.
Лили еще сидела в кресле в гостиной Гриффиндора, когда внезапно открылась дверь и в комнату вбежала плачущая Констанция.
— Констанция! — позвала она ее, но это было бесполезно; Констанция побежала в спальню. Лили подумала, что надо побежать за ней, но дверь открылась снова. Это был Джеймс Поттер.
— Ты, — прошипел он, увидев Лили.
— Что ты сделал с Констанцией, Поттер?
— Что бы я с ней не сделал — тебя это не касается.
— Может быть и так, но она — моя подруга.
— Подруга? С каких это пор?
Лили строго посмотрела на него, скрестив на груди руки.
— Слушай, Эванс, что бы я не сказал моей подру… Констанции — это только ее и мое дело. Ты не имеешь к этому никакого отношения.
— Хорошо. Но она — моя подруга в течение 6 лет. ЧТО ТЫ С НЕЙ СДЕЛАЛ?
Джеймс действительно был сердит.
— Ты хочешь знать? Так вот — я порвал с ней. И это ей причинило такую боль.
Лили покраснела от злости, но она почувствовала от услышанного небольшое облегчение.
— Знаешь что, Поттер? Ты никогда не изменишься и всегда будешь тщеславным, неприятным, полнейшим идиотом Джеймсом Поттером.
Она не понимала, почему он улыбается. Он подошел ближе — так близко, что она почувствовала его дыхание.
— Ты забыла включить в свой список то, что я еще неотразим, — прошептал он.
Он наклонился и их губы почти соприкасались. Лили почувствовала, как закрываются ее глаза, а Джеймс, заметив это прошептал ей на ушко: «Я же сказал, что я неотразим». И пошел в спальню для мальчиков.
Лили почувствовала себя полной, полной дурой.
* * *
Когда Лили вошла в спальню, чтобы лечь спать она увидела там ревущую Констанцию. У нее Констанцией никогда не было тесной дружбы, они просто были соседями по спальне в течение 6 лет. Лили почувствовала, что обязана успокоить ее.
— Констанция…
Ее голубые глаза были красными и опухшими. Из них текли потоки слез.
— Он не любит меня, Лили.
Лили подсела к ней на постель.
— Я постоянно всем твердила — что на самом деле представляет из себя Поттер, но меня никто не хотел слушать.
— Мы не слушали тебя.
— Так или иначе — ты безумно его любишь.
— Влюблена ли я в Джеймса? — Констанция истерично рассмеялась. — Да, я люблю его. Он хорошо ко мне относился. Но потом сказал, что влюблен в другую. Он сказал, что мы можем остаться друзьями.
— Ты не знаешь, кто она?
— Нет, он сказал что не хочет мне говорить.
— Ты ревнуешь его?
— Конечно! Он ухаживал за мной в течение нескольких месяцев — намного больше, чем удостаивались другие девушки. Я была такой дурой! Я думала, что он женится на мне, что у нас будут дети… — она опять разрыдалась. — Но он слишком хорош для меня!
— Э… Констанция, а что насчет бала? Ты еще идешь с ним?
— Он сказал, что пойдет со мной на бал, но я ответила, что лучше нам не идти в месте.
— Хорошо, — сказала Лили, не зная — плакать ей или радоваться.
* * *
Когда Джеймс достиг спальни, Сириус, казалось, давно спал.
— Так будет лучше, — подумал он. Тяжело опустился на кровать и достал маленькую коробочку, обтянутую синим бархатом и глубоко задумался.
* * *
Лили проснулась очень рано (хотя — скорее поздно, было 11 часов). Ее соседи по комнате еще спали. Она встала чтобы поправить свою ночную рубашку и заметила синюю коробочку и сверток рядом с ней. Она подумала, что произошла ошибка и это предназначено для Люсии или Констанции, но на свертке было написано «Лили».
В свертке была лилия. На бумаге было написано письмо.
Лили.
Я не знаю: любишь ли ты меня
Кто я для тебя?
Ответ кроется у тебя внутри.
Возможно я — твой враг, а может быть и близкий друг.
Давай встретимся?
Я буду ждать в Северной башне в полночь.
Мы сможем спокойно поговорить.
Твой всегда и навсегда — влюбленный в тебя.
Подписи не было, но она узнала этот почерк… просто не укладывалось в голове. И все же это он! Кто же еще будет писать, что возможно он мой враг? Странно: с каких это пор Джеймс стал на столько мягок?
Она склонила голову и подумала: идти или нет?
* * *
Лили одевалась на свидание. Она долго расчесывала свои красивые волосы, а потом украсила их лилией. В общем, она хотела сделать себя настолько красивее, насколько могла.
* * *
Она не удивилась, что гостиная пуста — все еще спали (без десяти полночь).
Она вышла в отверстие за портретом и направилась к Северной башне, не заметив, что за ней следует чья-то черная тень.
* * *
Она не задумывалась, что в башне будет холодно… Она была счастлива и улыбалась. Но на последней ступеньке она замерла. На нее смотрел кто-то высокий и черный. У нее отвалилась челюсть.
— Снейп?
Часть 5. Оглушенная ненависть
Подросток с засаленными волосами улыбнулся, услышав свое имя.
— Конечно это я. А ты кого ожидала? Санта-Клауса?
Лили отвернулась, чтобы он не смог увидеть, как она покраснела.
— Нет, это действительно я… — Снейп подошел к Лили и мягко повернул ее за плечо. Они молча посмотрели друг на друга. Затем Лили открыла ее рот, чтобы спросить.
— Это ты… послал мне стихотворение?
Снейп поднял глаза и посмотрел на нее.
— Да это был я. И не только стихотворение, но и еще кольцо, и… — его рука коснулась рыжих волос Лили, — и эту лилию. Красивая, не правда ли?
Куча мыслей проносилась в голове Лили. Ей хотелось и смеяться, и плакать, она хотела убежать, она хотела остаться, ей хотелось кричать, ей хотелось молчать.
Это было странно, по меньшей мере. Она никогда так не думала о Снейпе. Она всегда ненавидела Снейпа. Даже больше чем Поттера. Это были две разные ненависти.
Лили ненавидела Поттера со страстью, которую она никогда не испытывала к Снейпу. Когда она ненавидела Поттера, ей хотелось, чтобы тот краснел, она хотела, чтобы он нервничал, когда говорил с ней. Но она никогда не испытывала к нему отвращения, которое она испытывала к Снейпу. Каждое его касание, было похоже на прикосновение змеи, очень, очень слизистой змеи. Его сальные волосы всегда были грязными, от его речи ее тошнило. Она всегда чувствовала это, даже находясь от него за полмили.
