– Как будто вас целовали?
– Да! Вы раздражаете меня, лорд Рочдейл, и я уверена, вы это знаете. Я сдержу свое слово, поскольку честь заставляет меня сделать это, но, пожалуйста, не сейчас. У нас проходит собрание Благотворительного фонда вдов, и я должна вернуться к гостям. Нам нужно очень многое подготовить для бала на следующей неделе. Это последний благотворительный бал сезона, самое важное событие. Вы должны извинить меня, милорд. Мне нужно идти.
Ага! Остальные вдовы-благотворительницы здесь. Рочдейл совершенно случайно узнал о небольшом соглашении, заключенном этими дамами. Как-то вечером его друг Кэйзенов напился в ярости от того, что Марианна Несбитт ответила отказом на его предложение руки и сердца. Он был так пьян, что скорее всего понятия не имел, сколько выболтал секретов. Самым интригующим из того, что мог услышать свидетель его излияний в Оссинг-Парке, было то, что вдовы-благотворительницы интересуются не только сбором средств. Похоже, дамы приняли решение не заключать брачные союзы, а подыскивать лучших любовников в Лондоне, а потом делиться друг с другом самыми интимными подробностями.
Кэйзенов кипел от возмущения, что ему предназначили роль приятной игрушки, а не мужа. Однако в конце концов Марианна уступила, и теперь они были женаты. Леди Сомерфилд выделила Тейна, который тоже был не в восторге, узнав правду от Рочдейла и обнаружив, что его использовали, а его приемы обольщения обсуждались с другими вдовами. Леди Госфорт заигрывала с Юстасом Толливером, и Рочдейл не имел ни малейшего желания предупреждать его, потому что этот тип ему не нравился. А Вильгельмина, которая раньше, до того, как стала герцогиней, страстно дарила свое расположение, стала более осмотрительной и более разборчивой и, похоже, охотилась за Инглби.
Еще была Грейс Марлоу. Рочдейл был уверен, что у нее нет любовника – пока, – но ее связь с «веселыми вдовами» означала, что она как минимум слушает их рассказы о любовных играх. Возможно, эти рассказы даже приятно возбуждают ее. Этого достаточно для того, чтобы когда ей представится возможность завести любовника, она оказалась готова.
Интересно, она уже рассказала им о прошлой ночи и том коротком поцелуе в карете?
– Я не стану задерживать вас, – сказал он. – Но прежде чем я уйду, мне бы хотелось узнать, когда я могу получить свой поцелуй. Когда это будет?
Грейс нахмурилась, щеки ее вспыхнули. Боже, она изумительна. Так восхитительно взволнована и в то же время так горда. Рочдейл уже давно так не забавлялся.
Грейс покачала головой:
– Я не знаю.
– Зато я знаю.
Все еще хмурясь, она подняла на него глаза:
– Знаете?
– Думаю, я заберу свой выигрыш на вашем балу на следующей неделе. В том случае, конечно, если я приглашен. Если да, то обещаю сделать внушительное пожертвование.
– Да-да, конечно, вы получите приглашение. И вашему вкладу будут очень рады.
– Так же, как вы поцелую.
Она устало вздохнула.
– Лорд Рочдейл, пожалуйста. Я уважаемая женщина. Вчера я потеряла голову, когда вы застали меня врасплох, это было очень некрасиво с вашей стороны. Но я должна была быть сильнее и глубоко сожалею о том, что случилось. Я пообещала еще один поцелуй. Один, и ничего больше. Но Боже мой, сэр, вы же не сделаете из этого публичное представление на моем же благотворительном балу.
Его глаза расширились в притворном гневе.
– Моя дорогая миссис Марлоу, вы ранили меня. Даю вам слово, что никто не увидит этого поцелуя и даже не узнает о нем, если только вы не расскажете кому-нибудь. Повторяю, я сама осторожность. Мне бы и в голову не пришло надоедать вам на публике.
– Благодарю вас.
Он не лгал. Впервые Рочдейл действительно собирался хранить все в тайне. Он, несомненно, проиграет пари и потеряет свою любимую Серенити, если хотя бы намек на публичный скандал дойдет до вдовы епископа. Тогда Грейс окончательно и бесповоротно прогонит его и сделает это раньше, чем он успеет хотя бы снять с нее подвязку.
– Но я все-таки получу свой поцелуй, – сказал он. – Вы можете быть уверены в этом.
Она округлила глаза.
– Ничуть не сомневаюсь в этом, милорд.
– Это будет бал-маскарад, не так ли?
– Да. В Донкастер-Хаусе.
– Надеюсь, вы не настолько измените внешность, чтобы я не узнал вас.
– Это маловероятно.
– Какой костюм, на вас будет? Или это секрет?
– Я еще не решила.
Он улыбнулся:
– Нет сомнений, он будет ужасно благопристойным, туго зашнурованным и застегнутым до самого, подбородка, ни намека на что-то провокационное или открытое. Ну что ж, мне все равно, потому что я знаю женщину под маской. И не могу дождаться, когда она снова окажется в моих объятиях.
Глава 4
Грейс остановилась у дверей гостиной и сделала несколько медленных глубоких вдохов. Одновременно с этим она мысленно повторяла молитву. Упражнение с дыханием всегда помогало ей вернуть спокойствие, когда оно готово было изменить ей; молитва отвлекала мысли оттого, что волновало Грейс в данный момент. Этой уловке научил ее епископ, он часто применял ее перед тем, как обратиться к парламенту.
Оба действия в конце концов вернули малую толику спокойствия, ведь ей снова вымотал нервы этот ужасный Рочдейл. Грейс почти жалела, что не позволила ему поцеловать себя и покончить со всем этим. По крайней мере тогда ей не пришлось бы снова встречаться с ним. Он исчез бы из ее жизни.
Вместо этого он дал ей неделю, чтобы мучиться, представлять следующую встречу, потерять из-за этого сон, наказывать себя за ожидание. Лорд Рочдейл был слишком умен. Он совершенно точно знал, какой для нее будет эта неделя – агония отсрочки, ужас ожидания. Он поцелует ее на балу, на котором она является патронессой и где должна оставаться до конца вечера. Она не сможет устроить сцену. Не сможет сбежать домой. Она будет там как в ловушке, вынужденная бороться с предпоцелуиной тревогой и с постпоцелуйной травмой. Это будет невыносимый вечер от начала до конца. Рочдейл слишком умен. А она сыграла ему на руку.
Как он, должно быть, смеется над ней. Она мысленно встряхнулась. Если она не выбросит такие мысли из головы, ей придется еще несколько раз прочитать молитву. Грейс опозорится перед подругами, которые увидят, что она расстроена, и, может быть, догадаются о причине.
Это была не совсем встреча совета попечителей, как она сказала Рочдейлу. По крайней мере неделовая встреча. Все дела они обсудили днем раньше. Сегодня это была просто встреча подруг. Вильгельмина, Марианна и Пенелопа пришли, чтобы узнать о вчерашнем преследовании Эмили. Они волновались из-за Беатрис и ее племянницы. Подруги регулярно встречались здесь, в доме Грейс на Портленд-плейс, для заседаний совета попечителей Благотворительного фонда вдов. Правда, гораздо чаще серьезные заседания превращались в собрания «веселых вдов», на которых они делились всевозможными интимными секретами. Само собой Портленд-плейс стал местом, где они собирались, и когда одна из них попадала в беду.
