Айрис подошла к костру. Неестественно громко прозвучали ее шаги по жесткой траве прерии. Девушка подождала, пока Фрэнк возьмет у повара тарелку, и, когда он сел, приблизилась к нему и присела рядом.
– Ты уверен, что сумеешь довести нас до Вайоминга? – спросила она.
– Конечно, – последовал ответ. – Почему вы спрашиваете?
Во взгляде управляющего сквозила ирония.
– Меня удивляет, что Монти так настойчиво предлагает вернуться.
– Не знаю, какую он ведет игру, но лично я ему не доверяю. Впрочем, как и любому из Рандольфов.
– Но мой отец верил им.
– И тем не менее ваш отец постоянно терял скот.
– Надеюсь, ты не думаешь, что Рандольфы каким-то образом причастны к этому?
– Но у меня-то не пропадает скот!
– Нет, но…
– Не верьте им. Это все, что я могу сказать. Айрис никак не могла понять, почему поведение Фрэнка так раздражает ее. Но девушке пришлось огромным усилием воли удержаться от защиты Монти и Рандольфов и прикрыть свое недовольство.
– Сейчас меня волнует только одно: как добраться до Вайоминга. Я не думаю о том, стоит или нет доверять Рандольфам. Но, честно говоря, я предпочла бы, чтобы Монти не шел позади нас: он может доставить массу хлопот.
– Не позволяйте ему беспокоить себя. Рандольф уже и так разъярен тем, что вы не последовали его совету. Все Рандольфы таковы. Думают, что во всем разбираются лучше всех. Надеюсь, он здесь больше не появится.
– Полагаю, что он не покинет своих людей. Но на всякий случай скажу: в будущем я не хочу никаких столкновений между нашими группами, – строго заметила Айрис, внезапно осознав, что предпочла бы ехать с Монти, а не с Фрэнком.
– Но один из парней увидел, что этот нахал дотронулся до вас. А это не предвещает ничего хорошего.
– Да, я виновата, – призналась девушка, – я позволила себе сказать лишнее.
– Держу пари, слова вырвались у вас непроизвольно.
– Конечно, но мне следовало бы быть более осторожной. Это больше не повторится.
– Я только хотел сказать, что…
– Мне не нужны неприятности. Кроме того, возможно в пути нам понадобится помощь Монти.
– Уверен, что не понадобится, – Фрэнк встал. – Время покажет, что вы ошибаетесь. Уже темнеет, вам лучше вернуться к себе.
Айрис не понравилось, что Фрэнк позволил себе давать указания ей, хозяйке, но она все же медленно направилась к фургону. Девушка привыкла к хорошо освещенным комнатам и тропинкам в надежно защищенных охраной садах. Темнота и мерцающие тени пугали ее, и она ускорила шаг.
Фургон располагался так, как будто специально был поставлен в центре внимания всех. Это был дорожный вагончик Хелен. Отец построил его, следуя капризам любимой жены. Он был вдвое больше обычного фургона и вмещал широкую кровать на высокой платформе с четырьмя большими выдвижными ящиками, специально встроенный платяной шкаф и туалетный столик. Кровать была завалена подушками на случай, если матери во время путешествия захочется хорошо отдохнуть.
Возле туалетного столика располагалось удобное кресло. Также имелся небольшой обеденный столик с двумя креслами. Несмотря на привычную, даже роскошную и приятную обстановку, Айрис было не по себе, пока она не зажгла четыре лампы, которые были подвешены на перекладинах, поддерживающих плотный холст, надежно защищавший от знойного техасского солнца. Было вполне естественно, что Айрис с радостью отправилась в дальнюю дорогу в этом фургоне. Девушка привыкла к удобствам – ей никогда не приходилось спать на земле и использовать в качестве спальных принадлежностей собственную одежду.
Когда Айрис ложилась спать, ее мысли полностью были поглощены думами о Монти. Она никак не могла понять, почему он так настаивал на том, чтобы она не ехала в Вайоминг. Девушка посмотрела на себя в зеркало: выглядела она неплохо, как обычно. Волосы немного выгорели на солнце, но в общем внешность не стала хуже. Может быть, она просто не нравится Рандольфу? Он просто не хочет быть рядом с ней.
Неприятные мысли вызвали волну гнева и задели Айрис за живое. За что Монти так не любит ее? Даже когда девушка погасила лампы и скользнула под одеяло, она продолжала думать об этом, но так и не нашла ответа.
Довольно долго Айрис не могла уснуть. Она не чувствовала физической усталости, но психологически была отягощена мучительными вопросами, на которые не находила ответов, и заботами, которые казались неразрешимыми.
К переживаниям добавилось еще одно чувство – чувство одиночества. После смерти родителей холодное и опустошающее одиночество все больше и больше угнетало Айрис. Девушка неожиданно столкнулась с необходимостью разбираться в хитроумно запутанных счетах, непомерных долгах, ощутила финансовый крах и одновременно поняла, что ей не к кому обратиться за помощью и поддержкой. Ей не у кого было искать утешения.
Только у Монти.
Но он больше не был ее другом. Айрис не могла даже предположить, что между ней и единственным человеком, на которого можно положиться, возникнет полоса отчуждения. И только сейчас до конца осознала это.
Придется что-нибудь придумать, чтобы переломить его настрой. Жуткая усталость мешала девушке сосредоточиться именно сейчас, ночью, когда есть возможность поразмышлять. Айрис оставалось надеяться, что завтра ответ и решение придут обязательно. Она должна во что бы то ни стало заручиться поддержкой Монти.
Айрис поднялась на рассвете. Когда она уже подошла к грузовому фургону, работники еще только проснулись. Мужчины спали не раздеваясь, поэтому их сборы были недолги: нужно было надеть ботинки и шляпы – и можно приниматься за работу. Девушка изучающе наблюдала за своими людьми, пока они завтракали, сворачивали постели, хлопотали вокруг лошадей. Работники шутили, смеялись, выглядели спокойными и довольными. Но Айрис никак не могла избавиться от предчувствия, что обстоятельства далеко не так хороши, как кажутся на первый взгляд.
Айрис никогда не считала нужным уделять много внимания работникам ранчо. Родители и сама девушка с гораздо большим энтузиазмом завоевывали достойные места в светских кругах Сан-Луиса. Но как-то незаметно, постепенно девушка накопила определенные знания о скоте и жизни на ранчо. Она знала, что в это время года трава еще мала и ее немного. Нетрудно было заметить, что в речушках мало воды, а некоторые совсем пересохли. Она припомнила, как Монти говорил, что обычно за сухой зимой следует засушливое лето.
Весной практически не было дождей. Даже цветы, которые еще в мае буйно цвели, быстро завяли. Сначала засуха как будто обрадовала Айрис, так как твердая почва облегчала путешествие. Но теперь она поняла, что достаток воды на перегоне скота гораздо важнее.
