переулок – машина дважды задела бампером ограждающие столбики и с трудом избежала столкновения с соседским забором.
– Ну, что? – самодовольно улыбаясь, спросил Грачанин. – Я заработал телефонный номер?
– Спасибо! – Олеся убедилась, что машина исчезла за поворотом, и бросилась майору на шею. – Спасибо большое! Вы! Вы волшебник!
Хохот майора Грачанина заглушили бурные и продолжительные аплодисменты из четырех домов. Дед Онисим кричал: «Браво!» и, кажется, просил повторить на бис.
Олеся смутилась, отодвинулась от майора, нашла в кармане ключи и предложила:
– Зайдете? Я записала вам номер телефона. Бумажка лежит на столе.
– Вы ничего не перепутали? – уточнил майор Грачанин, войдя в квартиру и получив картонный прямоугольник. – Тут нарисованы цветы. Мне не нужно прополку и обрезку кустов, я ничего не сажаю. Мне нужна генеральная уборка квартиры.
– Это правильный телефон, – Олеся неудержимо покраснела. – Цветы просто так. Я рисую, картонка лежала на столе, попалась под руку, и я…
– Серьезно? – во взгляде Грачанина засветилось любопытство. – Это вы нарисовали? Красиво! Я думал, что это напечатано… а вы это красками нарисовали? Или фломастерами?
Олеся сообщила, что она работает в смешанной технике – акварель, цветной карандаш, штриховка и контур – спохватилась и предложила майору чай.
– У меня есть… у меня есть арахисовый рулет, зефир и мармелад. Вы едите сладкое?
– Я что угодно ем, когда голодный, – ответил майор.
Олеся выставила на стол всё, что нашлось в холодильнике и шкафчиках. Банку тушеной фасоли в томате из супермаркета, коробочку копченой мойвы, сливочное масло, икру минтая, лососевый паштет, хлеб, плетеную булку с изюмом, покупной джем, арахисовый рулет и несколько вазочек со сладостями. Майор попросил звать его по имени.
– Очень приятно, Велько! А меня зовут Олеся. Ой, совсем забыла! У меня есть порция рыбного супа. Из горбуши. Вам разогреть?
– Не надо, – сказал Велько. – Давайте холодный.
Суп майор просто выпил из большой пиалы – запивал фасоль, которую ел из банки столовой ложкой. Олеся пыталась переложить еду в плошки и на тарелки, но Велько произнес свое фирменное: «Не надо», исключавшее обсуждение и противодействие.
Перед тем, как приступить к копченой мойве, Велько повертел опустевшую банку-семисотку с яркой этикеткой и спросил:
– Это вы сами готовили?
– Нет, – чувствуя, как щеки вновь начинают полыхать, ответила Олеся. – Купила.
– А где вы покупаете? Мне тоже надо.
Олеся назвала адрес магазина, путано описала дорогу.
– Точно! Мне про этот магазин говорили, но я ни разу не добирался. Душан там грибы ящиками покупает.
– Да, там к выходным завозят шампиньоны, – подтвердила Олеся. – Я иногда покупаю. Тушу в сметане.
– Душан детям шашлыки жарил, – сообщил Велько. – Говорит, вкусно. Мясо, картофель, гриб без ножки. На шампур, в фольгу и на мангал. Я грибы с мангала в кафе ел, мне понравилось.
– Я никогда не готовила… – замялась Олеся. – Но можно было бы попробовать. Неподалеку от моей норы есть пустырь. То ли пустырь, то ли лужайка. Если купить мангал…
– А еще жена Душана маринует шампиньоны на зиму, – складывая рыбьи головы на салфетку, сказал майор. – Закатывает в банки.
Олеся начала мысленно перебирать всех соседей и знакомых. Родители никогда не мариновали шампиньоны – раньше их не выращивали и не продавали ящиками. У кого бы спросить рецепт? Кажется, дядя Серафим…
– А я говорю – нафиг оно вам надо? – продолжил Велько, ссыпал головы в пустую коробку, вытер руки и подвинул к себе все банки с рыбными консервами. – Их, маринованных, в пластиковых ведрах в магазинах навалом. По жаре возиться, кипятить, резать…
Возникла пауза – майор осмотрел крохотную баночку лососевого паштета, выглядевшую в его ладони детской игрушкой, отломил кусок булки с изюмом, выковырял паштет ложкой и намазал на сдобу. Олеся зажмурилась. Прожевав и проглотив, Велько вскрыл икру минтая и продолжил:
– Душан говорит – привычка. Жена здешняя, привыкла, чтобы в погребе банки какие-то стояли. Ей, мол, спокойнее, когда есть запас на черный день. А так-то они раз в неделю в тот супермаркет катаются, колбасу и мясо закупают. О! Точно. Там еще копченые куры вкусные. А вы?.. Вы курицу не едите?
Олеся замотала головой.
– Надо съездить, – выбросив пустые банки в мусорное ведро, подытожил Велько. – А то у меня на ужин ничего нет. Грибы я покупать не буду, посмотрю, какие там еще консервы, какое мясное, какие куры. Купить вам грибов? А то я у вас всё съел. Я могу купить и привезти. Или не грибы. Вы скажите.
Олеся набралась смелости и предложила:
– Давайте съездим вместе? Я собиралась закончить с садовыми работами, принять душ и поехать в магазин. Но сначала появился Пахом, а потом…
– Где вы нашли этого липучего Пахома, если не секрет? – спросил майор. – Я его сильно не рассматривал, но даже по мимолетному впечатлению он вам не пара. Простите за прямоту.
– Сначала было нормально, – пробормотала Олеся. – Первый год было нормально. Я с ним познакомилась, когда вызвала мастера на час. В фотосалон. Надо было доделать мелочи после перестановки и работы электриков. Закрепить пластиковые панели, поставить потолочные плинтуса. Врезать новый замок в заднюю дверь. Обшить стойку свежим ламинатом, повесить «Уголок потребителя». Я позвонила по объявлению, и пришел Пахом.
Велько смотрел внимательно, но это почему-то не смущало – наоборот, хотелось избавиться от недоговоренностей. Воспоминания накатили так ярко, как будто знакомство с Пахомом произошло несколько дней назад.
– Он очень уверенно говорил. Сейчас я понимаю, что надо было включить голову и насторожиться. А тогда я слушала, как он критикует работу электриков, и радовалась, что нашелся тот, кто заметил недочеты и может их исправить. Он постоянно повторял: «Сделали плохо, потому что ты девица. Ты ничего не понимаешь в выключателях, они тебе поставили плохие, надо менять». Так же говорилось о лампах, о розетках…
– А причем здесь половая принадлежность? – поинтересовался Велько, доедая мармелад. – Я тоже в выключателях ничего не понимаю.
Олеся вздохнула:
– Вас не обманут, потому что вы сильный и можете запихнуть электрика в багажник. А девицу обманут обязательно… впрочем, речи немного изменились, когда Пахом понял, что я не наемная управляющая, а хозяйка салона.
– Кто бы сомневался, – кивнул майор.
– Некоторое время было хорошо. А потом началось: я тяжело работаю, а ты ничего не делаешь – не стоишь за стойкой в салоне, не печешь, не консервируешь, не…
– Вам это не надо, – вылизав арахисовую крошку из коробки, сказал Велько. – У вас тут красиво. Цветы. Вы рисуете. Зачем вам консервировать? В магазине готовое продают, покупай да ешь. Я на прошлой неделе со смены вернулся, а в подъезде воняет так, что глаза режет. Волк мне заявляет – это насекомых травили, это яд какой-то, не заходи. А как не заходить? Определил источник вони. Поднялся на второй этаж – туда вообще только в противогазе, если по-хорошему. Натуральная химическая атака. А это соседи ткемали из алычи варят, не жалея чеснока. И дверь входная
