и тошнота. Кстати, вход, по понятным причинам, я оставил открытым…
Ратиш, тяжело дыша, неловко выбрался из экзоскелета и, шаркая ногами по полу, направился к двум одинаковым креслам, больше похожим на кровати, расположенным в центре зала. Над этими странного вида креслами возвышались большие полусферы из прозрачного материала.
Мысленным приказом он отрегулировал освещение зала таким бразом, что освещённым осталось только пустое соседнее с ним кресло.
Остальная часть помещения погрузилась в темноту. Постояв немного, он ещё некоторое время разглядывал соседнее кресло, ярко освещённое с потолка направленным светом, затем с явным облегчением погрузился в своё.
Немного отдохнув от накатившей слабости, он откинул голову назад, облегчая себе дыхание. Как только он расположился в удобной для себя позе, голос ИИ снова зазвучал в помещении:
– Твой сарказм к военным, Ратиш, очевидно, связан с неосведомленностью либо с изменением состава крови от воздействия вируса. Информирую: наш Центр мог сам укрыть защитным полем всю свою территорию, ресурса у нас хватало в избытке, но у меня была директива от руководства не ставить защиту, а только уведомить Коалицию о мирном профиле нашего обьекта. Более того, Главный Куратор Центра до последнего момента считал, что установка защитного поля может только спровоцировать удар Коалиции. Несомненно, что он заблуждался.
– Ха! В этом и была основная причина моего конфликта с Главным Куратором, Друг. Он всегда верил в силу разума, и его производную – гуманизм. Жалкий романтик! Идиот! За это его прозвали очень точно: “Доброе сердце”.
А я всегда верил только в силу науки и точный расчёт. И понятия доброты у меня несколько иные. Ты же информирован, Друг, о битве при Курушетре? Там произошло тоже самое! Доброта и мягкосердечность близки по понятиям, но не синонимы!
Поэтому наше открытие я рассматривал прежде всего, как оружие против Коалиции, а он твердил мне про созидающее начало этого открытия и новые горизонты для человечетсва. Глупец! Но вот в чём ирония, Друг.
Того, кто утверждал, что любовь к ближнему первична, распылило на молекулы. Нет больше Доброго Сердца! А я, слуга людей и науки, лежу сейчас умирая и размышляю, как рационально использовать мой ресурс, чтобы последним страшным ударом сокрушить Коалицию. Забавно, да?
На некоторое время в зале снова повисла тишина.
– Ратиш, – прервал молчание Друг тихим спокойным голосом, – тогда для твоего плана нам нужен здоровый и активный человек в уникальном биотеле. Мало того, у нас нет ресурса времени, чтобы обосновать ему мотивацию поступка, который он должен совершить. Без этого третьего лица, весь наш замысел становится нереальным.
– Друг, активность нановируса продлится около двеннадцати часов по твоим расчётам? Это хорошо! Сейчас наша ситуация выглядит для меня, как некий сложный интерграл со многими переменными. И мы обязательно найдем многоходовое решение. Осталось только найти война: храброе и доброе сердце.
Лежащий в кресле мужчина глубоко вздохнул и погрузился в размышление. Неподвижным взором, он смотрел куда-то вдаль сквозь прозрачную сферу биосканера, нависшую над ним. Однажды один учёный сказал, что варианты будущего зависят от нашего выбора. Пришла пора и ему делать свой выбор.
– Запускай систему, Друг, – неожиданно раздался из кресла тихий спокойный голос Ратиша. – Проведи тестирование и проверку всего комплекса, затем выходи на рабочий режим. А после я хочу видеть и слышать всё, что творится вокруг, а особенно у этих военных.
Мне нужно даже слышать эхо их мыслей. Активируй мой мозг на девяносто восемь процентов и, на всякий случай, будь в готовности начать мою перезапись в свой процессор по первой же просьбе. Я совсем слаб.
– Ты забыл сказать наше счастливое слово, Ратиш. Мы с тобой всегда начинали нечто сложное с этим словом-талисманом.
– ПОЕХАЛИ!
Глава 11
Всё началось с лёгкой дрожи пространства рядом с двумя мачтами на склоне горы. Природа будто замерла в тревожном напряжении, вмиг исчезли все звуки, и в этой неестественной звенящей тишине проявилась новая нарастающая вибрация. Трудно было даже определить её источник.
Всё пространство вокруг двух мачт стало вдруг неуловимо меняться, дрожать, запахло озоном и вскоре у самой земли сформировалось сферическое полупрозрачное облако серого цвета. Это облако стало быстро расти и уплотняться. Вскоре внутри него проявилось движение: яркие световые пятна стали энергично перемещаться, пока не выстроились кольцом. Теперь временами слышался низкий гул, будто нечто огромное и невыразимо мощное начало своё движение. Всё это действие сопровождалось треском от разрядов молний, которые били из сферического облака в близстоящие деревья и скалы.
Наблюдателю со стороны даже могло показаться, что внутри туманного облака движутся огромные мощные руки невидимого великана, которые разминают остатки бетонных глыб в мелкое крошево до уровня атомных частиц. Они упорно дробят и перемешивают эту массу материи, постепенно формируя новые вещества и придавая им иную форму, как пекарь перемешивает и формует тесто своими сильным руками. Материя легко подчиняется движению МЫСЛИ, если эта МЫСЛЬ охватывает все ментальные оболоки мыслящего существа.
Постепенно гул и дрожь пространства стали стихать. Теперь серое облако медленно теряло свои очертания и растворялось. Вновь проявились все звуки и мир снова стал прежним. Но что-то необратимо изменилось в нём!
На месте остатков разрушенных взрывами строений теперь можно было увидеть огромных размеров пирамиду с полированными каменными гранями и острой верхушкой, расположенную у подножья двух мачт.
Медленно, словно прорастая изнутри камня, на пирамиде стали проявляться слова, написанные большими золотыми буквами:
ХРАМ РАЗУМА.
– Испытания прошли успешно, Ратиш. Пирамида работает. Это успех! Как называть то, что ты создал только что?
– Я позаботился также о телах наших коллег, Друг. Пирамиду назвал “Храм Разума”. Это теперь их могильный камень и храм душ. Я создал её из материи их останков, большой скалы и обломков от нашего Центра. Золотые буквы я просто создал из атомов. Столько людей, Друг, отдали свои жизни за те знания, которые мы сейчас используем. Пирамида – это всё, что мы пока создали! Но этого мало!
– Мы создали ключ к возрождению планеты, Ратиш.
– Мы создали ключ к Победе, Друг. А после Победы вернёмся к восстановлению разрушенного.
12 Глава
Известие о концерте, который собирается организовать волонтёрша быстро облетело Сотню. Такое событие никого не могло оставить равнодушным. Солдаты Сотни периодически посматривали на командира, ожидая сообщения по общей связи для сбора. Пора бы и начинать.
Сотник с прищуром посмотрел на Солнце, затем глянул на часы. До заката было ещё далеко, можно было приступать к культурному мероприятию. В проходе между домиками солдат он заметил Ашу и её Десятку, они возвращались с занятий. Бойцы шли в новеньких, недавно собранных экзоскелетах.
По раскрасневшимся лицам солдат тёк пот, они оживлённо обсуждали тренировку. Впереди них уверенной походкой шагала сама Аша, на ходу отдавая распоряжения своей десятке по коммуникатору.
Закончив с указаниями, и не оглядываясь назад, она сразу же направилась
