к своему домику, а её солдаты организованно направились к своим модулям, чтобы запарковать экзоскелеты у входа и привести себя в порядок перед концертом.
– Пора приглашать маэстро, – пробормотал Сотник.
И тут он сообразил, что Барде Ви не выдали личный коммуникатор. А нужно было бы. Она же теперь волонтёр и часть его подразделения.
Досадно поморщившись, он покрутился на месте, ища глазами Барду Ви.
– Хоть ты посоветуй, как мне управлять и командовать этим чудом? – обратился он к Барсу, разлегшемуся на травке возле его кресла. – Представляешь, мы не выдали ей коммуникатор. Не порядок!
– Барда Ви! – Громко позвал он, повернувшись к домику волонтёрши. Ответа не последовало.
Сотнику не укладывалось в понимание, что кто-то из его подразделения может вот так ходить, и не иметь шанса получить от него команду в любое время, чтобы немедленно приступить к её исполнению.
Барс дремал на солнышке, но когда услышал возмущённую реплику хозяина, то сразу проснулся, быстро поднял голову и уставился на хозяина, всем своим видом показывая, что этот форменный беспорядок не находит одобрения в его душе.
– Сотник Пам! – раздался приятный девичий голос за спиной комадира. – Я была неподалёку, сидела у ручья, говорила с водой. Поручения Старшины я все исполнила и он дал мне время отдыха.
Голос девушки был как всегда живой и жизнерадостный, похоже она не умела грустить. – Наверное, Вы полагаете, что пора начинать концерт? У меня всё готово, аппаратуру настраивать долго не нужно. Местом для моего выступления подойдёт вон та ровная площадка посреди лагеря, – Барда слегка качнула головой и повела глазами в сторону, затем снова с улыбкой посмотрела на Сотника.
Она стояла перед ним в своей обычной чёрной одежде, и ветер развивал два смешных хвоста на её голове. Сотник неожиданно поймал себя на мысли, что ему хочется сказать ей совсем иные слова, нечто приятное, и может даже вести себя с ней, как будто они давние друзья и вместе собираются на весёлую вечеринку. Но все подходящие для этого слова вдруг покинули его голову. Преодолев смущение, он кое-как принял командирский серьёзный вид, и сообщил наставительным тоном:
– Получи, Барда, у Старшины личный коммуникатор и носи на ухе, такой порядок.
– Старшина мне его уже выдал, но я не ношу коммуникаторы, – Барда Ви, не моргая, уставилась прямо в глаза Сотнику и покачала головой. – У меня от него такое нехорошее ощущение в голове!
Ж-ж-жы! – И девушка быстро покрутила возле ушей ладошками и смешно округлив глаза.
– И, как же мне давать тебе указания на расстоянии? Ты теперь часть под-дразделения… м-моего. – запинаясь от растерянности спросил Сотник.
Ответ Барды очень озадачил Сотника:
– Всё просто! Вы подумайте обо мне и я услышу, что Вы хотите мне сообщить. Помните, мы однажды ночью шли рядом и беседовали? В числе прочего, мы с Вами говорили, что мысли материальны и люди могут их слышать. Когда пользуешься связью через технические приделки, то подавляешь в себе генетическую способность слышать и передавать информацию через эфирные поля, понимаете? Верю, что мирное время наступит и люди вспомнят о своих способностях!
– А может чип-имплант хитрый у тебя есть в голове? – шутливо прищурился на неё Сотник с доброй улыбкой. Но на самом деле в душе он очень серьёзно воспринял её слова о мысленной передаче. – И какие частоты твой чип берёт? Мыслительные? А хочешь знать о чём я мечтаю?
Вот скоро мы закончим эту войну победой, мирная жизнь пойдёт. Вот тогда и расскажи мне, Барда, подробнее об этом и о многом другом расскажи! Не забудешь? Вот представь: мир на всей планете, а мы с тобой идём тихо рядышком по трпинке горной, водопад поёт. А ты мне рассказываешь, как мир этот видишь, а я слушаю тебя и молчу, улыбаясь. В радости пребываю.
– Да… Хорошо… Не забуду, – Барда Ви неожиданно смутилась и на секунду опустила глаза. Она явно не ожидала таких слов от Сотника, – но чипы я не признаю, это – пережиток техногенного мировозрения, хотя они многим принесли пользу. – Барда снова подняла глаза и очень внимательно посмотрела в глаза Сотнику, будто передавала свою мысль взглядом. – Как Вы красиво говорите про мирное время… Но сейчас, Сотник Пам, давайте подождём с ношением коммуникатора и испытаем мой способ? Если я хоть раз не отзовусь и не приду на Ваш мысленный зов, то обязуюсь носить на ушке Ваш чип для передачи слов. Идёт?
Сотник отвёл взгляд и быстро кивнул в ответ. Затем снова глянул на Барду в некотором смущении. Он неожиданно сказал ей больше, чем хотел. Вероятно, все его эмоции отразились на лице в эту минуту и это рассмешило девушку:
– Как же здорово, Сотник Пам, – с весёлым смехом сказала Барда, – Вы рассказали про мирное время, о чём мечтаете! Мне очень понравилось. Я тоже часто думаю о будущих мирных временах! В недалёком будущем, ну, которое наступит после войны, всё изменится к лучшему и, конечно, давайте…
– Разрешите, командир? – Аша, похоже, имела способность приближаться незаметно, и сейчас неожиданно появилась прямо перед Сотником, будто выросла из-под земли: – Моя Десятка получила практику перемещения в экзоскелете в бою, и ещё я немного потренировала их в рукопашке. Сейчас бойцы обедают, затем соберу Десятку на концерт. Извини, что прервала твою мысль, – кивнула она Барде Ви и опять завладела вниманием командира. Сотник поймал себя на мысли о том, что он явно теряется в разговоре с этой малолеткой Бардой Ви, и повернул голову к Аше:
– Ты слышала, Десятник, что говорила Барда Ви о будущем? Какие чудеса нам готовит сознание человека!
Аше были непривычны всякие посторонние рассуждения о разуме и силе мысли. Она перевела внимательный взгляд на Барду, потом снова на Сотника, будто ища поддержки у начальства в этом вопросе и слегка пожала плечами:
– Я не особо понимаю в этом. В рукопашке, например, концентрация – самое основное. И ещё я подметила, что чутьё и интуиция на задании меня всегда выручают. Это же тоже от разума дано нам, верно? Но я бы на первое место ставила силу духа. Она меня не подводит. Бывает, так тяжело порой, что… Но я себя крепко в кулаке зажимаю и крепче брони делаюсь…
– Верно, Десятник! Как я понимаю это состояние! Я бы тоже так хотела уметь, – подхватила её мысль Барда Ви. Её лицо вмиг стало очень серьёзным, и она внимательно посмотрела в глаза Аше. – Как бы я хотела быть воином, как ты. Всегда мечтала дать настоящий бой всем тем, кто начинает войны, отнимает дорогих тебе людей, несёт горе людям! Они же должны ответить за всё!
Сотник и Аша молча переглянулись, им было не привычно слышать такие эмоциональные откровения. Они стали невольными
