– Да нет, – вздохнул Кот, – ты же сама вопрос нужный ей задала, потому, что чувствовала – не так что-то, да и Алатырь-камень заглянул в самую твою душу и посчитал тебя достаточно сильной, открыл источник воды живой и позволил тебе умыться и напиться, а после этого очнуться от наваждения. Он не просто так пупом земли именуется, мудрость в нем изначальная хранится. Да и сама ты не кукла безвольная, сложно тебя сломить – дух твой мятежный, неспокойный да авантюрный рано или поздно все равно выдернул бы тебя из сна «счастья».
Я опять насела на Кота.
– Ты мне можешь, усатый прохвост, обещать, что больше меня осчастливливать с родственницами не будете, или мне улететь каким-нибудь образом надобно от родни заботливой куда глаза глядят, хоть море переплывать?
– Убечь-то тебе вряд ли удастся, но раз тебя сам Алатырь-камень приветил да живой водицы дал, никто на тебя больше повлиять не сможет. Вот только не пожалела бы ты об этом. Одумайся.
Я его причитания прервала и спросила:
– Рассказывай, зачем мне так нужно было на Буян попасть и что узнать, чему научиться? Ну же не тяни, и так неделю проспала.
– Ну, во-первых, – опять протянул Кот, – ты про родство свое должна была узнать. Не безродная ты, как видишь. Каждый должен свой род знать, безродный человек, как дерево без корней, а у тебя корни мощные, за такими тетушками не пропадешь. Научить они тебя должны разным премудростям, а я – попробовать рассказать более-менее вразумительно о жизни на другой планете, куда Михел с Лилит отправились, ты туда тоже должна отбыть.
– А почему попробовать рассказать? Что там за планета такая страшная, что как все, кто про нее говорят, сразу вздыхают?
– В том то и дело, Лотта, что сложно там все и запутано. Много, очень много зла и жестокости на ней, жуткая планета.
– Так зачем туда ехать, что я там забыла?
– Зачем ехать – не ко мне вопрос, у Макошь спросишь, а я и тетушка Гамаюн немного тебе про эту планету порассказываем.
Учеба
Утром я проснулась без ощущения поросячьего счастья в голове, но в добром здравии и с ясной головой. Отлично, значит, не обманул Кот Баюн, а то, что я выспавшаяся и в здравом уме – легче с тетушками разговаривать будет. Вот ведь не птицы они, а змеи оказались. Настроилась на серьезный разговор, надела сарафан и пошла завтракать.
Меня ждали и явно знали, что я тоже уже не в состоянии прострации.
– Ну что ж, – сурово так и печально посмотрела на меня Сирин. – Хотела без иллюзий жить – твое право, только не пожалела бы об этом. Иногда лучше на многое глаза закрыть и пребывать в святом неведении, чем увидеть истинный смысл вещей.
Осуждающе жалеющие взгляды тетушек нисколько не повлияли на аппетит, я откушала с огромным удовольствием поставленные пользительные для меня блюда и в конце сказала:
– Спасибо за пищу и очень прошу – научите, дайте мне знания, которые нужны на Первой Земле. Ведь Макошь советовала мне сюда съездить не только для того, чтобы мы обзнакомились, а чтобы вы меня кое в чем просветили. Я, конечно, за прошлую неделю отдохнула благодаря вам, набралась сил, подуспокоилась, насколько это возможно, а теперь мне нужно узнать многое. Вы ведь мне поможете?
Алконост просто взмахнула крыльями и закрыла ими лицо.
– Ты все-таки собралась выполнить то непонятное задание, что собирается поручить тебе Макошь.
Она начала картинно заламывать руки и при этом хлопать крыльями.
«А неудобно, наверно, постоянно две пары верхних конечностей иметь, – как всегда не вовремя возникла мысль в голове. – Хорошо, у меня крылья спрятаться могут и не мешают жить, а у них вот так всегда – и крылья хлопают, и руки машут».
Тут я вспомнила про свои крылья. «Интересно, почему мои крылья как-то давно не появляются, – опять пронеслось в голове, – они тут не атрофировались? Вдруг я здесь бескрылая особь?»
Ужас о потере крыльев, видимо, отразился на моем лице. Потому что Сирин сочла это за проявление моего понимания сложности ситуации, смягчилась и пропела:
– Не волнуйся, мы рады, что ты сознаешь всю ответственность служения Макошь и, если все-таки передумаешь ввязываться в ее авантюру, можешь спокойно оставаться на Буяне, тут боги не имеют власти.
– Не суетись, Сирин, – пробормотала довольно невнятно, как она обычно вещала, Гамаюн. – Тут дело в пророчестве, в пророчестве.
У нее закатились глаза, голова откинулась назад, крылья обвисли, как тряпочки, губы посинели, и страшно как-то стало.
– Дева осени проклятая. Похожая и непохожая. Страшная и прекрасная, любимая двумя и носящая двух, придет и заберет нужных, спасет от ярости нового потопа, что не водой пройдет по миру, а огнем ненависти.
– Ей не уйти от него, и это о ней, вижу, вижу, – продолжала вещать Гамаюн в непонятном экстазе. – Время исполнилось, путь открылся, в огне гибели одного возникает росток второго, маленький, но зеленый.
Тут, слава богам, глаза у нее стали нормальными, крылья обрели силу, и она захлопала ими вполне живенько. Потом отрешенно обвела всех взглядом и сказала:
– Мы не можем ее удержать тут, в пророчестве говорится именно о ней. Дева Осени – это, скорей всего, она, и тут не только прихоть Макошь, а и Его решение. Мы не можем противиться и должны помочь в осуществлении.
Тут она вздохнула и печально так сказала:
– Это о тебе.
– Почему это, при чем тут я? – очень сильно не хотелось быть причастной ни к какому пророчеству.
– Что тут непонятного? Родилась ты осенью – Дева осени, значит. Прокляли тебя в детстве. Ты внешне удивительно похожа на бабку и мать и совсем не похожа на них по характеру. Была уродливой внешне до снятия проклятья, но все нелюди видели тебя прекрасной. Ну, а то, что любят тебя двое принцев и ты беременна двумя детьми, вообще можно не объяснять. А вот остальная часть пророчества – это точно к Макошь.
– Ну почему я, что со мной не так? Я обычная и ничего особенного не хочу.
– Все в тебе как-то не так, как положено. В сказках герои идут на подвиги, сражаются с драконами, спасают принцесс, а потом на них женятся, все живут долго, счастливо и спокойно, растят детей и пишут сказания или о них пишут сказания, про их славные подвиги. А ты, Лотта, принцев от невест спасала, с драконом дружбу завела, Кощею бессмертному помощь оказала, и хоть проклятье с тебя сняли, и претендентов на руку и сердце сразу два оказалась, и оба красавца, а от любви сбежала, под венец не пошла, даже между двумя принцами выбор до конца не сделала.
Внутренний голос огрызнулся: «Выбрала я, чего уж там, вот только выбор этот в моей жизни пока ничего пока не меняет». А тетка дальше говорила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
