нервно приказал молодой Монмут — это приказ. Ну что ещё⁈ — в палатку ворвался гонец.
— В ремесленном квартале гномы перебили все патрули — без церемоний ответил очередной вестник — Наш командир пытался вернуть позиции и занять несколько улиц. Так, там по крышам скачет толпа эльфов, прикрывая коротышек. Много зачарованных стрел используют, плюс странные артефакты.
— Что ещё? — спросил Эстли, внимательно глянув на гонца.
— Они поют — нервно добавил боец — и бухают.
— О чём горланят? — с тревогой спросил командир первого полка Эстли.
— Не знаю — с безнадёгой ответил боец — про Всеотца вроде что-то. Они под эти песни рубили наших, как капусту.
— Сколько в общине гномов? — навис над графом Эстли.
— Какая разница! — зло ответил Монмут — подумаешь, гномы решили выпустить пар, пока в городе нет стражи. Видя недобрый взгляд барона, Френсис напряг память, вспоминая отчёт по Стреклинду — тысяч десять примерно.
— Значит, по факту, раза в четыре больше — мрачно сказал командир полка — они выкатят молодняку с пушком на роже пиво с волшебными травками от своих старейшин, и поставят их на копья и арбалеты.
— А бородачи возьмут в руки осадные щиты, встанут не в пять, а в три ряда. Как итог, получим два хирда вместо одного — продолжил его мысль Эстли — тяжёлая конница в городской черте разогнаться не сможет, да и нет у нас столько всадников.
— Да что за чушь вы несёте? — заорал Монмут — какое пиво, какие копья?
— Ты, граф, просто не воевал против коротышек — усмехнулся командир первого полка — на этих улочках, заколют нас, как свиней на бойне. И тебя не должно смущать, что будет их всего четыре тысячи.
— Девки Морозовых в имении, надо взять их живыми — быстро соображал Эстли — по крайней мере, сможем уйти красиво, не потеряв лицо.
— Я не собираюсь уходить ни с чем — взвился граф — ты даже не представляешь, чего мне стоил этот поход.
— Мальчик мой — тихо сказал Эстли — если я не получу часть этого города, то заставлю твоего папашку заплатить за жизнь своего старшего наследница, столько, сколько будет стоить выход из Долины всем моим полкам. Иначе я буду слать тебя в столицу герцогства по частям. А теперь заткнись и прикажи своим дружинникам приготовиться. Скоро здесь будет очень жарко. И вышли парламентёров к имению. Чем чёрт не шутит, может, сдадутся без боя. Нам меньше потерь.
По лагерю прокатилась волна команд, сотни готовились к активным действиям.
Вскоре вернулся посланный к имению отряд.
— Мы даже договорить не успели — докладывает один из сотников — прилетела солидных размеров птица и сбросила штандарт. Он воткнулся на той стороне площади.
Сохраняя напускное спокойствие, начальство выдвинулось к границе лагеря, чтобы рассмотреть, что притащила в лапах летающая диковинка.
— Это герб Морозовых — выругался Монмут. Все вздрогнули от протяжного воя.
— С каких пор хищники гуляют по городу? — спросил один из командиров наёмников.
— Бери выше, не по городу, а по крышам — его коллега указал рукой на дом. На черепичной крыше, держась за трубу, сидел мелкий пацан с волчьими ушами. Его взгляд не понравился никому, обычно так смотрят на обед после трёхдневного голода. Волчонок взвыл ещё раз и скрылся из вида.
Имение Морозовых начал окутывать плотный туман, постепенно скрыв даже стены. Молочная пелена, пролетев ещё несколько десятков метров, остановилась.
— Приготовиться к бою — приказывает Эстли — поставьте заслоны на ближайших улицах — на передний край десяток магов.
Наёмники и дружина Монмута перестраивалась, готовясь встретить противника.
Туман отступал назад к имению, показав вбитый в камень флагшток со знаменем Морозовых. Рядом с ним стоял человек, внимательно осматривающий войска, замершие напротив. На теле была необычная броня, но больше всего глаз цеплялся на два браслета на запястьях, что было большой редкостью.
— Вот и всё — хладнокровно заметил Эстли — хозяин вернулся домой, про переговоры можно забыть.
— Стреляйте, пока он один — начинает откровенно истерить Монмут.
— Идиот — усмехнувшись, сказал один из офицеров — а это кто, по-твоему? Призраки?
Из тумана показались ряды воинов, внешний вид был потрёпанный, но бывалых наёмников это нисколько не обманывало.
Туман откатился ещё дальше. Перед воротами застыли пять сотен хорошо экипированных бойцов, в руках первые линии держали штурмовые щиты.
— Это ведь стража, судя по внешнему виду? — удивился Монмут.
— Уже нет — подал голос один из сотников, указывая на поднятые знамёна Морозовых.
— А этих ломать пойдут твои воины — сказал Эстли графу, кивнув в сторону новых участников будущей битвы. Из переулков начали выходить орки, неся в руках огромные щиты.
— Туман! — обеспокоенно крикнул один из магов. Молочный кисель накрывал всю округу.
— Чего стоишь, развей его — Френсис Монмут нервничал с каждой минутой всё больше. Мысль о том, что очень скоро он окажется посреди кровавого сражения, не придавала уверенности.
— Туман магический, а создал его гений — огрызнулся маг — разметать такое плетение не так-то просто.
Непроглядная взвесь полностью накрыла лагерь наёмников. В напряжённой тишине раздался крик и тут же оборвался. Стрелы и пара плетений улетели в пелену, в ответ ничего.
— Раз, два, три, четыре, пять — все услышали тихий женский голос, пробирающий до костей — жертву я иду искать….
Снова тишина.
Вопль раздался в другой стороне, затем ещё дальше. Все, кто был дальше линии щитов, умирали один за другим.
Снова тишина. Туман сгустился сильнее, видимость упала буквально до пары метров. Первые ряды воинов почти не различались.
Громкий рык, удар о щиты, затем громкая ругань и звуки боя.
— Развейте хоть немного — приказал Эстли. Маги ударили втроём, разрушив часть пелены. Увиденное шокировало всех.
Четыре огромных демона крушили передний край обороны. В это время миниатюрная девушка в платье подняла с земли за шевелюру одного из магов.
— Какие-то вы скучные — разочарованно сказала демоница, небольшие рожки намекали должным образом. Затем с таким же скучающим лицом вырвала сердце, пробив неплохой нагрудник, усиленный рунами — вот вам стимул — и кинула сердце в толпу.
В демоницу полетели стрелы, болты, плетения. Та со смешком растворилась в тумане.
Несколько минут тишины в напряжённом ожидании.
Вопли раздались глубоко внутри лагеря. Эстли терпеливо ждал, сжимая в руках меч, понимая,
