сидевшая у неё на руках, мерзко заорала и в один прыжок, выпустив когти, вцепилась в лицо Артёма.
— Аа! — закричал он, пытаясь отодрать животное от своей головы.
— Воры! Воры! — соседка схватила зонтик, лежавший в коридоре, и пошла прямо на Артёма, — Держи его, Анфиса.
Я застыла возле стены, не чувствуя ни рук ни ног. Мне нужно было что-то сделать, как-то помочь Артёму, но я боялась даже дышать. Я будто с каждой секундой всё больше растворялась в воздухе. Казалось, что меня вообще никто не замечал. Соседка пролетела мимо меня и со всего размаха ударила Артёма в пах, он завыл ещё сильнее и упал на колени. Женщина победно размахнулась для очередного удара, но в этот момент увидела тело Лены. В ту же секунду зонт выпал из её руки, а женщина прямо на месте обмякла, упав на пол рядом с Артёмом, который всё ещё пытался справиться с упрямой кошкой Анфисой.
— Может, ты начнёшь мне уже помогать? — простонал он.
— Да, прости, — пропищала я, сама пытаясь не упасть в обморок от всего происходящего рядом, — У меня бутерброд с собой. Сейчас я этой шальной кошке дам кусок колбасы.
Мой план сработал. Едва кошка унюхала запах вкусненького обеда, как тут же, неприятно замяукав, отцепила от Артёма свои лапы, которые уже были все в его крови, и спрыгнула на пол в предвкушении полакомиться новой добычей. Артём вздохнул от облегчения, но потом снова скорчился от боли, опершись руками об пол.
Я же вертелась, словно юла, по кругу, пытаясь сообразить, что нам дальше делать. Первым делом я аккуратно дотронулась до запястья женщины, чтобы удостовериться, что мы не стали свидетелями еще одной смерти. Но женщина была жива, только от страха упала в обморок. Быстро осмотрев её, я даже удивилась, что в таком тщедушном тельце было столько силы, что она смогла практически завалить взрослого парня. Затем я быстро собрала все наши вещи и подошла к Артему, подставив ему плечо, чтобы он смог подняться:
— Нам надо бежать, пока нас ещё кто-то не увидел! Соберись, сейчас не время раскисать.
Он молча кивнул, скривился от боли, но всё же встал, и мы рванули прочь из дома. Сложно описать наш обратный путь до станции, если мы не попадём в местные новости, то это станет первой и самой невероятной нашей удачей, так как со стороны мы смотрелись более чем колоритно. Я с синяком под глазом, перепачканная красной краской и всё ещё зелёная от приступов тошноты, и Артём с окровавленным лицом от лап психованной кошки. В общем, выдохнуть мы смогли только, когда сели на электричку, я достала свою походную аптечку и обработала Артему раны. Он заметно сник, не говорил ни слова, старался даже не смотреть на меня. Да и я тоже не пыталась залезть ему в душу, так как не смогла бы сказать ничего ободряющего человеку, за которым гоняется убийца, хотя я и сама находилась в подобном состоянии, но всё же моя проблема была более эфемерной, а вот его стала обретать довольно чёткие и устрашающие черты. До города мы доехали в полном молчании, лишь изредка перебрасывались вопросами о том, как долго нам ещё ехать. Тему Лены так никто из нас и не смог поднять. Лишь, когда мы уже вернулись в наш район, Артём остановился и спросил:
— Можно я тебя провожу?
— Ты уверен? Мне кажется, тебе лучше пойти домой и отдохнуть, — я кисло улыбнулась.
— Дом и отдых — это последнее, что мне сейчас нужно.
— Как скажешь, тогда нам туда, — я указала через дорогу, — Мы с тобой, можно сказать, соседи. Удивительно, что только сейчас встретились, ведь наше везение должно было нас свести уже давно, тогда бы мы стали проклятием друг для друга.
— Вот как ты обо мне думаешь? — вздохнул Артём, — А я наоборот думаю, что ты моя удача. Я ещё не встречал в жизни человека, который захотел бы со мной остаться. Наверно, даже не по вине какого-то злого рока, а просто из-за того, что я с приветом.
— Понимаю тебя, — засмеялась я, — Мне тоже стало со временем казаться, что я сама вина всех своих бед. Эта жизнь сделала меня такой. Я просто ощущаю, что могла бы быть совершенно другой. Во мне есть столько всего, но у меня даже не было шанса хоть как-то себя проявить. Все мои задумки рубились на корню, стоило мне сделать хотя бы шаг в их направлении. И я сдалась. Теперь живу эдакой отшельницей без желаний и привязанностей, с ужасом ожидая, что же меня ждёт дальше.
— Боишься?
— Безумно.
— И я, — Артём снова поник и заметно побледнел.
— Не сдавайся, — я остановилась и взяла его за руку, — Знаю, что прозвучит странно, но ты сейчас находишься в лучшем положении, чем я. Твоя беда начала принимать очертания, и мы сможем найти того, кто хочет причинить тебе зло. Я же до сих пор нахожусь в неведении. Вся моя жизнь — это иллюзия смерти.
— Так можно сказать обо всех, — грустно усмехнулся Артём, — Но, наверно, ты права. У меня есть три дня, и я хочу их использовать. Попробую покопаться в жизни Лены, возможно, найду тех, кому она перешла дорогу.
— А я завтра на работе узнаю всё о твоей посылке. Могу вечером к тебе зайти, — я неожиданно для себя самой засмущалась.
— Отлично, — Артём кивнул и, кажется, не заметил моего раскрасневшегося лица, — Сможем собрать все факты воедино и понять, что делать дальше.
— Договорились, — я слегка приуныла, не увидев ответной взволнованной реакции от него, но вида не показала, — Мы пришли, — я указала на свой подъезд, — Будь осторожен!
— Ты тоже, — Артём помахал мне на прощание и ушёл обратно к дороге.
Я постояла ещё немного на улице, пытаясь собраться с мыслями, которых в моей голове было слишком много даже для меня, вечно размышляющей о несправедливости жизни и способах уберечь себя от беды. Я ощущала, что появление Артёма всё перевернёт в моей жизни. Я знала его совсем немного, но уже сейчас из всего огромного мира он казался мне самым близким. Мне не хотелось терять это чувство, и не хотелось терять его, но для этого мне нужно было спасти нас обоих.
Глава 4
Часто люди говорят, что хотят забыть что-то плохое в жизни, как страшный сон. А я вот наоборот обожаю страшные сны, потому что утром, просыпаясь в холодном поту, я ощущаю искреннюю радости от того, что хотя
