претензия: здоровый мужик, художник, а занимается фигней, лепит дурацких гномов! Гномов! Даже признаться стыдно… людя́м. То ли дело памятники!
Есть порода женщин, уверенных, что если хорошенько надавить, то все получится. Не дать денег, поставить в угол, выставить из спальни на диван в гостиную. Правда, со временем это перестает работать, тут главное – не пропустить момент протрезвления в супруге и сменить тактику. А то посмотрит он новым взглядом на спутницу жизни и подумает: да пошла ты! Достала. Тем более детей нет и делить нечего.
Короче, пришел Тимоша домой после бара, а Света в крик, как обычно. Когда жена выкричалась, он сказал, что берет кредит, уже договорился, проценты, правда, высоковаты, но… Он развел руками. А ты можешь подавиться своим баблом, обойдусь. Света поняла, что короткий поводок, на котором она держала супруга, лопнул, снова завела про памятники и параллельно гномов – в том смысле, что она не против и выдаст нужную сумму, если…
В итоге вечер закончился вполне мирно, хотя Тимоша сказал, что памятники ему поперек горла, но он готов наступить ногой и подумать. Они пошли на кухню перекусить: все знают, что от скандалов разгорается аппетит, и Сабуров в который раз поделился с супругой мечтой о Годзилле…
Глава 11. Любовники. Часть вторая
Узы брака тяжелы. Поэтому нести их приходится вдвоем. А иногда даже втроем.
Треугольник Дюма
Он пришел первым, она опоздала. Она всегда опаздывает, прочно усвоив, что женщина, знающая себе цену, должна опаздывать. Нет, не должна, конечно, а как бы это поэлегантнее… может себе позволить опоздать, а он пусть ждет, смотрит на часы, переживает и торчит у окна. Равенство, эмансипация, двадцать первый век… да, да, конечно… но, честное слово, девушки, опаздывайте хотя бы на десять минут! Это так женственно! Любой психолог скажет. И прекрасно работает.
Заслышав звонок, он стремительно бросается к двери, втаскивает ее внутрь, трепеща, приникает долгим поцелуем… через вуаль, а от нее пахнет морозом… Что-то такое сказал один известный автор про фантастический вкус поцелуя через вуаль с мороза. Знал же толк человек! Читатель, возможно, скажет, что это тысячу раз обыграно везде, где только можно, клише, надоело и все такое… Но самые обыгранные и обкатанные вещи заходят и действуют: чем проще, тем безотказнее. Инстинкты вообще очень примитивны. Недаром народная мудрость настаивает на отсутствии нового под луной.
Поцелуя в прихожей не получилось, Настя была не в настроении. Она пролетела мимо Вавы, швырнула сумку на журнальный столик, упала на диван, закричала: «Ненавижу!», закрыла лицо ладонями и зарыдала.
– Туська, что случилось? – Вава беспомощно затоптался рядом.
– Он со мной не разговаривает!
– Почему?
– Потому! Напился на поминках до сердечного приступа, пришлось вызывать «Скорую». Кирка, сволочь, говорит: ну что, спишь и видишь, как батя тебя освободит? Молодая богатая вдова…
– Так и сказал? А ты?
– Послала!
– А как он сейчас? У нас никто ничего не знает.
– Тайна! Из шкуры вон лезет, как же, он в седле, крепкий мужик, сказал-сделал! А тут сердчишко пошаливает. Стыд и позор. Я говорю, может, в больницу, а он смотрит волком… разговаривать перестал. Кирка от него не отходит: отец, отец, за руку держит, запираются в кабинете… Нутром чую, хочет скинуть на него бизнес.
– Не потянет. Мелкий, мстительный хорек, всюду лезет… Босс – это фигура, согласен. Стратег, политик… А наследничек угробит все на фиг. У нас с ним была непонятка когда-то, Веня разрулил. Теперь точно уволит. Приведет своих…
– Успокойся, такие дела сразу не делаются. Боюсь, он что-то подозревает про меня.
– Кирка?
– Веня. У него в столе моя фотка с Валерой Клочковым, в вашем кафе. Случайно столкнулись, посидели пару минут… Ничего не спросил, представляешь? Придерживает, собирает компромат. Не удивлюсь, если наймет ищейку! Вон Майки Ищенко муж подал на развод, детектив раскопал, что у нее любовник… это моя подруга. Ободрал и оставил ни с чем!
– Подожди, ты и Валера Клочков? Как это, в кафе?
– Так это! Столкнулись в холле, пригласил на кофе… я залетела к вам всего на минутку, к Веньке. Ну и что? А Кирка сфоткал, сволочь! Знаешь, какой Венька подозрительный? Всюду враги и конкуренты! Старый стал, мнительный. Может, и про нас уже знает!
– У тебя с ним серьезно? – набычился Вава.
– Совсем сбрендил? – закричала Настя. – И ты туда же! Вы меня уже достали своей ревностью! Оба! – Она закрыла лицо ладонями и зарыдала с новой силой.
– Да ладно, Туська, ты чего! – Вава обнял ее, притянул к себе. – Ты же знаешь, как я люблю тебя!
– Ну так давай сбежим! – страстно выкрикнула Настя, отнимая руки от лица. – Я боюсь! Если он узнает, мало не покажется! И мне, и тебе! Венька не умеет прощать. Были слухи, что он взорвал своего партнера и сжег склады с товарами у конкурента. Семь лет назад отсудил у своего партнера часть бизнеса, а еще двое пропали… Понимаешь? Просто исчезли, и полиция не нашла. Он же прет как танк! Мы можем уехать куда-нибудь к морю… на Кипр! Купить дом… Господи, как я устала… хочу целыми днями валяться на песке!
– Ты можешь развестись… – пробормотал Вава, не глядя на подругу.
– Развестись? – Настя всплеснула руками. – О чем ты! Венька никогда не даст развод, убьет скорее! И тебя убьет, выловят обоих где-нибудь в затоне. Если Кирка что-то заподозрил… Да он на все пойдет, чтобы уничтожить меня! Он сказал однажды, что мама была совсем другая и мне до нее как до неба, представляешь? Она, мол, любила отца, а мне нужны только его деньги… Я боюсь, Вава… Давай сбежим!
– Туська, ну чего ты опять… Куда бежать, малыш? Если он такой страшный, от него не убежишь! – Вава попытался рассмеяться, давая понять, что это шутка, но получилось не очень – разговоры о побеге становились все более частыми, и это его беспокоило. – Нам просто нужно быть осторожнее, только и всего.
– Ты меня не любишь!
– Туська, не выдумывай! Люблю… очень! Все время думаю о тебе, вспоминаю… Стою в прихожей, как собака, прислушиваюсь к шагам, прямо сердце замирает… честное слово! Ты главное в моей жизни, знаешь же.
– Тогда почему ты не хочешь? – страстно воскликнула Настя. – Почему? Если хорошенько все продумать… ты же умный! Финансовый директор, в Англии учился… Почему, Вава?
– Почему… А если проиграем? Потерять все, знаешь ли… Ладно, деньги, а если и правда прибьет и закопает где-нибудь в лесу?
– Ты сам говорил, что сейчас другие времена! Побоится
