Эди озадаченно уставилась на него.
— Нет, сэр, понятия не имею.
Сэр Уолтер достал из кармана монетку и повертел ее перед носом Эди.
— Вот, дорогуша. Может, это освежит твою память.
Эди замерла. До нее доходили разные слухи о сэре Уолтере. И она очень удивилась, встретив его здесь. Но Эди была довольно умна для своих лет. Она сразу поняла, что сэр Уолтер учуял, какие деньги унаследовала ее хозяйка, и хочет их заполучить.
— Простите, сэр Уолтер, я не знаю, где леди Розанна, — повторила она, придав лицу глуповатое выражение.
Лицо сэра Уолтера еще больше покраснело от злости.
— Тогда, где бы она ни была, ей больше не нужны твои услуги. Можешь уезжать. Убирайся! Вот тебе полсоверена. Это твое месячное жалованье. Ты уволена.
Эди была потрясена.
— Но куда же мне идти, сэр?
Сэр Уолтер отмахнулся от нее, как от надоедливого насекомого.
— Просто скройся с глаз! — рявкнул он. — Возвращайся в Лондон. Иди куда хочешь. Ты больше не служишь у леди Розанны Доннингтон.
Глава 5
Утренние тени затейливыми узорами ложились на просторный двор замка Мелтон. Воздух был тих и пах грозой, а на горизонте, над Доннингтон-холлом, клубились багрово-черные тучи.
Розанна проскользнула в конюшню. Она хотела убедиться, что конюх хорошо позаботился о ее пони.
Ей все еще было непривычно носить темно-серое форменное платье сиделки. Она и не догадывалась, как сверкают на его фоне ее золотистые локоны, то и дело выбивающиеся из-под ужасного чепца, который она с трудом закрепила на голове.
Граф проспал все утро. Это обеспокоило Розанну. Не вредно ли ему столько спать? Если бы он шел на поправку, то ему давно пора было проснуться.
Больной не посылал за ней прошлым вечером, и Розанна лежала на жесткой узкой кровати, гадая, что происходит в Доннингтон-холле.
Она не знала, как отреагировал сэр Уолтер на ее исчезновение, но бедняге Бейтсу наверняка пришлось выдержать всю мощь его негодования.
Завтрак оказался довольно вкусным. Все слуги собрались в большой кухне. Розанна молча сидела в начале стола и говорила только тогда, когда к ней обращались. Она понимала, что ее речь сильно отличается от говора слуг. Девушка надеялась, что все подумают, будто она из благородной семьи, которая переживает тяжелые времена.
К счастью, мистер Дигби держал всю прислугу в строгости. Он придерживался старомодных взглядов и не одобрял болтовни за обеденным столом.
Розанна была рада, что ей не пришлось тотчас же приступить к обязанностям сиделки, но она понимала, что скоро придется менять повязку на ноге графа, которую не снимали уже несколько дней.
— Господи! — воскликнула она, войдя в конюшню и увидев бесконечный ряд стойл. — Я и представить не могла, что у графа столько лошадей! Неудивительно, что его отец и мой дедушка так дружили. Как бы мне хотелось покататься на этих красавцах!
Розанна шла вдоль ряда, останавливаясь, чтобы потрепать проявляющую к ней интерес лошадь по холке или погладить любопытствующий бархатный конский нос.
Она нашла стойло, над которым была прикреплена табличка с надписью «Демон». Там стоял огромный вороной жеребец. Именно его пытался обуздать граф, когда случился этот ужасный несчастный случай. Демон повернул к ней морду, но Розанна не ощутила страха. Она подняла с пола кусок яблока и протянула его жеребцу. Некоторое время он просто смотрел на девушку, но потом, очевидно, что-то в ее поведении понравилось ему, потому что он соблаговолил взять яблоко и позволил погладить ему лоб, после чего мотнул головой и отошел назад.
Розанна улыбнулась.
— Ну хорошо, ваше величество, — мягко проговорила она. — Я более не стану злоупотреблять вашим терпением.
Она нашла своего Смаджера, который удобно устроился в конце конюшни. Его накормили, напоили и укрыли попоной. Розанна с удовольствием отметила, что, хотя он и принадлежал простой сиделке, к нему отнеслись не хуже, чем к породистым лошадям. Девушка потрепала густую гриву и прошептала:
— Смаджер, будем надеяться, что мы оба скоро вернемся домой.
Розанна уже собралась уходить, но услышав голоса, спряталась в стойле пони. Сейчас ей не хотелось объяснять кому-либо, что она делает на конюшне. Слуги всегда любят посплетничать, так что чем меньше людей будет знать, что сиделка, которая остановилась в замке, интересуется лошадьми, тем лучше. Она обрадовалась, что спряталась, потому что спустя несколько секунд мимо прошел Джон Баркер, главный конюх, с которым она встретилась, когда он вел скаковых лошадей графа на тренировку. Он с кем-то разговаривал.
Розанна прикусила губу и вжалась в деревянную стенку стойла. В нос попала соломинка, и она изо всех сил старалась не чихнуть. Это был тот человек, которого она должна избегать как можно дольше. Он точно знает, кто она. Его не введет в заблуждение одежда сиделки.
Когда мужчины ушли, она кинулась в замок. Ей даже показалось, что кто-то окликает ее по имени, но она убедила себя, что Баркер был слишком далеко, чтобы разглядеть ее лицо.
Успокаивая себя, она поднялась в комнату, взяла саквояж и поспешила вниз по витой лестнице в спальню графа.
У двери спальни она увидела молодого светловолосого камердинера в униформе темно-синих, характерных для рода Мелтонов, тонов. Он как раз собирался войти, но оглянулся, когда подошла Розанна.
— О, доброе утро. Вы, должно быть, новая сиделка? Мы не виделись за завтраком. Я был занят здесь, наверху. Я Питер Симкинз, камердинер его светлости.
Розанна сообразила протянуть руку для приветствия. Ей следует помнить, что здесь она служанка, точнее, привилегированная служащая, но все же не леди, как дома.
— Доброе утро, мистер Симкинз. Я сиделка Робинсон. Рада познакомиться. Вы собираетесь обслуживать графа?
Симкинз мрачно кивнул.
— А он сегодня особенно не в духе. Уже успел швырнуть в меня чашку с блюдцем.
Розанна почувствовала, как у нее упало сердце.
— Может, ему очень больно? — предположила она.
— Ну, то, что его что-то взбесило, в этом сомневаться не приходится. Может, вам что-нибудь принести, сиделка?
Розанна секунду подумала и твердо произнесла:
— Да, миску теплой воды и мягкую чистую ткань, пожалуйста.
Юноша кивнул и ушел, очевидно, довольный тем, что не придется прямо сейчас предстать перед глазами хозяина.
Розанна глубоко вдохнула, повернула ручку двери и вошла в спальню. Сейчас ей будет трудно — придется на деле доказывать графу, что она действительно имеет отношение к медицине.
Войдя, она тотчас почувствовала все ту же угнетающую атмосферу комнаты. Девушка инстинктивно подбежала к окну, отдернула тяжелые синие шторы из парчи и рывком распахнула створку окна. В комнату хлынул свежий воздух. Пахло дождем и розами.
