Она ошиблась: никаких кошмаров, только одна невыносимая, непрекращающаяся боль.
Сжав зубы, она попыталась отрегулировать дыхание, пока, наконец, не поняла – другого выбора у нее нет. Осторожно поднявшись с дивана, Рейко отправилась в комнату, где, как она знала, стоял гимнастический комплекс. Эту комнату ей показал Дамион во время их вчерашнего тура по квартире. Игнорируя все хитроумные приспособления, Рейко достала из бара бутылку воды и направилась в самый дальний угол возле зеркальной стенки.
Там она осторожно опустилась на мат, сделала глоток воды и глубоко вдохнула. Первая серия упражнений далась ей с трудом. Когда она закончила, все ее лицо было покрыто потом. Следующая серия – по разработке коленных суставов – была еще более болезненной. Одна только мысль об этом заставила ее застонать.
– Я даже не знаю, что и думать. В середине ночи в моем гимнастическом зале стонет красивая женщина. Причем одна.
Ее голова резко повернулась в сторону двери.
Дамион, в тренировочных брюках и обтягивающей белой майке, с всклокоченными после сна волосами. Жар бросился ей в лицо, когда она торопливо подняла руку, чтобы поправить челку. Высокий ворот и длинные рукава специального гимнастического костюма закрывали остальные части ее тела, которые ей хотелось бы скрыть.
– Ты теряешь чутье. На это шоу тебя никто не приглашал. – Рейко отчаянно молилась, чтобы он понял намек и ушел. С ее позиции на полу перед ней открывался захватывающий вид – сильные длинные ноги, узкая талия с выразительным рельефом торса, переходящего в широкие плечи. На выпуклость на брюках она старалась не смотреть.
– Что ты делаешь?
– А на что это похоже? Я делаю свои упражнения.
– А почему… у тебя такой вид?
– Ради бога, Дамион, уйди!
– Если бы ты хотела сохранить свой секрет, то осталась бы у себя в комнате.
Она раздраженно выдохнула:
– Осталась бы, если бы знала, что ты подвергнешь меня еще одному допросу.
Он только пожал плечами, но не ушел.
Она отвела глаза в сторону:
– У меня… у меня серьезные проблемы со спиной. Вчера я провела на ногах слишком много времени и забыла перед сном сделать свои растяжки.
– Ты проснулась от боли?
Она кивнула:
– Боль усиливается, когда тело неподвижно.
Он подошел и опустился рядом с ней на корточки:
– Чем я могу помочь?
– Ты можешь уйти и дать мне закончить.
– Смени пластинку, моя дорогая. Эту песню я уже слышал. Скажи лучше, чем я могу тебе помочь.
Вздохнув, она отвернулась от него:
– Я же сказала, мне не нужна твоя…
Он наклонился над ней, упершись ладонями в мат.
Ее дыхание замерло. Блестящие темные пряди падали на лоб, серые глаза готовы были пробуравить ее насквозь.
Она сделала глубокий вдох:
– Поставь мои ноги себе на грудь и толкай их вперед, на меня. Как бы я ни скулила, не останавливайся, хорошо?
В его глаза появилась озабоченность.
– И в чем это должно выражаться? Я имею в виду… скулеж. В слезах? В криках?
– Не знаю. Может, и в том и в другом. Если ты слабонервный – уходи.
– Я не слабонервный, – буркнул он и встал на колени, нерешительно глядя на ее голые ноги.
– Ну же, господин барон, не будьте тряпкой!
Его губы сжались.
– Давай сюда свои ноги…
Она осторожно подняла ноги. Обхватив руками ее лодыжки, он поставил ее ступни себе на грудь.
Первый шок от контакта с его телом на несколько секунд притупил боль. Огненный поток начал подниматься от лодыжек по икрам, между бедер забился учащенный пульс. Пальцы ее ног непроизвольно сжались, словно вдруг вспомнив другое время, другое место…
– А что теперь? – спросил он.
– Медленно разводи мои колени в стороны, когда будешь толкать их на меня.
Теплые ладони накрыли ее колени. Рассчитав сопротивление, он начал наклоняться вперед.
Рейко прикусила губы, когда боль прошла сквозь позвоночник. Она вцепилась пальцами в мат, стараясь поддерживать ровное дыхание.
– Все нормально? – Его глаза потемнели, стали почти черными.
Проглотив слюну, она кивнула. Он продолжил движение, все больше приближаясь к ее груди. Когда ее пятки коснулись ее же бедер, она отпустила задержанное дыхание.
– Теперь назад. А потом повторить, – сказала она, отчаянно желая, чтобы ее голос не прозвучал так хрипло.
Он вернулся назад. Они повторили движение. На третий раз, когда она застонала, Дамион выругался и остановился.
– Не останавливайся. Все нормально.
– Не похоже. Ты плачешь…
– Я не плачу!
– А почему у тебя слезы?
– Ничего подобного. Это пот. Продолжай, ради бога!
Тяжело вздохнув, он снова поставил ее ноги себе на грудь. Постепенно ее мускулы начали расслабляться. Но вместе с уменьшающейся болью она все острее чувствовала Дамиона. Его властная аура окружала ее, запах его кожи проникал в нее при каждом вдохе.
Ей всегда нравилось, когда он был сверху…
Словно светящийся поток, на нее обрушились воспоминания – первый поцелуй, его твердое горячее тело напротив ее тела, густые волосы в ее пальцах, власть его могучей зрелости. Тогда они первый раз остались одни в маленьком домике ее дедушки в Токио. Рейко была переполнена радостью несколько недель после этого…
Он представился Дэниэлем Форманом, деловым партнером ее деда.
Прежде чем они успели обменяться парой слов, она уже знала: он может быть опасен для нее. Но было уже поздно. Она сама отдала ему сердце, тело и душу…
– В этот раз действительно слезы. И не отрицай, – тихо сказал он, коснувшись дыханием ее лица.
Она отвела взгляд, предпочитая удерживать его на пульсирующей жилке на его горле.
– Ладно… я плачу. Что дальше?
Сквозь пелену слез она видела: он наклонился еще ниже, упершись руками в мат по обеим сторонам ее тела. Ее страдания уменьшились, чувства обострились, она ощутила изменение его намерений.
– Ты когда-нибудь думала о нас?
Этот вопрос застал ее врасплох.
– Нет, – солгала Рейко. – С какой стати?
– С какой?..
Его взгляд опустился на ее губы. Она чувствовала – его пальцы играют с прядью ее волос, но все ее внимание было сосредоточено на обещании губ…
И когда обещание было исполнено, все ее тело вздрогнуло от яркой вспышки радости. Горячий рот дразнил ее губы, скользил по ним, продлевая наслаждение.
Маленькая родинка над губой стала еще одной эрогенной зоной. Он играл с ее губами дразняще-ласкающими движениями, а затем углубил поцелуй.
Стон – совсем не тот, что минуту назад, – разорвал горячую тишину, когда их языки встретились, чтобы исполнить свой танец. С захваченными в плен руками Рейко не могла коснуться его так, как ей этого хотелось. Но она уже тонула в потоке ощущений, полностью подчиненная его движениям.
