Дамион давно уже чувствовал беспокойство, вес ответственности все сильнее давил ему на плечи. После того как умрет его дед, он останется единственным живым Фортье. Ему нужно жениться, чтобы продолжить фамильную линию. Но мысль о женитьбе вызывала в нем отвращение. Детских наблюдений за парочкой одержимых хватило бы иному на всю жизнь. Дамиону же пришлось вынести двойное испытание. И это оставило в его душе рубцы, из-за которых он был не уверен в своей способности поддерживать хоть какие-то более-менее нормальные отношения.
– У меня сейчас слишком много неотложных дел, – сказал он. – Но когда настанет время, то не будет никаких скоропалительных решений. Я со всей тщательностью собираюсь подойти к этому выбору, за что моя избранница должна мне быть только благодарна.
Ошеломленно приоткрыв рот, несколько секунд Рейко просто смотрела на него. Потом рассмеялась:
– Если бы ты себя только слышал! Несколько веков почти ничем не ограниченной власти пропитали ваш род насквозь. Но и ты не можешь знать, что скрывается за поворотом. – На ее лице появилось выражение то ли боли, то ли горечи. – Сейчас ты думаешь – тебе принадлежит весь мир, а в следующий миг у тебя могут все это отобрать.
– Именно это случилось с тобой? – Его взгляд переместился на ее левый висок, снова закрытый густой челкой. Первая деловая встреча была назначена через двадцать минут. Ему нужно было уходить. – Расскажи мне…
Ее пальцы крошили круассан. Когда она подняла на него глаза, в них не отразилось ничего. Ни-че-го.
– Хватит лезть в мою жизнь, Дамион. – Рейко встала, и он тут же вспомнил, какой маленькой она была без каблуков. – Мне совсем не хочется застрять в этой чертовой очереди на несколько часов. Я должна хотя бы час провести с «Одалиской».
– Почему?.. – не понял он.
– Потому что меньше для нее будет просто оскорблением. Так что пока, Дамион. До вечера.
Рейко пошевелила пальцами в небрежном жесте прощания. И в то же время… в этом жесте была какая-то странная уязвимость.
Внутри его что-то дрогнуло.
Он бросил еще один взгляд на часы:
– Ужин будет подан к семи. Рассчитай свое время.
Рейко неторопливо ходила по залам, рассчитывая использовать это изобилие, чтобы стереть мысли о Дамионе.
Но казалось, даже картины и скульптуры вступили против нее в заговор. Сильное, совершенно вылепленное тело Эдипа вернуло ее мысли к Дамиону, когда она столкнулась с ним сегодня утром. Эротизм «Давида и Вирсавии» напомнили ей вчерашние сны с Дамионом Фортье.
К тому времени как она вошла в крыло Ришелье, ей уже хотелось кричать от разочарования. И совсем нелегко было придать лицу нейтральное выражение, когда у входа она встретила Филиппа, секретаря заведующего музеем.
Скорее всего, Дамион действительно хотел, чтобы она вернулась домой к семи.
– Вы не хотели бы вернуться к «Графине» Гойя или к «Одалиске»? – спросил Филипп. – Для вас мы могли бы специально освободить зал, где находится «Одалиска».
– Но откуда такая честь?
Филипп улыбнулся:
– Куратору сказали, это ваш любимый зал в Лувре.
– Да… но ведь он не может вот так просто взять и закрыть целый зал!
– Мы редко делаем такие вещи. Только для специальных гостей барона де Сент-Валуар.
– И сколько уже было таких гостей? – Слова слетели с ее губ раньше, чем она успела себя остановить. – Ради бога, не обращайте внимания. Просто я… Не обращайте внимания! – Она коснулась руки Филиппа, и его настороженный взгляд исчез.
Казалось, прошла целая вечность, когда она повернулась, чтобы поблагодарить Филиппа и… обнаружила его отсутствие.
На улице Риволи, уже прогретой весенним солнцем, Рейко остановилась у кондитерской и заказала панини и латте. Она чувствовала усталость. В эту ночь ей снова приснился кошмар. Она проснулась вся дрожа, в поту, с жуткими образами, стоящими перед глазами. Несколько часов после этого она просто боялась заснуть. А когда заснула, то ей приснился сон: она танцует с Дамионом аргентинское танго. Их ноги сплетались, дыхание смешивалось… Он так и не поцеловал ее, но она читала это желание в его глазах, в каждом его вздохе…
Когда она проснулась, боль в животе напомнила ей о том, чего у нее никогда не будет…
Утром за завтраком она едва могла смотреть на Дамиона.
Зазвонил ее телефон. Увидев незнакомый номер, она нахмурилась.
– Итак, два часа с «Одалиской»? – Глубокий голос Дамиона ласкал слух.
– Ты устроил все это ВИП-обслуживание, чтобы держать меня под наблюдением?
Некоторая заминка подтвердила подозрение.
– Я думал, ты найдешь другие слова. Ну, вроде – спасибо тебе, Дамион.
– Нет! Если ты шпионил за мной…
– Я просто позвонил куратору узнать, осталась ли ты, чтобы продолжить осмотр? Он сказал, ты только что ушла.
Рейко прикусила губу:
– Я и в самом деле получила удовольствие. Спасибо тебе. Надеюсь, ты не думаешь, будто и в дальнейшем это даст тебе право на свободный доступ в мою жизнь?
– Сейчас я знаю достаточно, чтобы этим удовлетвориться. Во всяком случае, на какое-то время. Не опаздывай.
Разговор закончился.
Рейко смотрела на телефон. Дрожащими пальцами она попыталась перезвонить. Номер был занят.
«Он не знает», – уверяла она себя, терзаясь беспокойством, когда через два часа подходила к дому на площади Вогезов.
Ей открыл Фабрицио. Дамиона еще не было.
У нее ушло несколько минут, чтобы пробежать щеткой по волосам и подкрасить губы. Рейко спустилась вниз как раз в тот момент, когда Дамион открыл дверь.
Этот мужчина был само совершенство. Она не могла отвести от него глаз, когда он шел к ней – широкоплечий, узкобедрый. Его глаза пробежались по ее фигуре, потом снова вернулись к лицу. Внутри ее прозвучал сигнал тревоги: «Успокойся, он ничего не знает».
Но что бы она себе ни говорила, сердце ее не слушало.
– Что ты тогда хотел сказать по телефону? – вырвалось у нее прежде, чем она успела себя остановить.
На его губах появилась загадочная улыбка.
– И тебе тоже здравствуй.
Появившийся из кухни Фабрицио взял у Домиона кейс и снова исчез.
Дамион не отрывал от нее взгляда.
Рейко облизала губы.
– Скажи мне, что ты имел в виду… или я прямо сейчас развернусь и уйду, и посмотрим, найдешь ли ты свою картину.
Он рассмеялся:
– Убери коготки, котенок. Я не сделаю тебе ничего плохого. Расскажи мне о несчастном случае, Рейко.
Глава 6
– Каким образом… как ты узнал об этом?..
– Не у тебя одной есть доступ к информации.
Его тон был мягким, осторожным. А сейчас она увидит на его лице жалость?
В ней вспыхнула злость.
– Значит, ты решил, будто можешь пойти дальше и копнуть глубже, просто для того, чтобы удовлетворить свое любопытство? Я уже дала тебе слово – поиск картины будет для меня первоочередной задачей! Тебе этого мало?
