Сосредоточенно сдвинув брови, Дамион начал довольно ловко упаковывать картину.
Аукционный дом Валори, открытый в начале девятнадцатого века, был детищем одного из знаменитых предков Дамиона. Сам Дамион основал Галерею Фортье, которая за сравнительно короткое время стала соперником Сотбис и Кристис, специализирующихся на проведении престижных выставок для королевских семей и глав государств. Только два месяца назад в Париже в основном отделении Галереи прошла выставка двенадцати инкрустированных бриллиантами и изумрудами матрешек, предположительно принадлежащих супруге русского царя. Мир искусства гудел этой новостью в течение нескольких недель – никто так и не предъявил своих прав на это сокровище.
Желая перенести разговор на нейтральную почву, Рейко спросила:
– Так вы в конце концов смогли выяснить, кто был владельцем этих матрешек?
Дамион холодно посмотрел на нее:
– Разумеется, мы это выяснили.
Она передала ему скотч, чтобы закрепить бумагу.
Их пальцы на секунду соприкоснулись, и снова ее окатила волна жара.
– Не хочешь со мной поделиться?
– Не хочу. А почему тебя это интересует? Я думал, ты уже отошла от дел.
Она пожала плечами:
– Время от времени я выступаю в качестве брокера и могу найти покупателя, который заинтересован в приобретении полной коллекции.
– Какого-нибудь анонима, который предпочел бы остаться в тени?
– Естественно.
– Используй законные каналы, и мои люди с удовольствием снабдят тебя всей нужной информацией.
Взяв картину, он направился к выходу.
Рейко поспешила за ним. Она подошла к машине, когда Дамион уже устроил картину рядом с ее чемоданом.
Захлопнув багажник, он повернулся к ней:
– Ты никогда не думала о том, чтобы делать все честно? Завязать с этими подонками общества и легально использовать свой талант?
– Это скучно. Мне нравится то, чем я занимаюсь.
– Серийным убийцам тоже нравится то, чем они занимаются, но в конце концов их ловят и сажают.
Смех вырвался из ее груди, рассыпаясь колокольчиками в утреннем воздухе:
– Бог мой, вот это сравнение! Я думала, французы более галантны.
Откинув голову, Рейко уставилась в его надменное лицо с чертами римского патриция. Потянул легкий ветерок. Резко вскинув руку, она придержала челку.
Дамион нахмурился.
А что, если он успел заметить ее шрам? Какие чувства это вызвало в нем? Отвращение? Жалость?
Ей стало нехорошо. Его рот приоткрылся, и она знала, о чем он собирается спросить. Желание избежать этого вопроса заставило Рейко броситься в атаку. Она схватила его за локоть:
– Нам ведь нужно успеть на самолет, верно?
Взгляд серых глаз встретился со взглядом ее зеленоватых. И в них она прочла: он разгадал ее хитрость. Ну и ладно, по крайней мере, не стал ничего спрашивать.
К тому времени, когда они выехали на главную магистраль, движение было уже не таким плотным. Дамион вел машину легко и уверенно. Мили пролетали за милями, и Рейко постепенно расслабилась.
Но только когда они проехали щиты частного аэродрома Биггинс-Хилл, она решила нарушить молчание:
– Твоя выставка действительно сосредоточена вокруг «Инженю коллекшн»?
– Да. Что ты еще слышала?
– Что выставка откроется четырнадцатого февраля. Этакий популистский жест в честь Дня святого Валентина?
Он нахмурился:
– Почему популистский?
– А какой же еще? Вряд ли этот день для тебя что-то значит.
– Почему?
– «Почему»? Да потому, что в тебе любви столько же, сколько в копье с ядовитым наконечником! – Когда Дамион бросил на нее косой взгляд, она подняла руку: – И не надо на меня так смотреть! Я просто процитировала одну из твоих подружек. Или… уже бывших подружек? Если мне не изменяет память, она была с тобой не особенно счастлива.
– Откуда ты собираешь все эти сплетни? Из желтой прессы – этой сточной канавы?
– Ну а если серьезно? Почему именно День Валентина?
Он пожал плечами:
– Самый удобный день для обеих сторон. Если эта дата что-то добавляет, я не против.
– Вот я и говорю, – безжалостный делец, – вздохнула она.
Дамион свернул к серебристому ангару и остановил машину у самого трапа самолета – белого с золотой полоской по всему фюзеляжу.
Из ангара вышли двое мужчин: один направился к багажнику машины, другой, пилот, остановился у трапа, приглашая их в самолет.
Дамион открыл дверцу машины, но, прежде чем выйти, повернулся к Рейко:
– Не пойми меня неправильно. Я верю во все, что стоит за этим четырнадцатым февраля. Я просто еще не нашел женщину, которая разделяла бы со мной эту веру и не была ничем связана.
Глава 4
Рейко отчаянно пыталась побороть нарастающий в теле жар.
Нет, слова Дамиона не имели к ней никакого отношения. Он дал это понять еще пять лет назад, когда ушел от нее. Ушел даже не оглянувшись.
Как только Дамион Фортье будет готов выбрать себе подругу жизни, он забросит свою сеть в эксклюзивный резервуар – с такими же финансовыми возможностями и исключительными привилегиями, как и его собственные. А не куда-то к жалким останкам мимолетного романа.
Закончив бег по посадочной полосе в аэропорту Арли, самолет развернулся и покатил в сторону длинного ангара. Рейко встала из кресла. Дамион, весь полет висевший на телефоне, на мгновение умолк.
И снова этот взгляд… О боже, это действовало на нервы!
Ей нужно было сделать несколько звонков, связаться с нужными людьми, чтобы навести справки о возможном местонахождении «Женщины на пляже».
Четыре года в неустойчивом экономическом климате – слишком долгий срок для картины, чтобы остаться на одном месте, особенно для такой, как эта. Если даже Дамион, с его неограниченным фондом и феноменальным количеством контактов, не смог ее найти, то Рейко придется выложиться по полной.
Выловив из сумки ручку и блокнот, она написала адрес:
– Вот. На всякий случай. Если тебе вдруг понадобится увидеть меня до пятницы. А если нет, то встретимся на выставке.
Он опустил глаза на вырванный из блокнота листок, но не сделал никакого движения, чтобы взять его.
– Это там ты останавливаешься, когда бываешь в Париже? – Его голос так и сочился презрением.
– Что, скорее умрешь, чем появишься в этом районе?
– Именно!
– А я всегда там останавливаюсь. Мне нравится этот аромат богемы. Тебе тоже не мешало бы им подышать.
– Я им уже надышался. Мне пришлось жить там, когда я учился в университете. – Он поймал ее удивленный взгляд и улыбнулся: – Прежде чем место превратилось в пристанище наркоманов и бандитов. Когда в последний раз ты там была?
– Три года… три года назад.
Он опустил глаза:
