– Я присмотрю за ней, – сказал он.
Герцог подумал, что Хаджи ведет себя исключительно тактично.
Когда тропа привела его к тому, что, как он понял, должно было быть храмом, он снял свою широкополую шляпу и бросил ее на землю. Стало очень жарко, поэтому он сбросил также легкую куртку, которая была на нем. Развязав галстук и расстегнув ворот рубашки, он почувствовал себя Свободнее, и ему даже стало чуть-чуть прохладнее.
Он двинулся вперед, догадываясь, что то, что называлось чанди, оказалось гораздо больше, чем он мог ожидать. Вначале ему показалось, что это нечто круглое, но подойдя ближе, он понял, что строение имеет четырехугольную форму. Стало ясно, что камни, лежащие среди буйных зарослей и травы, упали с крыши или с галереи, которая шла вокруг. Он посмотрел наверх, но сквозь вьющиеся лианы, сплошь покрывающие здание,… невозможно было что-либо рассмотреть. Однако он был уже уверен, что если расчистить этот очень высокий и широкий храм, то он будет иметь форму строгого прямоугольника. Герцог тщетно искал вход, и не найдя его, через упавшие камни добрался до того, что, как он понял, было первой галереей. Он постарался найти лестницу. Он не сомневался, что если ее привести в порядок, то она окажется довольно широкой. Если этот храм похож на те, которые он видел или о которых слышал или читал, то вокруг всего здания вдоль галереи должны располагаться барельефы, высеченные из камня. Они должны начинаться на фасаде и идти по окружию храма.
Герцог передвигался осторожно, потому что на краю галереи было много выпавших камней. Он попытался обойти храм кругом – это удавалось сделать только держась за свисающие лианы.
Обогнув угол, к своему изумлению он обнаружил, что он не один. На галерее стояла какая-то девушка. Увидев, что она одета в саронг, он подумал сначала, что это туземка. Однако когда, услышав шаги, она обернулась к нему, он с удивлением увидел белую кожу и прекрасные вьющиеся волосы. Она была очень хороша собой, и, глядя на нее, он подумал, что, пожалуй, это одна из самых красивых женщин, среди тех, кого он когда-либо встречал. В его мозгу мелькнула мысль, что либо он видит сон, либо видение. Может быть, перед ним действительно призрак принцессы Шайлендры, построившей этот храм-чанди? Девушка, увидев его, широко раскрыла глаза и, по-видимому, изумленная не меньше, чем он, спросила по-английски:
– Вы… настоящий?
Глава 4
Герцог был слишком потрясен, чтобы ответить что-либо, и девушка вновь спросила:
– Почему вы здесь?
Ее большие глаза глядели с испугом, и герцог осторожно сказал:
– Думаю, что это я должен спросить вас об этом.
Теперь она смотрела на него с удивлением.
– Вы тоже туристка, как и я?
Она не ответила, но, протянув руку, прикоснулась к лиане, вьющейся по стене. В его голове мелькнула догадка:
– Вы живете, вероятно, в том доме, который я видел неподалеку отсюда?
Теперь в ее глазах появилось выражение почти ужаса, и она ответила:
– Я не думаю, что это может каким-то образом вас касаться.
– Нет, просто я подумал, что человек, который привел меня сюда, хотел встретиться с вами, – заметил герцог.
Выражение ее лица изменилось. Герцог инстинктивно понял, что она сомневается, можно ли ему довериться или он враг.
Очень тихо, как бы колеблясь, она спросила:
– Вы… голландец?
Герцог улыбнулся:
– Мы же с вами говорим по-английски, и я такой же англичанин, как, полагаю, и вы.
Она глубоко вздохнула и сказала:
– Если вы турист, я не могу понять, почему… – Она запнулась и спустя секунду добавила:
– Как зовут человека, который вас привел сюда?
– Его зовут Хаджи.
У нее вырвался возглас облегчения.
– Вы можете положиться на меня, – убедительно проговорил герцог. – Клянусь, что ни вам, ни кому-либо другому я не причиню никакого вреда.
Он посмотрел на стену, поросшую лианами.
– Вас кто-нибудь послал? – с сомнением в голосе спросила девушка.
– По-моему, этот вопрос стоило бы задать вашему приятелю Хаджи.
– Значит, вас послал султан!
Она прошептала эти слова со страхом, но так, словно непременно должна была знать правду.
Герцог улыбнулся ей.
– Ну, а теперь, я думаю, что нам нужно начать с самого начала и представиться друг другу. Я турист и фотографирую достопримечательности Явы. Меня зовут Бери.
Он замолчал, но понял, что она ждет продолжения, и сказал очень спокойно:
– Мне сказали, что здесь есть нечто такое, что следовало бы сфотографировать.
– Теперь я понимаю, – воскликнула девушка. – И спасибо вам… Спасибо за то, что вы пришли.
Она говорила с таким энтузиазмом и тревогой, что герцог понял, сколь много это значило для нее.
– Теперь, когда я представился, – сказал он, – я хотел бы услышать ваше имя.
– Меня зовут Сарида. Наступило молчание.
– Яванское имя у английской девушки? – удивленно сказал герцог. – Это необычно.
– Мой отец выбрал его специально.
– А как зовут вашего отца?
– М-Мартин.
Герцог еще раз улыбнулся:
– Ну, теперь мы представлены друг другу по всем правилам. Я был бы очень благодарен вам, мисс Мартин, если бы вы объяснили мне, что нас окружает.
Она сжала руки, и солнечный луч, пробившись сквозь густые заросли деревьев, позолотил ее волосы.
– Это правда? – спросила она. – Вы действительно приехали, чтобы помочь, туда, где более всего нуждаются в помощи?
– Я надеюсь это сделать, – ответил герцог. – Но вам придется объяснить мне, что именно от меня требуется.
Почувствовав, что она все еще колеблется, он добавил:
– Может быть, легче будет, если я расскажу вам, что я уже знаю. Этот чанди – уникальный памятник.
– Вы знаете, что это – чанди? – спросила она очень тихо.
– Так мне сказали.
Она опять глубоко вздохнула.
– Тогда только султан мог вам сказать об этом… И я молилась, отчаянно молилась, чтобы он нашел кого-то, кто бы помешал голландцам и грабителям разрушить то, что свято… то, что чудесно…
Ему показалось, что она шевельнулась, чтобы уйти, и он быстро спросил:
– Но скажите сначала, почему, когда вы увидели меня, то спросили настоящий ли я или нет?
По глазам Сариды показалось, что она сейчас засмеется, и улыбка на ее безупречных губах стала лукавой и загадочной. Однако она все еще сомневалась, и он снова догадался, что она боится совершить ошибку.
– Вы должны знать, – сказал герцог, – что я чрезвычайно любопытен.
Сарида засмеялась и, протянув руку, отвела в сторону лиану на стене рядом с тем местом, где она стояла. Под лианами скрывался барельеф. Герцог увидел, что он расчищен. Ему пришло в голову, что это, вероятно, изображение царя Ракая Пикатана, построившего чанди вместе со своей женой. Это был очень тонкий, искусно высеченный рельеф.
