И вскрикнула от радости.
В письме сообщалось, что княгиня Софья Михайловна и князь Александр Кириллович Митяшевы рады будут в ночь на 31 декабря видеть в своем доме своих друзей графиню Погодину и баронессу фон Клонц.
Глава 6.
Поздравления начали поступать за неделю до Нового года. Все спешили поздравить друг друга с наступающим праздником. А что творилось в торговых лавках! Товары покупателями сметались на глазах, все спешили купить подарки близким родственникам и дорогим друзьям.
Машенька считала дни до наступления праздника. Её юное сердце волновалось в предчувствии чего-то захватывающего, необычного, волнующего. Она каждое утро просыпалась с тайной надеждой, что князь Митяшев нанесет ей визит, и неизменно чувствовала разочарование, когда проходил день, а от него не было никаких известий. На вечерах она глазами искала его среди приглашенных кавалеров, и тихо вздыхала, когда понимала, что и сегодня она не увидит Александра Кирилловича.
Баронесса фон Клонц, конечно же, заметила состояние своей подопечной, но расспрашивать не стала, да и ни к чему были лишние вопросы, Виктория Сергеевна и так всё прекрасно понимала. Ах, юность! Ах, молодость! Страстные вздохи по таинственному незнакомцу, томные взгляды, обжигающие поцелуи под луной! Как это было давно! И как это было недавно! Прекрасная пора надежд и сильных страстей! Баронесса внимательно следила за Машенькой, и улыбалась, когда видела с каким трепетом девушка готовиться к приему у княгини Митяшевой.
Сначала Маша никак не могла определиться с платьем. Она раз за разом перебирала наряды и тихо вздыхала. Нет, в этом голубом платье она была на приеме у Ширяевых, это кремовое на ней было в опере, а в этом её видели уже несколько раз! Ей хотелось чего-то особенного. Баронесса, видя мучения девушки, посоветовала пригласить модистку, но Маша отмахнулась.
— Виктория Сергеевна, все приличные модистки заняты! Новогодние платья следовало заказывать за месяц вперед, а то и раньше! Ах. И где была моя голова? Почему я всегда всё оставляю на потом, на последний момент?
Баронессе с трудом удалось сдержать озорное хихиканье. Раньше Машенька куда как прохладнее относилась к нарядам.
— А что если, — Виктория Сергеевна подошла к гардеробной, решительно отодвинула девушку в сторону, несколько минут перебирала разноцветные материи, а потом с торжествующей интонацией продолжила: — А что если вот это, дитя моё? Примерь-ка.
Виктория Сергеевна выудила на свет Божий бледно-розовое платье с кружевами на лифе и юбках.
Машенька ахнула.
— Точно! Я совсем про него забыла.
Девушка прижала платье к груди и, весело смеясь, закружилась по комнате.
— Виктория Сергеевна, что бы я без вас делала?
Маша порывисто подбежала к баронессе и поцеловала её в щеку. А та в который раз пожалела, что у неё нет своих детей.
Кучер нервно ходил кругами вокруг кареты, похлопывая руками и потопывая ногами. Вот тебе и погодка в праздничек выдалась! Да в такую непогодь хороший хозяин собаку из дому не выпустит, а господа собрались на торжественный прием! Кучер нелицеприятно выругался и с умилением подумал о небольшой фляжке с водочкой, которая у него была припрятана под сиденьем в козлах. Вот доставит господ до места назначения, и сможет себе позволить расслабиться. Конечно, выпить хотелось сейчас, но мужик не решался, уж больно строга баронесса. Если учует, что он выпил, погонит взашей, и поминай, как звали!
Маша, собираясь, волновалась сильнее, чем перед своим первым балом. Розовое платье идеально сидело на её женственной фигурке, бриллиантовое колье украшало тонкую шейку, а волосы она собрала в высокую прическу, обнажив тем самым роскошные белые плечи. Маша в последний раз покрутилась перед зеркалом, зажмурила глаза и мысленно перекрестилась.
Она вспомнила дедушку. Елистрат Петрович, несомненно, одобрил бы её выбор. Почему-то Машеньке казалось, что они с Александром Кирилловичем быстро бы нашли общий язык.
— Дедушка, милый, дорогой, благослови меня, — тихо прошептала она и закрыла дверь комнаты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Если бы Маше каким-то чудесным образом удалось узнать, что в это самое время князь Митяшев нетерпеливо посматривал на часы, подгоняя стрелки, то ей стало бы значительно легче.
Митяшевы на свой званный вечер пригласили только избранный круг знакомых. По столице уже пополз слушок, что попасть на новогоднее празднество к старой княгине сочли за честь самые влиятельные лица империи. После долгого перерыва княгиня впервые давала бал!
Когда карета Машеньки остановилась около особняка Митяшевых, девушка повела плечами и не громко спросила у баронессы:
— Виктория Сергеевна, как я выгляжу?
Баронесса ласково улыбнулась, подбадривая свою подопечную. А девочка разволновалась не на шутку! Глазки блестят, на щеках играет застенчивый румянец, да и руки всю дорогу заламывала, не зная, куда их деть, чтобы не мешали.
— Дитя моё, ты выглядишь изумительно! Прекрасна, как никогда! Уверена, сегодня ты покоришь не одного мужчину!
Маша тоже в ответ улыбнулась, и подумала, что не нужны ей все мужчины. Она хотела покорить только одного.
Услужливый лакей открыл дверцу кареты, и морозный ветер обдал разгорячившееся лицо девушки, но она, казалось, не замечала ненастную погоду. Маша восхищенно ахнула. Как красиво! Точно она попала в волшебную сказку! Большой особняк Митяшевых был украшен множеством фонарей, праздничные гирлянды струились по периметру парка, и сам особняк был освещен множеством огней!
У Маши перехватило дыхание, когда она переступала порог дома Митяшевых. В гостях у Софьи Михайловны она бывала множество раз, но не могла припомнить, чтобы так сильно волновалась.
Как только они оказались в праздничной зале, к ним тотчас с легкой улыбкой поспешил Александр Кириллович. И Машеньки очень хотелось верить, что он спешит к ним не только потому, что он хозяин дома и обязан встречать всех новоприбывших.
Ей хотелось верить, что он спешит к ней.
— Вы очаровательны, Мария Александровна, — приглушенно поприветствовал её Александр и поцеловал руку.
— Я рада, что мой наряд вам понравился, — тоже прошептала Маша и вернула комплимент: — Но всем женщинам сегодня следует быть осмотрительнее, когда они будут находиться возле вас, князь. Я опасаюсь, что мы померкнем при вашем великолепие.
На мгновение Александр замер, а потом от души рассмеялся.
— А вы шалунья, — шутливо заметил он и порадовался, когда увидел, как щеки девушки заалели от румянца.
Баронесса замешкалась при входе, давая возможность молодым людям поприветствовать друг друга наедине. И когда она подходила к молодому князю, то не без удовольствия заметила, как взволнованно поднимается девичья грудь подопечной, а внук её давней подруги от этой груди не может оторвать взгляда.
Да-а!…. Она будет не баронессой фон Клонц, если между Машей и Александром не промелькнула страстная искра! Что ж, пора, её девочка достойна выгодной партии! А уж кому, как не ей знать, сколь выгодным женихом считался молодой Митяшев.
Гости всё прибывали, и Александру пришлось покинуть дам. Но прежде чем отойти, он кинул многозначительный взгляд в сторону Марии, и её сердечко радостно встрепенулось.
— Оставьте мне танец, — негромко попросил он и откланялся.
— Непременно, — прошептала Маша ему в след.
Она глубоко вздохнула. Ах, как ей хотелось казаться более равнодушной! Она опасалась, что Александр Кириллович догадается, что она к нему не равнодушна и будет воспринимать её, как очередное светское увлечение. За то время, что князь отсутствовал, она многое о нем слышала. И красавец, и завидный жених, и покоритель женских сердец! О нем мечтали многие девицы на выданье. Да и не только, если припомнить давний разговор князя с баронессой Благовениной в тот памятный день их знакомства. Маше приходилось встречать Елизавету Даниловну, они даже были представлены друг другу. И девушка часто ловила себя на мысли, чем именно баронесса могла привлечь Александра Кирилловича А когда начинала невольно сравнивать себя и её, то из груди Маши вырывался тяжкий вздох. Куда ей тягаться с великосветской Дианой!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
