— Почему же? Кто знает, может быть, вам приснился бы ваш нареченный. А то, что женихов приснилось бы много, так это ж хорошо! У красивой девушки должно быть много поклонников!
Мария вспыхнула. Не могла же она признаться Александру, что именно он сегодня всю ночь посещал её во снах!
— Вам бы, Александр Кириллович, всё посмеиваться над бедной девушкой! парировала она, и смело посмотрела ему в глаза.
— Отчего же вы так решили, Марья Александровна? Ближе к концу месяца, я уверен, моя бабушка решит устроить вечер в вашу честь, и, уверяю, у вас не будет отбоя от поклонников.
Маша неожиданно испугалась такой перспективы и невольно прошептала:
— Нет, я не хочу.
— Не хотите чего?
— Не хочу, чтобы в мою честь устраивали вечера!
— Мария Александровна, неужели вы, такая смелая девушка смутились простого вечера?
— Я не привыкла. Вернее, я ни разу не была на балу и званном вечере, и поэтому испытываю понятное смущение, — честно призналась она.
Александру доставляло истинное удовольствие необременительная легкая беседа с Машей. Огорчал тот факт, что девушка помнила обиду, нанесенную им вчера и держалась отстранено, не позволяла себе полностью расслабиться в его присутствии.
— У вас это быстро пройдет. Уверен, вы полюбите балы и прочие развлечения.
Маша пожала плечами.
— Сомневаюсь, мне больше по душе тихая жизнь в деревне.
Экипаж замедлил ход, а вскоре и остановился.
— Прибыли, барин, — кучер Гришка обернулся, в ожидании новых распоряжений.
— Дождись нас, — приказал Александр, легко спрыгивая на землю и предлагая руку Маше.
Мария разволновалась не на шутку. Сердце забилось так громко, что ей казалось, его учащенный стук слышен князю. Ноги дрожали, и она была благодарна Александру за поддержку.
Они остановились на тротуаре, и князь дал возможность девушке полюбоваться на дом издалека.
Дом графини Погодиной, конечно, уступал в величии и размерах дому князя Митяшева, но Марии он показался самым красивым. Двухэтажный особняк с четырьмя колоннами по фасаду, выполненный в розово-желтых тонах, с широким подъездным крыльцом, он стоял и точно ждал молодую хозяйку. И Маша не выдержала.
— Пойдемте пойдемте же скорее, — порывисто прошептала Машенька, и потянула князя за руку. Ей не терпелось оказаться внутри.
Баронесса фон Клонц по приезду развела бурную деятельность по обустройству дома. Её громкий голос, казался, одновременно раздавался из разных комнат. С собой она привезла с десяток горничных и мужиков со двора, чтобы те убрались в доме и переставили мебель, а то некоторую и выкинули за ненадобностью.
Завидев прибывших молодых людей, она радостно воскликнула:
— Машенька! Александр! Проходите, но только будьте осторожны! Эти неотесанные увальни так и норовят уронить тебе что-нибудь тяжелое на ноги!
Горничные проворно сновали между господ, смахивали пыль с мебели, мыли полы и вешали тяжелые портьеры. Двое рослых мужчин со второго этажа спускали кресло. Повсюду слышался людской гам.
Мария заполнили доселе неизведанные чувства. Она в своем доме! Дом, который будет только её! Она — хозяйка этого чудесного милого дома! У неё от восторга закружилась голова.
— Можно, — начала она, но ком, образовавшийся в горле, помешал закончить предложение. Она прокашлялась и сказала: — Я хотела бы все тут осмотреть.
— Конечно, милая, — Виктория Сергеевна сердечно улыбнулась. Ты имеешь на это полное право. Совсем скоро ты станешь полноценной хозяйкой всего этого богатства.
Маша кивнула. Глаза защипало от слез, готовых покатиться по розовым щечкам. Она оставила баронессу с князем, а сама, осторожно ступая по ступеням, начала подниматься на второй этаж. Сердце трепетало в груди.
Её дом. С большими светлыми комнатами, с широким коридором, с балконами, выходящими в сад. Библиотека, заставленная тяжелой мебелью и толстыми фолиантами… И все покрыто многолетней пылью. Губы девушки тронула легкая улыбка. Ничего, скоро от пыли не останется и следа. А если ей поможет Господь, то совсем скоро этот дом превратится в уютное гнездышко, где всегда будут слышаться радостные голоса и всегда будут рады гостям. А может быть пройдет совсем немного времени и дом, который сейчас выглядит нежилым и холодным, наполнится детскими голосами и веселым топотом маленьких ножек.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Маша вышла на балкон и вздохнула полной грудью. Все невзгоды, слезы и печали остались позади. Отныне и навсегда она постарается быть счастливой! И никто ей в этом не помешает! Теперь она чувствовала себя сильной!
Она не помнила сколько времени простояла на балконе. А когда стала уходить, то краем глаза заметила тень, мелькнувшую среди деревьев. Мария резко обернулась. Что такое? Кто может находиться в запустелом саду? Она внимательнее всмотрелась в деревья, но никого не увидела и решила, что у неё разыгралось воображение.
В дом князя Митяшева они вернулись ближе к пяти часам. Возвращались все втроем. Прежде чем уехать, баронесса надавала всем работникам указаний и пригрозила, что завтра с утра заявится с проверкой. И что б не смели лениться!
Их встретила встревоженная княгиня Софья Михайловна. Она сидела на софе, пила крепкий чай, но как только завидела внука, тотчас нервно вскочила.
— Саша, прибыл гонец из Цветочного! голос княгини дрожал от волнения.
Александр сразу насторожился. Цветочное было его имением, располагающееся в Нижегородской области.
— Что случилось?
— Катенька, ягодка наша. Ох, несчастье-то какое, — душившие слезы мешали говорить княгине.
Александр сделал несколько порывистых шагов. На его лицо тотчас легла тень беспокойства.
— Что случилось, да говори же ты! Не томи!
Слезы всё же покатились по морщинистым щекам Софьи Михайловны. Княгиня точно постарела на лет десять, осунулась, плечи сгорбились.
— Катенька, девочка наша под лошадь попала.
— И??!! закричал не своим голосом Александр.
— Без сознания девочка. Лежит кровинушка.
Князь, не желая больше ничего слушать и зря терять время, рванулся в сени, лишь крикнув на ходу:
— Я тотчас выезжаю в Цветочное!!! По приезду дам знать!
Мария с баронессой все это время стояли в стороне, молча наблюдая за разворачивающейся на их глазах драме. Как только стих шум от торопливых шагов князя, баронесса Виктория Сергеевна подошла к подруге и обняла её за плечи.
— Ну, тихо, мать, тихо! Успокаивайся-ка давай и расскажи толком, что произошло? Катя, если меня память не подводит, это дочка Саши, да?
— Да.
Мария распорядилась, чтобы принесли нюхательную соль и ещё подлили горячего чая. Её тоже встревожило сообщение из имения Митяшевых. Да и поведение княгини говорило само за себя. За недолгое знакомство, Машеньке удалось убедиться, что княгиня Софья Михайловна Митяшева сильная, волевая женщина, которую трудно сломить. А тут.
В течение следующего часа Маша узнала много нового о семье Митяшева. Она и не подозревала, что Александр Кириллович был женат, имеет дочку и уже семь лет, как овдовел.
Она внимательно слушала рассказ Софьи Михайловны. Её сын Кирилл был, по её же словам, непутевым прожигателем жизни. Знал, тратил деньги, пил да в карты ночи на пролет играл. Она его женила по молодости, жена ему досталась кроткая, всю свою жизнь провела в деревни, в свет выезжала мало, с соседями дружила слабо. Родила сына и была тем обстоятельствам довольна. Умерла рано. Бедняжке не было и сорока. О повторной женитьбе Кирилл и не подумывал. Сыном не занимался, отдал его на попечение нянькам, гувернанткам да собственной матери. Вот на старость лет Софья Михайловна и занималась воспитанием внука.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Когда она дошла до женитьбы Саши, то замолчала, горько вздохнула.
— Ничему я так и не научилась, дура старая. Решила, что раз не получилось с женитьбой Кирюши, то получится с женитьбой Сашеньки. И точно так же состряпала и его свадьбу. Съездила в соседний уезд, где проживал мой хороший знакомый, у которого имелась девица на выданье. Выпили мы наливочки и сговорились обвенчать наших голубков.
