Поистине, пути Господни неисповедимы!
Но хозяйка дома на этом не успокоилась и попросила внука проводить молодую графиню в спальню. Ужин будет только через два часа, поэтому девушке не помешает вздремнуть.
Мария хотела возразить, что в состоянии сама подняться в комнату, но все её возражения были решительно отвергнуты. Княгиня была непреклонна.
Им не оставалось ничего, как подчиниться.
Александр помог подняться Маше, и осторожно взял её за локоток. Девушка по-прежнему дрожала. Пока они шли к лестнице и медленно поднимались по ней, оба молчали. К тому же две пары пристальных и опытных глаз внимательно наблюдали за молодыми людьми. Но как только они оказались на втором этаже и свернули за угол, Мария настойчиво высвободила локоть из сильных рук князя.
— Спасибо, дальше я сама, — проговорила она, и смело вскинула белокурую головку. Она не собиралась прятаться от князя Митяшева.
— Рад слышать, что вы можете обходиться без моей помощи, а то я в этом начал сомневаться, — склонив голову набок, заметил Александр. Его невольно позабавила реакция девушки. Сейчас я вас провожу до комнаты и пожелаю приятного сна, но, Мария Сергеевна, позже я жду объяснений. Ах, да запамятовал, может быть, вы по-прежнему предпочитаете, чтобы я называл вас Михаилом?
— Нет, — сквозь зубы процедила Маша.
— Вот и хорошо.
Александр сдержал слово, — проводил её до комнаты и оставил одну.
Маше отвели большую светлую комнату, обитую зеленым бархатом в золотых и серебряных разводах, напоминающих арабскую вязь. Большая кровать с небесным балдахином стояла около окна, и солнце, которое начинало садиться, отбрасывало на шелк золотистые лучики. В комнате также находилась мебель черного эбенового дерева с позолоченными ножками. Тут же находился и умывальник.
Сполоснув лицо прохладной водой, Мария с удовольствием откинулась на маленькие подушки, и блаженно вздохнула, почувствовав, как напряжение отпускает её.
Да.
С корабля она попала на бал.
Прикрыв глаз, Мария стала думать, как ей с достоинством выпутаться из сложившейся ситуации. Понятное дело, что князь Митяшев думает о ней самое плохое. Как она корила себя за поспешность, проявленную вчера ночью! Отчаяние толкнуло её на необдуманный поступок. Предложить себя в жены незнакомому человеку! Навязать себя! Большего позора и представить нельзя!
Мария застонала, перевернулась на живот и несколько раз ударила кулачком по подушке. Какая же она глупая! Собственноручно загнала себя в западню! И как теперь объясняться с князем?
Сон не шел. Маша металась по кровати, глотая слезы, готовые пролиться из глаз. После того, как князь оставил её одну в кофейне, она испытала ни с чем не сравнимое унижение. Перед этим она провела бессонную ночь, ходила по комнате, заготавливала речь для встречи с князем. Она снова и снова в голове прокручивала те доводы, которые готова была привести в пользу их брака. Но они так и не понадобились. Князь не соизволил её выслушать.
Князь князь. князь. Да что она себя терзает? Зачем мучает? Это он повел себя неблагородно, бросил её одну, несчастную, нуждающуюся в помощи! Разве так поступают достойные дворяне? Нет! Мог бы и выслушать! Неужели он принял её за одну из тех девиц, мечтающих выйти за него замуж? О, она о многих слышала от той же непутевой Настены. Она не такая! Ей всего восемнадцать, годика два-три смело можно повременить с браком!
Мария сверкнула глазами и сжала кулачки.
Когда два часа спустя она спускалась в столовую, то от смущения не осталась и следа. Больше она не позволит князю Митяшеву глумится над собой! Он уже находился в столовой, как и баронесса с княгиней. Все ждали Марию.
— Ну, вот и наша девочка! поприветствовала её Софья Михайловна. Сон делает чудеса! И румянец появился! И глазки заблестели! Тори, да она у тебя настоящая красавица!
Женщины понимающе переглянулись. А князь Митяшев не мог не признать правоту бабушки. Ещё вчера в кабинете, когда он принял её за подростка, отметил совершенство её черт и плавность линий фигуры. А сейчас, когда она сменила домашнее платье на более торжественное, в его голове промелькнула шаловливая мысль: «А не совершил ли ты, брат, ошибку, когда отклонил её предложение?»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ужин проходил в дружелюбной обстановке. Разговор в основном вели баронесса с княгиней, Александр их поддерживал, а Маша вступала в беседу, только когда её о чем-либо спрашивали. После того, как с десертом было покончено, Софья Михайловна предложила перейти в гостиную и там продолжить вечер.
— Я, как только получила от тебя весть, милочка, сразу отклонила все приглашения на вечер, — призналась княгиня, удобно устраиваясь в глубокой кушетке. Рядом на столике стояла её любимая вишневая наливка. Дворецкий услужливо налил ей и баронессе напиток, Александр потягивал вино, а Маша ограничилась лимонадом. Да и старовата я каждый день скакать по балам.
Александр от души рассмеялся.
— Бабушка, да ты любой молодой дашь сто очков вперед!
— Не подлизывайся! Уставать я стала от шума. Нет, Тори, ты только подумай, я и устаю от балов! Охе-хе! И где мои восемнадцать годков.
Женщины принялись вспоминать давно минувшие годы, зазвучали известные фамилии, громкие события. Александр слушал их с легкой улыбкой на губах. Некоторое время спустя он предложил:
— Милые дамы, если вы не возражаете, я у вас похищу Марию Александровну. Нашей гостье не помешает глоток свежего воздуха, и я ей с удовольствием покажу нашу оранжерею.
— Конечно, идите! радостно поддержала его княгиня Митяшева. Чего вам, молодым, нас слушать.
Князь слишком хорошо знал свою бабушку, чтобы не заметить, как хитро у той блеснули глаза. Ох, уж, неугомонная княгиня. Спит и видит его, ведущим под венец молодую жену.
Мария не пришла в восторг от затеи Александра, но послушно отправилась с ним к большой стеклянной террасе, ведущей в сад и оранжерею. Вечер был чудесным. Дневная жара спала, а ночи ещё стояли теплыми.
Они молча прошли в сад, и Маша предложила:
— Давайте побудем здесь, оранжерею я с удовольствием посмотрю в другой раз, — она любила цветы и мечтала их разводить, поэтому на осмотр оранжерее ей хотелось уделить больше времени и внимания, что не получится в обществе князя.
— Как вам будет угодно, сударыня. Здесь есть замечательная беседка, можем пройти туда.
— Согласна.
Беседка располагалась у небольшого искусственно разбитого пруда, где рядом били пара фонтанов и небольшой водопад. Мария невольно залюбовалась представшей красотой. Как она уже успела заметить, за домом внимательно и любовно ухаживали, не допускали запустения и тления.
Интересно, а какой её дом? От одной мысли, что в Петербурге, в этом великолепном сказочном городе у неё имеется свой дом, у Маши начинала кружиться голова.
— Присядем? предложил Александр и рукой указал на широкие деревянные скамейки, покрытые бархатом.
Мария молча присела на край скамьи, прямо держа спину. Напряжение не отпускало её.
Александр отметил, что сегодня вечером она ведет себя совсем иначе, чем вчера. В её движениях, голосе слышалась скованность и отчужденность, и Александр пожалел об этом.
— У вас чудесный дом, — Мария первая нарушила молчание. Большой и красивый.
— Спасибо. Виктория Сергеевна сказала, что у вас тоже имеется в Петербурге дом?
Неяркое освещение фонарей скрыло румянец на щеках Маши.
— Оказывается, да.
— Оказывается?
— Я об этом узнала только сегодня, — не без грусти сказала девушка. В Петербург я прибыла три недели назад, и по совести сказать, не интересовалась своим имуществом. Конечно, если бы я знала, что у меня есть свой дом, то не остановилась бы у графа Манохина. Хотя с другой стороны, неприлично молодой девушке проживать одной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Её слова поставили Александра в тупик. Что-то не вязалось в этой истории. В движениях девушки, в её словах не было распущенности и бесстыдства, в которых он готов был её уличить.
— Мария Александровна, меня мучает один вопрос зачем вы устроили спектакль сегодня днём?
