деньги только за состоявшуюся помощь.
Ясно, перед ним не искательница курортных приключений, а деловитая барышня на побегушках. Так даже лучше.
– Что ж, веди к своему господину Арнахти.
– Он здесь, в другом номере, – она как будто с облегчением перевела дух. – Господин Арнахти ждет нас, пойдем.
Как только покровитель отпустил ее, Тунанк Выри выскочила на улицу, дошла до соседнего квартала и там шмыгнула на изнанку старого заколоченного дома. Здесь тоже была своего рода гостиница, и заправляла в ней тухурва, которую звали Три Спицы.
Маленькая старушка с вислым носом и сморщенным веснушчатым личиком, на чепце колышутся паутинные оборки, платье сшито из разноцветных лоскутьев, а надетая поверх жилетка связана из разноцветной пряжи. Она и сейчас вязала, спицы в сухоньких пятнистых ручках так и мелькали. В этот раз не заклятый кошелек, который лучше не подбирать (хотя люди все равно подбирают), а самый обыкновенный полосатый чулок.
Три Спицы сидела на табурете, похожем на древний пень, такой он был рассохшийся и облезлый, а напротив, на плюшевых диванчиках, устроились две горные девы. Тунанк Выри их знала – Хейга и Мерейга.
У горных дев имена такие, что их в самый раз выкрикивать в ущельях и на обрывистых склонах, и потом ловить долго не смолкающее эхо. Они сами выкрикивают свои имена, а если от их воплей сходят оползни, только рады – им раздолье кататься на снежных лавинах, даже если для всех остальных это беда. Выглядят они как девушки, ладные, черноглазые, с гривами спутанных темных волос. Только ноги у них чересчур волосаты, и вместо ногтей – крепкие когти, которыми удобно цепляться за уступы. При таком образе жизни пары чулок им хватает от силы на восьмицу, но Хейга и Мерейга любили щеголять в чулках, вот и явились к тетушке тухурве за обновками.
Три Спицы старательно вывязывала отверстия для когтей, а гостьи пили ягодный чай. Диванчики торчали из стены вкривь и вкось, у одного лакированные ножки и вовсе не доставали до пола – обычное дело для изнаночных комнат. Горным девам это ничуть не мешало, они привыкли лазать по отвесным склонам и скакать по ледникам, усидят на чем угодно. Другое дело Тунанк Выри – налив себе чаю, она расположилась на полу, на подушке с вышитым чворком.
– Где была, чего видела? – осведомилась Три Спицы, не прекращая работы.
Мучаха начала с главной новости: в Бадьярди объявился Дирвен-амулетчик, но вредить народцу как будто не собирается, да и не задержится он здесь надолго.
– Дела людские – это дела людские, – веско заметила тухурва. – Лишь бы ихние злыдни нас не трогали.
Тунанк Выри пригубила чай: кисловатый и терпкий, с горчинкой – из горных ягод, которые принесли Хейга и Мерейга. Людской чай с сахаром нравился ей больше, но об этом она благоразумно промолчала.
– Что ж, дальше выкладывай.
Она принялась рассказывать. Горные девы то и дело хихикали, хотя, в отличие от мудрой тухурвы, вряд ли многое понимали. Тунанк Выри старалась держаться от них подальше: они глупые, все бы им или хихикать, или вопить во все горло. Морочат путников на горных тропах, бегают то в длинных юбках, то нагишом – им никакой разницы. Этим двум подружкам еще и вязаные чулки подавай, хотя их племя испокон веков ни в чулках, ни в башмаках не нуждалось. Все им в забаву, и людей они не боятся: если столкнутся с волшебником, который по-настоящему опасен, умчатся на горные кручи, куда человеку хода нет.
А вот если вся твоя сила заключена в кисточке на хвосте, будешь относиться к жизни совсем иначе.
Этот хваленый маг оказался дряхлым дедом, тем самым, что сидел возле двери в «Несравненном штруделе». Первым делом сообщил, сколько стоят его услуги, и уставился с затаенным ожиданием: мол, ты платежеспособный клиент или из тех, кто плюнь да разотри?
Дирвен молча вытащил кошель, а из кошеля золотую монету – двадцать пять овдейских ролтингов.
– Задаток. Остальное после результата.
– Разумеется, – согласился господин Арнахти.
Он напоминал менялу с репутацией, который не позволит усомниться в своей честности и в то же время ни за что не упустит своей выгоды. Другой вопрос, насколько ему можно доверять.
Нангер – маленькая страна, у здешних волшебников нет такой мощной организации, как в больших государствах. У них есть глава, который носит титул мага-побратима Верховного князя, есть и своя магическая школа, но их немного. Здесь и Накопителей никогда не было, потому что в Нангере даже на один не набралось бы древних магов в достаточном количестве. По договоренности с Руфагрой, нангерские кормильцы черпали силу из тамошнего Накопителя, поставленного в приграничной области. Так что они сволота не лучше всех прочих. И надо быть начеку, вдруг Арнахти и Барвила работают на одну из иностранных разведок. Или даже не на одну.
Барвила жалась у двери, как пугливая собачонка. Старикан отослал ее и приступил к расспросам: есть ли у Гвенгера (Дирвен не стал выдавать себя за ширрийца, назвался овдейским именем, так как говорил без акцента только по-овдейски и по-ларвезийски) предположения, кто мог навести на него чары, лишающие мужской силы?
– Есть одна сволочь, – лаконично пояснил Дирвен.
– Эта особа сейчас в Нангере?
Белесые глаза старого мага щурились и слезились, веки были дряблые, обвислые, и ресниц осталось раз, два и обчелся. Вперив в собеседника печальный взгляд, он пояснил:
– Для снятия этого проклятия требуется либо лично присутствие исполнителя или заказчика, либо какой-нибудь весомый телесный фрагмент. Если для выполнения необходимых действий придется ехать в другие края, путевые расходы за ваш счет.
– Он сейчас в Горной Аленде. О Тейзурге слышали?
– Да кто ж о нем не слышал? Мой метод избавит вас от его проклятья, но поскольку он могущественный маг, это потребует от меня немалых усилий. И, соответственно, обойдется дороже. Если не секрет, чем вы его рассердили?
– Он меня домогался, – недолго думая, брякнул Дирвен. – Ну, понимаете, о чем я? Даже говорить об этом противно. Я ему так и сказал, что на дух не переношу этой мерзопакости, поубивал бы всех таких, а эта сволочь сразу влепила мне своим заклятьем.
И не то чтобы это была неправда, потому что Эдмар сам виноват. Дирвен вовсе не соврал, а всего-навсего изложил факты таким образом, что они стали чуть дальше от действительности и чуть ближе к истине.
– Отвратительная история, – согласился господин Арнахти.
