лист бумаги и маркер, на котором написала короткое послание: «Буду вечером. Целую тебя, храпун». Ей показалось это очень милым: люди за пределами анклава давно перестали использовать бумагу, чтобы писать друг другу письма, сперва на это повлияло удобство электронного общения, а затем подключилось и стремление экономить на производстве бумаги. Якобы это позволяло беречь деревья от лишней вырубки.
Но чертова экономия времени и ресурсов сильно снижала романтику отношений между встречающимися людьми. По ее мнению.
Джеки положила свою записку на подушку, где не так давно лежала сама, и вышла из квартиры Олафа, вызвала лифт и спустилась на подземную парковку, на которой ее ожидал арендованный китайский автомобиль премиальной марки. Обычно такие не останавливали для досмотра патрули, в Тронхейме вообще мало кого проверяли на дорогах, но иногда подобное случалось, поэтому она решила взять машину посолиднее. Села на пассажирское место и сообщила автопилоту первую точку своего маршрута. Джеки водить умела, но предпочитала находиться в машине в качестве пассажира.
Путь до вокзала займет двадцать минут, поэтому она отрегулировала кресло, как ей удобно и погрузилась в размышления.
Арабские поставщики недооценили ее заинтересованность в прекурсоре, а также решимость поставить их на месте. Если бы сейчас она не испытывала такой острой нужды в деньгах, то, возможно, нашла бы иной способ воздействия на них, более долгий и не связанный с насилием, которое уже началось, но Джеки не располагала свободным временем. Тупые провинциальные бандиты, погрязшие в архаике, решили, что могут обходиться с ней, как с дешевой шлюхой, которой можно попользоваться и не заплатить, причем, даже без объяснения причины. В ее бизнесе такое немыслимо: ее унизили, ее обокрали в буквальном смысле слова, ее лишили приличного куска доходов. «Модель счастья» приносила солидную прибыль, а конкурирующих производителей пока было совсем немного, так как оборудование для синтеза, как и хорошие химики, требовало значительных инвестиций. Сейчас ее лаборатория дорабатывала последние дни на старом сырье, так что Джеки остро нуждалась в новых поставках. Подчиненные, конечно, уже искали альтернативные источники, но опыт подсказывал, что это очень непросто. Предприятий, подобных этому не так уж и много, а на большинстве система контроля за веществами очень грамотная.
Джеки подумала о том, что почти целый год после переезда в Британию, вела образ жизни состоятельной переселенки, благо вывезенные из анклава деньги и денежные поощрения от ЕС и королевства позволяли жить очень неплохо. Но целый год она только тратила деньги, ничего не предпринимая для того, чтобы восполнять их запас. Поэтому она решила заняться тем, что умела, хотя эта работа подразумевала нешуточные риски. Но Майклу нужно обеспечить не только образование, но и резервный капитал, которой не смогут изъять. Она учредила ради будущего своего сына инвестиционный фонд, в который всеми правдами и неправдами старательно вносила периодические платежи. Фонд не имел никаких даже формальных признаков, говоривших о том, что она является владельцем, регистрация за пределами ЕС и королевства гарантировала неприкосновенность средств и активов в случае попытки изъятия. Подушка безопасности для сына, если с ней что-то случится. Джеки прекрасно понимала, что четырнадцатилетний подросток никак не сможет управлять бизнесом, которым она занималась. Да, Майкл — мальчик умный, да, она от него практически ничего не скрывала, да, у них почти полное доверие, и он ее даже не осуждал, но возглавить наркосиндикат явно не сумеет, если она покинет этот мир в ближайшее время. Джеки, конечно, на тот свет не стремилась, но, к примеру, сегодня ей предстоит рискнуть жизнью.
Для того, чтобы уменьшить шансы расстаться с жизнью при восстановлении своих прав, она привела с собой внушительную группу поддержки: восемнадцать профессиональных бойцов приехали в Тронхейм еще на прошлой неделе и занялись подготовкой к диалогу с арабами. Даже сейчас, пока она ехала в арендованной машине по ночным улицам, они наблюдали за ней и прикрывали.
Джеки надеялась, что ее действия никак не скажутся на Майкле и, черт его возьми, Олафе. Последний, в отличие от сына, и понятия не имел, каким образом она зарабатывает деньги. Она расплывчато описала свою работу, как коммерческого представителя логистической компании, и норвежского супермена это удовлетворило. На руку сыграла его безмятежность, он даже не попытался выяснить, существует ли в реальности компания, которую она назвала. Компания, конечно, существовала и принадлежала ей. Она долго привыкала после анклава к тому, что деньги, заработанные на наркотиках, следует превращать в легальный доход. С такой проблемой в Урошеваце она не сталкивалась.
В ее быстром вхождении в бизнес за пределами анклава не последнюю роль сыграло и сотрудничество Джеки с британской разведкой. Если быть честной, то именно это сотрудничество и помогло ей занять свою нишу. То, что она оказывала британцам услуги и снабжала их информацией, очень сильно укрепляло ее позиции. Разведка могла в самом начале зарубить бизнес на корню, но увидела свои плюсы в прикормленном и подконтрольном наркоторговце. Джеки по этому поводу не испытывала никаких сожалений, кроме того, что достаточно редкие просьбы кураторов из Лондона били по карману. Но подобное покровительство в итоге давало ей огромное преимущество перед другими игроками, для которых ЕС являлся родным и которые занимались бизнесом очень давно. Не имей она таких покровителей, то либо давно бы рассталась с жизнью, либо, в самом лучшем случае, с деньгами.
Но будущее Майкла требовало вложений. Очень больших денег. А Джеки любила сына, сына, которого родила от любимого мужа, мужчины, с которым пока никто не мог даже и близко сравниться. Она с каждым прожитым годом понимала, что слишком идеализировала покойного супруга, но ничего не могла поделать с собой. Жаль, что Майкл так и не узнал, как сильно любил его отец. Муж Джеки погиб, когда мальчику исполнился год: человек не имеет способности запоминать людей и события в таком возрасте.
Ей стоило больших усилий, чтобы не заняться домом построением культа погибшего, но она смогла избежать превращения покойного мужа в икону для сына. Но только для сына, сама с такой задачей не справилась, поэтому каждый раз начиная встречи с очередным мужчиной включала завышенную шкалу оценки. После того, как она покинула анклав, то даже посетила двух психологов с целью избавиться от этого наваждения. Но обычные беседы не помогли, а от медикаментозной поддержки она отказалась: не очень доверяла препаратам, вполне справедливо считая, что их действие не так уж и безобидно.
Автопилот сообщил о том, что припарковался возле вокзала. Джеки вышла наружу, удивившись тому, что сейчас в Тронхейме даже
