Он подумал, что имеет смысл отпустить их по домам. Маркович подтвердил эту мысль:
- Сэр, я нужных свидетелей опросил, так что …
- Да, пусть идут.
Виктор остановился перед входом. Бар не тронула война. Он продолжал работу даже во время боевых действий. Самое популярное и самое опасное заведение в этом городе. И, получается, что самое стабильное. Виктор грустно усмехнулся, когда его окликнул агент БИА:
- Полковник, мы поедем. Для нас здесь нет работы.
Он не счел нужным отвечать: пусть катятся к дьяволу. Виктор в силу своего личного опыта очень скверно относился к подобным службам.
Посмотрел на экран комма, бросил окурок в урну возле входа и подозвал Марковича:
- Лейтенант, а родственникам сообщили? Я имею в виду тех двоих, которые местные.
- Нет, сэр. Я подумал, что слишком рано.
- Хорошо, но не забудь об этом утром.
- Полковник, можно личную просьбу?
- Говори.
- Позвольте, мне вести это дело.
- Хитер. - усмехнулся Виктор, - делать тут уже ничего не нужно толком, а показатель есть. Ладно, спрошу у капитана, как он на это посмотрит. Твое же дежурство, все же.
- Спасибо, сэр.
Виктор решил не заходить внутрь бара. Смотреть на мертвых ему совершенно не хотелось. Для этого ему хватало и зеркала в ванной комнате.
Глава 4. Рвение и опыт.
Рвение и опыт.
Кардинал не скрывал своего недовольства их встречей. Он и прежде относился к Карлосу предвзято, а теперь, когда тот занял его место, то стал открыто демонстрировать свое отношение.
- А чем вас не устроил сетевой формат, святой отец? - в голосе кардинала отчетливо слышалось презрение.
- Вы же сами считаете, что личный контакт — самый безопасный способ обмена информацией.
- У меня теперь нет секретов. Я на заслуженном отдыхе.
- Зато они есть у меня и у нашей Церкви.
Их разговор проходил на берегу небольшого общественного пруда в окрестностях Рима. Карлос специально выбрал время встречи таким образом, чтобы рядом оказалось, как можно меньше случайных любителей прогулок. Но погода не особо располагала к созерцанию природной красоты, хотя ему показалось, что пруд — рукотворный, но выглядел он вполне естественно, так что это особой роли не играло.
Карлос тоже не горел желанием лично встречаться с Николо Стоффа, но сейчас ему требовался совет предшественника. Нет, он не занял место кардинала в результате интриг: тот ушел по собственной воле и совершенно неожиданно. Практически сразу после завершения войны с вампирами, когда находился в центре внимания всего мира, на пике славы, хоть и недолговременной, но все же. До Карлоса дошли слухи, что Папа не очень охотно согласился с просьбой своего советника по урегулированию конфликтов об уходе, но в итоге согласился. И тогда эту должность предложили Карлосу. Он, конечно же, не стал отказываться, понимая, что кроме огромной ответственности, он получит и огромную власть. К тому же его наставник — камерленго Рикардо Конти — прямо сказал по этому поводу: «Не вздумай отказаться.» И он не отказался, хотя прежде видел свое будущее в Церкви совсем другим.
Он знал, почему Стоффа так негативно относится к нему, но никакие попытки исправить его мнение не привели к положительному результату. Даже камерленго не смог повлиять на своего друга. Карлос вздохнул: никто не ожидал, что Стоффа сможет так жестко свалить Эстепу Мануэля, в чьем подчинении долгое время находился Карлос. И он, конечно, знал о тайном увлечении архиепископа. Знал и помалкивал. Вот в этом молчании и обвинил его кардинал. А когда он резонно парировал, что и Стоффа знал о сексе архиепископа с несовершеннолетними и также молчал, выжидая удобного случая, то получил отповедь в духе: что Стоффа использовал эту информацию для благого дела, а вот Карлос явно намеревался обратить ее в свою пользу.
И Николо Стоффа не ошибся, когда сказал об этом: Карлос действительно планировал занять место Мануэля, выложив факты преступного поведения своего руководителя. Но все же кардинал мог бы вести себя более приветливо: в конце концов, все считали его таким талантливым дипломатом и переговорщиком.
Он уже пожалел, что не надел теплую осеннюю куртку: поднялся сильный и очень холодный ветер, который пронизывал насквозь его шерстяной костюм.
- Мне нужен ваш совет, монсеньор, - смиренно произнес Карлос, хотя ему хотелось просто назвать кардинала заносчивым мудаком, за что он тут же попросил прощения у Господа.
- Совет? - переспросил кардинал и довольно улыбнулся, видя, как Карлос непроизвольно начинает дрожать от холода: Стоффа же оделся по погоде.
- Именно, монсеньор. Вы же в курсе того, что неизвестные похитили американского генетика Ричарда Неймана.
- Конечно, яркое, скажем так, событие. Выкрасть подсудимого за день до начала процесса — большая дерзость и удача. Но что там с советом, святой отец?
- Одна из прогнозных моделей с большой долей вероятности показывает, что за похищением могут стоять террористы из исламистов.
- Возможно, - пожал плечами кардинал, - да, скорее всего, именно так и есть. Но что конкретно такого секретного вы хотите услышать от меня?
- Вторая модель показала, что к этому может быть причастен Ватикан.
Кардинал засмеялся. Впервые он смеялся при их личной встрече. Жаль, что причиной смеха стала не его удачная шутка, а глупый прогноз, выданный ИскИном.
- Зачем Ватикану генетик? Да еще с такой «отменной» репутацией? Зачем его похищать? Все знают, что мы с большой осторожностью относимся к биотехнологиям и генной инженерии. А если нам и понадобится помощь ученого подобного профиля, то имеются тысячи прекрасных специалистов с кристально — чистой репутацией.
- То есть мне не надо копать в эту сторону? - покраснел Карлос.
- А вы уже начали, святой отец?
- В некотором роде...
- Вот поэтому, я так настороженно настроен по отношению к вам, - кардинал решил по-откровенничать. - Я подозревал, что вы, оказавшись на моем месте, начнете вести борьбу с теми, кто вам лично неугоден внутри Церкви. И станете использовать самые надуманные предлоги.
- Вовсе нет, - возразил Карлос, но не выдержал пристального взгляда кардинала. Стоффа поддел его:
