она не сможет прийти. Это было так стыдно. Как будто я ною и упрашиваю ее со мной дружить. Почему я тебе не нравлюсь, Люси? И она сказала, что хочет прийти, но Зара узнала, что я приглашаю гостей – вытащила из сумки у Кейши мое приглашение – и объявила всем девочкам, что если они пойдут на вечеринку, куда ее не пригласили, она им устроит веселую жизнь. Поэтому все и сказали, что не смогут прийти.
Глядя на лицо Руби, Лотти так разозлилась, что ей захотелось кого-нибудь стукнуть. Например, Зару Мартин.
– И что ты сделала?
Руби смущенно отвела взгляд:
– Я пригласила Зару. Но только Зару, без ее шайки-лейки. Я ей сказала, что мама мне разрешила пригласить не больше четырех человек. И это правда, на самом деле. Мама сказала, что больше четырех гостей она просто не выдержит. В общем, как ты понимаешь, Зара испортила мне весь праздник. Лучше бы вообще никто не пришел. Лучше бы мы отметили мой день рождения только втроем, с мамой и папой. Хотя нет… Тогда мама стала бы переживать, что у меня нет друзей, и было бы еще хуже.
Лотти сочувственно кивнула:
– Ну, я-то точно не буду никого приглашать с ночевкой. А то кто-нибудь обязательно придет на кухню попить и увидит, как Фред и Персик отплясывают на столе чечетку.
Руби хихикнула:
– Или Софи им скажет, что они безмозглые бестолочи. Да, ты права. Нельзя никого приглашать в магазин. Может, в кино? В Сэндфорде есть кинотеатр.
Лотти сгорбилась и тяжело опустилась на скамейку.
– Я не знаю, буду ли я еще здесь в конце месяца, – уныло пробормотала она.
– Что?! – испуганно воскликнула Руби, присев рядом с Лотти. – Почему?! Что случилось? Твоя мама звонила вчера?
– Да, звонила. Она возвращается в Англию и хочет, чтобы мы вместе вернулись в Лондон. Мы вчера с ней поругались. Это было ужасно. Теперь я себя чувствую виноватой. Но я не хочу уезжать из Нитербриджа. Как я отсюда уеду?!
– Никак. – Руби решительно покачала головой, и ее рыжие кудряшки взметнулись словно от ветра. – Тебе нельзя уезжать.
– И… в общем, сегодня увидишь… – добавила Лотти. Она не знала, как рассказать Руби о внезапном папином возвращении. Пусть лучше Руби увидит сама.
* * *
– Только не кричи, – предупредила Лотти подругу, открыв дверь магазина.
Руби резко остановилась на крыльце.
– Там что-то страшное? – с подозрением спросила она.
– Нет, не страшное. Просто слегка неожиданное. – Лотти вздохнула. – Пойдем.
Папа и дядя Джек сидели за прилавком. Гораций гордо восседал на плече у папы. Лотти была совершенно уверена, что это папа. Потому что он был загорелее. Они с дядей Джеком изучали прайс-лист одного из поставщиков магазина, с воодушевлением обводя красной ручкой выбранные товары. Лотти улыбнулась, глядя на папу. Она как-то не думала об этом раньше, но если он так быстро включился в работу, может быть, он уже начал что-то вспоминать? Может быть, здесь, в Нитербридже, его память вернется сама собой? Он уже вспомнил некоторых животных, он знал их повадки, и с животными ему было явно уютнее, чем с людьми. И он сам говорил, что его руки вспомнили, где хранится корм для животных и всякие ингредиенты в дядиной мастерской!
Лотти решила, что поразмыслит об этом, когда будет время. А сейчас она взяла Руби за руку и подвела к прилавку. Руби застыла на месте, переводя изумленный взгляд с Джека на Тома и снова на Джека. Потом посмотрела на Лотти совершенно круглыми глазами.
– Папа, это Руби, моя лучшая подруга, – решительно проговорила Лотти. – Я хотела, чтобы ты с ней познакомился. – Она улыбнулась. С тех пор как папа вернулся домой, он казался растерянным и смущенным – почти всегда, кроме вчерашнего вечера, когда Лотти впервые назвала его папой. Но теперь, когда Лотти представила его Руби, он ужасно обрадовался, и заметно разволновался, и густо покраснел, как иногда краснел Дэнни.
Перегнувшись через прилавок, он энергично пожал Руби руку, потом сел на место и застенчиво улыбнулся.
– Очень рад познакомиться, – сказал он. – Э… Лотти все объяснила?
– Нет, – ответила Руби, возмущенно взглянув на Лотти. – Она просто сказала, что хочет мне кое-что показать. Вы давно вернулись? Наверное, недавно…
– Вечером в воскресенье, – сказал Лоттин папа. – Но… – Он как будто смутился. – Кажется, я потерял память.
– Ой. – Руби растерянно заморгала, словно не зная, что на это ответить. – И вы… э… вы совсем ничего не помните?
– Почти ничего, – вставила Лотти. – Даже меня.
– Это, наверное, очень страшно, – сказала Руби, и Лотти подумала – в который раз! – как ей повезло подружиться с Руби. Больше всего Лотти нравилось в Руби, что та умеет искренне переживать за других. Умеет гораздо лучше, чем сама Лотти.
– Да, – сказал Лоттин папа, с благодарностью глядя на Руби. – И еще я все время злюсь, в основном на себя. Это нехорошо. Но я вернулся домой. У меня есть Лотти, и Джек, и Дэнни. Я не помню, что было до моего возвращения. Все в каком-то тумане. – Он улыбнулся. – Лотти сказала, она обязательно что-то придумает, чтобы вернуть мне память.
Руби серьезно кивнула.
– Конечно, придумает, – уверенно проговорила она. – Лотти никогда не сдается.
Лотти смущенно уставилась в пол. Ей было приятно услышать от Руби такие слова. Она только что размышляла о том, что Руби искренне сочувствует людям и всегда находит правильные слова, чтобы их подбодрить. И это были не просто слова. Руби действительно в нее верит.
«Она права, – прозвучал у нее в голове ласковый голос Софи. – Ты настойчивая и решительная. Почти как я».
* * *
– Ой, Лотти, я так за тебя рада! – сказала Руби уже наверху, в Лоттиной комнате. Она сидела на кровати и гладила Софи. Ее глаза сияли.
– Значит, мой папа тебе понравился? – робко спросила Лотти.
– Конечно, понравился! – воскликнула Руби, пристально глядя на Лотти. – Далеко не у каждого есть такой папа, который умеет говорить с животными, побывал в дальних странах и пережил удивительные приключения. И вообще он хороший. А ты боялась, что он мне не понравится?
– Он меня не помнит, – пробормотала Лотти. – Я знаю, что он ни в чем не виноват, но все равно это так странно. Я… я его люблю, но он появился так неожиданно, и он совсем ничего не помнит, и у меня нет ощущения, что это мой папа. Как будто он ненастоящий, не совсем папа. Поэтому я у тебя и спросила. – Но в ее сердце словно зажегся теплый огонек. Она доверяла Руби.
– И как ты
