Мой дорогой жених ответил долгим тяжелым взглядом, но возражать не стал. Я чувствую, что оскорбила его своей просьбой, и ему очень хочется стукнуть по столу и выгнать меня из своего скрипучего дома. Но даргхан не может себе такого позволить, я нужна ему как воздух, поэтому приходится теснить свою гордость и идти на поводу у моих тараканов.
Он вновь взялся за перо и молча вписал в контракт несколько строчек. Забавно, что я даже не могу проверить, что он там начеркал. Знай он, что я не умею читать, наверняка написал бы что-то вроде «Невеста психически неуравновешенна, слушать ее не нужно». Но у меня присутствует странная внутренняя уверенность в том, что даргхан не подложит свинью. Есть в этом мужчине особый стержень, который не позволит ему опуститься до подлости, обмана и хитрости.
- Будут еще условия? – напряженным голосом поинтересовался мой жених. В нем уже нет того отчаяния, которое давило на его плечи неподъемным грузом. Мужчина насторожен и замер в ожидании, но не более того.
- Всего одно, - кивнула я. – Желание.
- Прости? – не понял меня даргхан.
Интересно, думал ли когда-нибудь благородный даргхан, что однажды ему придется побыть джином? Вряд ли он даже знает, кто это такой.
- Вы исполните одно желание, которое я загадаю, - пояснила я, чувствуя себя Аладдином.
- Загадаешь? – скривился он, будто не понял, о чем речь. Нужно выразиться иначе.
- Вы исполните мою просьбу.
- Какую? – изогнул бровь мой недогадливый жених.
- Еще не знаю, - откровенно призналась я и вздохнула. Мне только предстоит узнать, как можно выбраться из этого мира. Вряд ли это будет простой задачей, а значит, помощь даргхана мне совсем не помешает. Он мужчина влиятельный, а значит, сможет и турниры провести, и добыть редкие ингредиенты для зелий. Ну, если придется его варить, конечно. Откуда ж мне знать, как работает магия в этом странном мире? Нужно постелить соломку везде, куда смогу дотянуться.
- Ты очень странная девушка, - даргхан прошелся по мне оценивающим взглядом, будто пытаясь понять, насколько я вменяема.
- Вам об этом все твердят, а вы упорно пытаетесь связать себя с малахольной девицей, - закатила глаза я. – Может, передумаете?
- Элиза, - и снова он расплылся в своей магической улыбке, от которой все внутри замирает в восхищении, - не надейся. Ты нужна мне. Даже если бы ты кусалась и каталась по полу, я бы все равно взял тебя с собой на Дарг-Раат.
- Проклятье! Надо было биться головой о стену, - досадливо прошипела я.
- Не сквернословь! – тут же потемнел лицом он, спрятав свою магическую улыбку. – Молодая девушка, дочь ларгхана, а выражаешься, как матрос! – отчитал меня он, словно восьмиклассницу.
Я даже не сразу поняла, какое именно слово этот аристократишка принял за ругательство. «Проклятие»? Пф!
- Боюсь представить, что с вами случится, если при вас случайно вырвется словечко покрепче, - вырвалось у меня. – В обморок упадете?
Даргхан ответил мне долгим пронзительным взглядом. Он не моргает, словно удар перед броском, и давит так, что хочется залезть под стол. Зачем только рот открыла? Молчала бы, сошла б за умную.
- Еще раз услышу из твоих уст брань – вымою рот с мылом! – отрезал даргхан, и мне не показалось, что он выражается образно. Это реальная угроза.
- Не извольте беспокоиться, зубы я чищу регулярно, - съязвила я. – А клятва не позволит вам распускать руки.
- В клятве речь идет о причинении злонамеренного вреда, а вот о воспитательных мерах ничего не сказано, - уверенно возразил мне даргхан и усмехнулся.
- Зачем? – искренне удивился мой женишок. Неужели в этом мире люди не знают о жестоких методах воспитания детей? Или они придумали свои? Вон, в доме Гроттов на меня только ленивый не поднял руку.
- А чем вы так провинились, что вас сослали и видеть вас не желают? – внезапно сменила тему и этим застала даргхана врасплох. Он растерялся и быстро заморгал, но буквально через пять секунд взял себя в руки и выдавил хриплое:
- Мне казалось, эту историю знает каждый ребенок в Даргате.
Я снова дала себе мысленный подзатыльник. Нужно держать свое любопытство в узде, но уже поздно. Даргхан очень подозрительно прищурился.
- Тебя, что, держали взаперти всю твою жизнь? – предположил он, и в жестком мужском взгляде мелькнула жалость. Меня будто холодной водой окатило от этой эмоции, все внутри взорвалось протестом. Хотелось закричать: «Не смей так на меня смотреть!». Впрочем, узнай этот аристократ, под какой процент мне выдали ипотечный кредит, и сколько лет еще мне предстоит вносить ежемесячны платежи, он бы зарыдал.
Однако, что-то во мне перемкнуло. Я отмахнулась от эмоций и взглянула на ситуацию беспристрастно. Что мне нужно? Добиться возвращения домой, а потому необходимо заручиться расположением даргхана. Пусть лучше он испытывает ко мне жалость, чем подозревает в чем бы то ни было.
- Почти всю жизнь, - я опустила глаза, изображая из себя униженную и оскорбленную. – Я ухаживала за бабушкой, она была моей жизнью.
- Но неужели ты не читала газет, не слушала разговоров? Неужели бабушка тебе ничего не рассказывала? – жених никак не может поверить в то, что историю его жизни не обсуждали все, имеющие языки, в каждую свободную минуту своей жизни.
- Она болела, ей было не до того, - обходительно ответила я.
- Но Гретта слегла, насколько я помню, еще лет десять назад, - неожиданно даргхан припомнил имя бабушки Элизы. Может, они не были лично знакомы, но что-то он о ней знает. С другой стороны, Гретта явно является самой пожилой представительницей своего рода. – Неужели она…?
- Да, - оборвала я его. – Она не интересовалась политикой, ее волновала только наша с ней жизнь.
- Странно, - констатировал даргхан, недоверчиво рассматривая меня. – Очень странно.
- Внесите еще пункт: «Жених обязуется не применять никакого физического воздействия к невесте. В случае подобных происшествий контракт считается утратившим силу» - продиктовала я и натолкнулась на мрачный взгляд даргхана. – Что? – невинно спросила я у него.
- Твои просьбы оскорбительны, - отрезал он. – Даргхан никогда не поднимет руку на женщину! Тем более, на свою!
Мне понравилось это разграничение на «свою» и чужую.
- Однажды я перестану быть вашей, и что тогда? – вскинул бровь я.
- Как это – что? – округлил глаза даргхан. – Первым делом посажу тебя на цепь и буду раз в сутки давать хлеб и воду! – пожал плечами он, откровенно издеваясь. – Иногда буду бить, редко – выгуливать тебя, но только на поводке, - он уже не смог сдержать саркастичность своих слов и усмехнулся.
- А насиловать будете? – с деловым прищуром уточнила я.
Даргхан начал подрагивать от с трудом сдерживаемого смеха.
- Нет, этого делать не буду, - покачал головой он, не в силах спрятать улыбку.
- Какой вы скучный! – презрительно фыркнула я.
- Добавим еще пункт, - внезапно заявил он и занес перо над пергаментом. Так и не сказав мне, что за пункт, он самовольно вписал туда что-то.
- Какой пункт?! – потребовала ответа я и в ужасе округлила глаза. Да мало ли, что он там накарякал?! Может, переписал на меня все свои долги! Отбивайся потом от коллекторов!
- Жених обязуется покровительствовать Элизе из дома Гротт до конца ее дней, - сам себе продиктовал даргхан. – Обязуется блюсти ее интересы, оказывать помощь в случае необходимости и по ее личной просьбе, оказывать содействие во всех вопросах.
- Ми-минуточку! – растерялась я. – Я об этом не просила!
- Да, я оценил твою скромность, - хмыкнул в ответ даргхан и даже взгляд от контракта не оторвал, продолжая писать.
- Вы… Вы… - я силилась выдавить из себя хоть какое-то обвинение, но на ум приходят одни комплименты. Что я ему скажу? «Вы слишком заботливы!»? «Да как вы смеете проявлять внимание и заботу к той, которая оказала вам помощь»? – Вы слишком много на себя берете! – наконец, нашлась я.
- Поверь, это совсем немного, - заверил меня даргхан равнодушным голосом. – Ты могла бы попросить полное содержание безо всяких обязательств, - намекнул он и соизволил посмотреть на меня.
