Это была волнующая мысль.
Это была опасная мысль.
Потому что одним взглядом, одним тщательно выверенным словом Харви мог глубоко унизить ее. Он вполне способен на это. Поэтому ей следует быть осторожной и не делать глупостей.
Харви шел в свой кабинет и честил себя. О чем, черт побери, он думал?! Где его голова?!
Да, оказалось, что она не вертушка, не вертихвостка. Да, она красива, умна, у нее солнечная улыбка. И поэтому ему хочется, чтобы она находилась в его доме?
Однако…
Звук ее голоса, когда она напевает в своей комнате. Как она сразу очаровала Пайвари, похвалив его стряпню, поговорив с ним о его жизни. Цвета ее одежды: красный рубин, темный кобальт, глубокий зеленый… Ее интерес к жизни на ранчо, к животным, к живописи…
Любопытно, насколько ее хватит? — цинично подумал Харви.
Сердце мучительно сжалось. Память принесла вдруг звуки пианино, запах фиалок. Прошло больше двадцати лет с тех пор, как он в последний раз видел свою мать, почему же именно сейчас выплыли вдруг эти воспоминания?
Все из-за Джейн.
Все из-за ее рыжих волос и необыкновенных глаз.
Харви резко захлопнул за собой дверь кабинета.
Ладно, это ведь ненадолго.
5
После отъезда Мартина и Сью в доме, можно сказать, установилась мертвая тишина. Харви с утра до ночи пропадал на ранчо, и Джейн видела его урывками, чаще всего за завтраком или за ужином. Она «доводила до ума» свою статью, шлифовала текст, перечитывала записи отца.
И старалась меньше думать о Харви.
Всякий раз, когда он входил в дом и его голубые глаза встречались с ее глазами, сердце Джейн начинало биться тревожными мелкими ударами. По ночам, лежа без сна, она мечтала о Харви. Хорошо еще, что мечты — частная собственность каждого.
— Расскажите мне о той книге, которую вы пишете, — попросил он однажды за послеобеденным кофе.
И Джейн рассказала ему о записях и дневниках своего отца, и о книге, которую пишет, потому что отец умер, не успев закончить ее.
— Это книга о людях, о природе, о его работе. Когда я перечитываю ее, мне кажется, что я разговариваю с отцом, как с живым. Понимаете? Я будто слышу его голос, вижу его — в старом солнцезащитном шлеме, с улыбкой на губах… Его внутренний мир был богат, оценки людей и событий глубоки и зачастую неожиданны… Жаль, что я была тогда слишком мала и не могла ничего этого оценить. А его необыкновенный юмор — грустный и веселый одновременно!.. — Джейн вскочила со стула. — Я дам вам прочитать один кусочек.
Она бросилась в свою комнату, торопливо перелистала рукопись и нашла те две странички, о которых говорила: разговор отца и старого вождя племени аборигенов с побережья Тиморского моря.
— Вот, — вернувшись, сказала она и протянула Харви исписанные листочки, — это даст вам представление о моем отце.
— Превосходно! — прочитав, похвалил Харви. — Ваш отец был умным, наблюдательным человеком и умел точно выражать свои мысли.
— Да, именно таким он и был! — горячо отозвалась Джейн. — Поэтому я не могла допустить, чтобы все эти материалы лежали и покрывались пылью. Хотя признаюсь, мне потребовалось немало времени, чтобы я окончательно поняла: мой долг — закончить эту книгу. Ради него. Ради себя.
Харви задумчиво смотрел на нее.
— И вы не смогли завершить эту работу дома?
— Я старалась, я сделала массу набросков, но… тщетно. Не знаю почему, но работа шла ужасно тяжело. И тогда я решила: мне нужно снова увидеть наш поселок, поговорить с местными жителями, мне хотелось… скорректировать свое восприятие с восприятием отца, проникнуться знакомыми ему запахами, звуками, красками… Здесь ведь все не такое, как у нас, в Англии.
— И сколько времени вам потребуется, чтобы завершить работу?
— Не знаю. Полгода, может быть, больше.
— Наверное, нелегко на такой срок отрываться от дома, от семьи, от друзей.
Джейн кивнула.
— Но как раз сейчас я свободна. Так свободна, как, вероятно, никогда больше не буду.
Почти целый год она посвятила заботам о Филе, вообще позабыв, что такое свобода, и все же, будь у нее выбор… Да что теперь об этом думать! Какой смысл терзать себя мыслями о том, что никогда не сбудется. Слишком тяжело, слишком горько.
— И потом… — Джейн замялась, — мне нужно было переменить обстановку.
Харви пристально посмотрел на нее и ничего не сказал, но Джейн поняла, о чем он думает: разбитое сердце, отвергнутая любовь… Что-нибудь в этом роде.
— Нет-нет, я приехала сюда не для того, чтобы зализывать любовные раны, — улыбнувшись, ответила Джейн на его невысказанный вопрос.
— И никто вас дома не ждет?
— Вы имеете в виду мужчину? Нет, никто. — Джейн опять улыбнулась. — По меркам моих знакомых из поселка старателей, я уже старая-престарая дева, без всяких надежд на будущее. Кэтрин — помните, я рассказывала о ней? — говорит, что все мои бывшие подруги уже имеют кучу детей.
— Мне кажется, вас это не очень-то расстраивает, — сухо заметил Харви.
Похоже, мистер Лоу, вас это тоже не очень расстраивает, хотя вы и постарше меня, подумала Джейн, но озвучить свои мысли не решилась.
— Мартин сомневается, что пребывание здесь мне поможет, — сказала Джейн. — Он говорит, что все это — романтическая чепуха, идиллический подход к жизни… Ну вы знаете…
— Знаю, — коротко отозвался Харви.
— И вы с ним согласны?
Он пожал плечами.
— Вы взрослый человек, вам и решать, где жить. Мартина это не касается.
Что ж, справедливо.
— А как, по-вашему, я в самом деле слишком романтичная и потому мне требуется чье-то руководство?
— Полагаю, вы скоро сами разберетесь. Тут совсем иная жизнь, хотя ваши детские воспоминания, безусловно, как-то будут влиять на вас. Ну а если вы не найдете то, что ищете, — Харви взмахнул рукой, — всегда можно сесть на самолет.
Его голос прозвучал с неожиданной холодностью, и Джейн вздрогнула: будто ветерок, прошелестевший в листве, задел и ее своей прохладной волной.
— Я знаю, чего я хочу, — сказала она, машинально обхватив себя за плечи. — Я хочу остаться здесь, хочу закончить книгу моего отца. Вот что для меня важно.
И я не хочу возвращаться в свою пустую квартиру, мысленно закончила Джейн.
На следующее утро Харви пригласил Джейн на прогулку. Он повел ее узкой тропинкой, которая начиналась сразу за воротами. Джейн шла за Харви, любуясь его уверенной походкой и разворотом плеч. Минут через двадцать они оказались у небольшого водоема с чистой прозрачной водой.
— Вот, — сказал Харви, указывая на высокое дерево.
Джейн вгляделась: среди густой листвы виднелось что-то вроде небольшой деревянной платформы с навесом из ветвей. До нее легко можно было добраться по раскидистым пологим ветвям, поднимающимся чуть ли не от самой земли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
