— Это тебя не касается, — на корню обрубает мой порыв Владимир. Ещё и взгляд бросает такой острый, недовольный, что я решаю подняться наверх и разбудить Ксюшу.
Малышка снова печально вздыхает, когда понимает — надо идти в школу. Не капризничает, ничего не говорит, а молча умывается и чистит зубки. В машине она молчит, а когда мы подъезжаем к зданию, напрягается вся, скукоживается.
— Тебя кто-нибудь обижает?
— Нет, — мотает она головой. — Всё хорошо, Виктория Андреевна.
— До занятий ещё десять минут. Хочешь посидеть в машине?
— Да, — моментально соглашается Ксюша.
Надо сказать об этом Владимиру. Может, ему удастся разговорить свою дочь. На прошлую школу Ксюша так негативно не реагировала, по крайней мере я не заметила, чтобы на уроках она чувствовала себя некомфортно или была чем-нибудь напугана.
— А какой фильм о Гарри Поттере тебе больше всего понравился? — спрашиваю я, чтобы отвлечь малышку от негативных эмоций.
Ожидаю, что она назовёт первую или вторую часть, возможно, третью, однако Ксюшин ответ меня удивляет.
— Последний фильм самый классный. Там добро побеждает зло.
А ещё несколько хороших героев погибает, да и вообще финальная часть о Гарри Поттере снята в мрачных тонах и поднимает совсем не детские темы. Разве семилетним можно её смотреть?
— Да? А мне третья часть нравится, про Маховик времени. А с кем ты смотрела последний фильм?
— Мама включала мне все части, а сама уходила гулять.
— То есть она оставляла тебя вместе с няней?
— Нет. Они с тётей Ритой были лучшими подружками и вместе куда-то уходили.
— Твой папа об этом знает?
У меня сердце кровью обливается. Мамаша оставляла свою дочь одну в гигантском доме, а сама развлекалась вместе с нянькой?
— Нет. Мама просила ничего не говорить. Но я проболталась…
— Когда?
— Когда со школы сбежала. Я телефон на парте оставила, чтобы меня не отследили, по улицам не ходила, а спряталась в надёжном месте. На последнем этаже в доме, где мы с мамой несколько раз были. Я код запомнила…
Бедная малышка! Представляю, как ей было плохо. Ради чего она всё это затеяла? И почему мама водила её в какой-то дом?
— И что было дальше?
— Когда меня нашли, папа очень злился. Он голос не повышал, нет, но сказал, что разочарован моим поведением… А я ответила, что давно уже не маленькая и привыкла быть одна! Ну и про тётю Риту сказала.
Одной загадкой стало меньше. Теперь ясно, почему Владимир уволил безответственную няню.
— А зачем вы с мамой ходили в дом, где ты потом пряталась?
— Мама там какие-то косметические штуки делала. А я на лавочке её ждала, — Ксюша прижимается лбом к окну, выглядывает кого-то, а затем обречённо говорит: — Надо идти в школу.
— Да-да, конечно.
Передаю малышку классной руководительнице, возвращаюсь в машину и еду в центр. Вчера на мой счёт пришёл аванс, я хочу выбрать бойлер в родительский дом. Консультант увлечённо рассказывает о плюсах водонагревателя, но его слова пролетают мимо ушей. Киваю, как болванчик, сама же думаю о Ксюше, о странной жене Владимира и о самом Владимире.
Мои догадки оказались верны. Он пожалел о своих откровенных словах, поэтому держался со мной закрыто. Но зато он хочет провести вечер с малышкой. Это замечательно. Я чувствую, что не напрасно вчера обнаглела в край и посмела раздавать ему советы. Громов ко мне прислушался.
— Я возьму вот этот, — тыкаю пальцем в бойлер справа и оформляю заказ.
Мама, естественно, в шоке. Я прижимаю телефон к уху и улыбаюсь, слушая её радостные возгласы.
— Ой, спасибо тебе, милая. Сил нет уже этими тазиками пользоваться. От твоего отца же ничего не дождёшься. Не умеет он ремонтировать бойлеры. Тьфу! А что ты умеешь? Другие мужики и не с таким справлялись, а он по гаражам шляется со своими дружками-алконавтами.
— Мам!...
— Ну что? Снова будешь папу защищать? Ой, ладно, — вздыхает она. — Значит, Паша твой образумился? Нашёл работу?
— Нет. Это я нашла новую работу, — и я в общих чертах рассказываю, что входит в обязанности няни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тебе что, делать нечего? Зачем с чужими детьми нянчиться? Лучше бы своего завела! На Ларку посмотри: в восемнадцать родила, теперь свободна, как птица, сын взрослый почти. А ты если в ближайшее время не забеременеешь, только в сорок сможешь нормально вздохнуть. Дитё будет все силы забирать!
Мама любит ставить в пример мою двоюродную сестру. И плевать ей, что у Лары нет высшего образования и что она на двух работах убивается. Главное — Ларочка была замужем и успела родить ребёнка.
Сначала я обижалась, когда нас с сестрой сравнивали, но потом смирилась. Дело в том, что мамин брат погиб в автокатастрофе двадцать лет назад. Поэтому мама души не чает в Ларе, его дочери. Я своего дядю совсем не помню, но по фотографиям вижу, что Лара безумно на него похожа: те же черты лица, цвет глаз и даже улыбка.
— Бойлер привезут завтра во второй половине дня. Курьер тебе позвонит и назовёт точное время, — говорю я сухо. — Мне пора идти, мам. Увидимся на выходных.
Я завершаю вызов. Давно надо было рассказать маме о своём бесплодии. Хотя что это изменит? Только хуже станет. Она будет плакать, причитать, богу усердно молиться, искать причины в каком-то родовом проклятии. Я к этому не готова.
Я отвожу Ксюшу в бассейн, смотрю, как малышка уверенно рассекает воду руками, а затем улыбается мне. Где же твоя мама пропадает? Что делает в другой стране? И как вообще она могла оставлять своего ребёнка на лавочке возле дома, пока сама у косметолога сидит? Я бы так никогда не поступила. А вдруг с малышкой бы что-то случилось? Да мало ли неадекватных людей по городу ходит! У меня волоски на руках дыбом встают, когда я думаю, что могло произойти с Ксюшей.
В дом Громова мы возвращаемся около четырёх. Малышка садится за уроки, я же наматываю круги вокруг особняка. Неспокойно мне как-то, в груди давит. Я слишком близко к сердцу всё принимаю, любую информацию пропускаю через себя.
Ещё и пауза в отношениях даёт о себе знать. Начинаю думать, правильно ли я поступила. Может, не стоило так резко всё обрывать. Паша ведь старался, работу нашёл…
Шум подъезжающего автомобиля прерывает мой поток самобичевания. Владимир удивлённо вскидывает брови, когда замечает меня.
— Ты что-то хотела? — он останавливается далеко от меня, и это раздражает. Я настолько ему неприятна, что он даже подойти нормально не может?
— Да. У Ксюши неприятности в школе. Она не говорит, что случилось, хотя я пыталась узнать. Могу предположить, что у неё не складываются отношения с коллективом. Возможно, её кто-то обижает.
— Ясно. Я поговорю с классной руководительницей. В школе в каждом классе есть камеры, если понадобится — я их посмотрю.
— Ну или вы можете с Ксюшей об этом поговорить, — усмехаюсь я нервно. — Вдруг она вам откроется?
— Видео с камер будет куда более информативным, — бросает Владимир.
— А вам что важно: информативность или доверие Ксюши? — вскидываю подбородок. Мне порядком надоела чёрствость Владимира. Так и хочется стукнуть его по плечу и сказать: «Да стань ты уже человеком!»
— Я тебя понял.
— Отлично. Мне нужно будет уложить Ксюшу спать?
— Нет, сегодня этим займусь я.
— Как скажете. Тогда я пойду.
— В субботу у Ксюши день рождения, — летит мне в спину. Разворачиваюсь, и мы с Владимиром сталкиваемся взглядами. Во рту пересыхает. — Ты должна организовать ей праздник.
— Я?
— Да, ты. Придумай что-нибудь. Аниматоров пригласи, друзей Ксюши, музыкальную группу. Всё, что угодно.
— Еду из Макдональдса тоже можно? — не могу удержаться от издёвки.
— Нет. Жду от тебя внятных предложений до вечера четверга. Всё ясно?
— Так точно, — киваю я, еле сдерживаясь, чтобы не добавить «мой капитан». Вряд ли Громов сочтёт это забавным. — Теперь я свободна?
