запуская руку в кошель на поясе пиромантши.
Пальцы коснулись гладкой, чуть прохладной поверхности речного окатыша. Тут же выхватив его из сумки Крины Хакар крепок сжал его в кулаке и принялся что-то нашептывать на старобрильемском языке.
— Эй, ты что делаешь? Отдай! — бросилась к нему рыжая, правда обе ее руки были заняты статуэтками, так что выхватить свой камешек она не могла.
Хакар тем временем уже закончил свою короткую молитву и громко выкрикнув ее последние слова, по своему звучанию больше напоминающие карканье вороны, чем речь человека, бросил камень вперед. Одиноко булькнул ручей, принимая обратно недавно покинувший его окатыш, но… ничего не произошло.
— Ты зачем мой камушек выкинул?! Если выживем я тебе башку оторву! — вспыхнула Крина головой боднув Хакара в спину.
— Да отстань, не до тебя! Оттесните его подальше в воду, только сами не вступайте! — скомандовал брильемец меняя лук на копье, которое нес на перевязи за спиной.
— Вот это другой разговор! — хмыкнул Аркум, делая подшаг вперед.
Блеснула освященная сталь, но достигнуть тела глимба острый клинок не смог – тварь была довольно быстра. Махнув в ответ своей длинной лапищей дух попытался ударить Арка в голову, но Охотник вовремя подставил щит, на тренировки с которым убил довольно много времени. Удар вышел знатным, и воина даже повело в сторону, но воспользоваться этим глимбу не дали. Вышагнувший из-за спины лидера Хвель быстро кольнул рогатиной, заставляя врага чуть попятиться. Тут же отведя оружие, северянин уколол еще раз, толкнув древко сквозь ослабившую хватку левую ладонь и все-таки смог дотянуться до волосатой груди глимба, удерживая при этом копье за самую пяту. Правда острый наконечник бессильно соскользнул с густой черной шерсти, не оставив на ней ни царапины.
Злобно оскалившись тварь оттолкнула рогатину Хвеля и сделала шаг вперед, но северянин уже оттянулся назад и вновь выставил копье. С другой стороны, от вновь вставшего в стойку Арка уже встал Хакар, прикрывая его уже своим копьем. Глимб замялся и тут же ему в морду врезалась ярко сияющая стрела света, заставив того зажмуриться, а следом за ней в грудь ударился здоровенный огненный шар, который с громким гулом взорвался, опалив даже замерших на берегу мужчин. Несмотря на то, что особого урона противник не получил сила взрыва была столь велика, что заставила его еще раз отшатнуться назад, оказавшись в воде практически по колено.
Продрав глаза, глимб распахнул пасть и злобно закричал. Уже знакомый вой, соединяющий в себе голоса многих животных, ворвался в уши замерших Охотников. Барабанные перепонки каждого взорвались огнем, а из уха Хакара даже побежала струйка крови. От сковавшего сердце первородного страха начали подкашиваться колени, о том, чтобы сряжаться дальше не могло быть и речи. Это продолжалось всего несколько секунд, но и их было достаточно, чтобы все Охотники оказались на земле.
Кое-как нашарив рукоять лежавшего рядом меча Аркум поднял голову. В ушах все еще стоял звон, перед глазами все плыло, сердце стучало словно заведенное и парень не до конца понимал, что происходит. Хотя о том, что ничего хорошего после этого крика не последует Охотник уже догадывался. Только вот издавший свой ужасный вой глимб не спешил приближаться к врагу.
Крепко зажмурившись, чтобы хоть немного отогнать стоявшую перед глазами муть, Арк еще раз глянул на застывшего глибма и тут же удивленно ахнул. Нет, тварь все еще была жива, нисколько не ранена и никуда не исчезла, а значит все так же опасна, как и несколько секунд назад. Только вот сдвинуться с места дух больше не мог, судя по окутавшей его длинные ноги воде. Звонко журча ручей накатывал на глимба волна за волной, но при этом не вся вода убегала дальше, часть ее оставалась на месте, захлестывала лапы твари и начинала струиться вокруг них, создавая небольшой водоворот. Который, правда, взбирался вверх, вопреки еще не слишком известным в этом мире законам физики.
— Хакар, что происходит? — застонав от боли в раскалывающейся голове спросил Аркум у, наверное, единственного знающего человека в их компании.
— Урсогал этого ручья. Он все же помог, — затыкая кровоточащее ухо пучком травы ответил брильемец.
— А нам что делать? — спросила Ринала, подползая ближе к раненному товарищу и начиная нашептывать молитву.
— Бежать. Дух не будет вечно его держать.
Кое-как поднявшись на ноги Охотники поспешили убраться с злополучного берега. Аркум остался последним, проследив, чтобы никто не отстал, а заодно удержал Крину, которая хотела еще разок атаковать пытавшегося вырваться глимба. Бросив последний взгляд на яростно смотрящую им в след тварь, парень поспешил за друзьями. Никакого желания больше здесь задерживаться у него не осталось.
***
На небольшой караван, вставший лагерем недалеко от маленькой рощи, опустились ночные сумерки. Ярко запылали несколько костров, сгрудились вокруг них уставшие люди, забулькала похлебка в железных котелках, а вскоре зазвучала спокойная дорожная баллада, столь любимая караванщиками, которой вторила чуть расстроенная лютня. Не так давно покинувшие Прал и успевшие объехать несколько деревень торговцы, в сопровождении десятка охранников, а также прибившейся по пути крестьянской семьи, расположились на заслуженный отдых.
У одного из крайних костров сидели пара охранника, несколько возниц, да подсевший к ним глава крестьянского семейства. В тихую попивая брагу мужчины негромко о чем-то переговаривались, изредка смеялись и нет-нет да косились, на самый яркий костер у которого собрались купцы. Именно там бренчал на своей лютне бард, в компании свой обворожительной спутницы, которая и пела балладу.
Но не смотря на расслабленность охранники не зря ели свой хлеб. Болтая с другими мужиками, они не забывали поглядывать по сторонам. Один из них, усатый широкоплечий детина, лениво обвел взглядом поле вокруг, залитое лишь светом неполной луны и заметив что-то напряженно прищурился.
— Борк, держи, — позвал его товарищ,
