Он вытряхнул свой школьный рюкзак на кровать, переложил в него конфеты, комиксы и вяленое мясо. Сходил в ванную и наполнил водой пустую бутылку из-под газировки.
Потом Коротышка пошел в город и сел в автобус. Он поехал на запад, на расстояние в десятьдолларов-четвертаками от дома, в место, которое он не знал, но которое показалось ему хорошим началом пути. Он вышел на своей остановке и просто пошел вперед. Здесь не было тротуара, и когда мимо проезжали машины, ему приходилось спускаться в канаву.
Солнце стояло высоко в небе. Мальчик проголодался. Он съел один «Марс», и ему захотелось пить. Он достал воду, выпил почти половину бутылки и понял, что очень скоро придется искать, как пополнить запасы. Ему представлялось, что как только он выберется из города, повсюду будут журчать родники со свежей водой, но здесь не было ни одного. Была только река, которая текла под широким мостом.
Коротышка остановился на середине моста и, перегнувшись через перила, уставился на бурую воду. В школе им говорили, что все реки в конце концов впадают в море. Он никогда не был на море. Он спустился на берег и пошел вслед за рекой. Вдоль берега тянулась тропинка, время от времени ему попадалась банка от пива или пластиковый пакет, и он понимал, что тут до него были люди, хотя сам он не встретил ни одного человека. Он допил воду.
Он думал о том, ищут его или нет. Рисовал в воображении полицейские машины и вертолеты, и собак, и поисковые партии – и все они пытались его найти. Но он будет скрываться от них. И доберется до моря.
Река текла по камням, и он слышал плеск воды. Он видел синюю цаплю, расправлявшую крылья, и редких осенних стрекоз и иногда – небольшие стайки мошек, ловящих последнее тепло бабьего лета. Синее небо превратилось в закатносерое, и мимо него проскользнула летучая мышь, отправлявшаяся на ночную охоту. Коротышка задумался, где он будет спать ночью?
Тропинка разделилась на две, и он выбрал ту, которая уводила от реки, понадеявшись, что она приведет его к дому или к ферме с пустым сараем. Сумерки все сгущались, и он уже начал отчаиваться, но тропа всетаки вывела его к дому – вернее, к старой брошенной ферме, развалившейся наполовину. Здание выглядело неприветливо. Коротышка обошел его по кругу и решил, что ничто не заставит его войти внутрь. Он перелез через забор на заброшенное пастбище и лег спать в высокой траве, положив под голову рюкзак.
Он лежал на спине и смотрел в небо. Спать совсем не хотелось.
– Наверное, сейчас они уже скучают, – сказал он себе. – И волнуются за меня.
Он представил, как вернется домой через несколько лет. Счастье на лицах родителей, когда он подойдет к дому. Их радость. Их любовь…
Он проснулся через несколько часов от яркого лунного света. Он видел весь мир – ясный, как день, словно в детском стишке, только бесцветный и бледный. Прямо над ним висела полная луна или, может быть, почти полная, и он представил себе лицо, которое смотрит на него сверху: вполне дружелюбное лицо, проступавшее в лунных тенях и очертаниях.
И тут чейто голос спросил:
– Ты откуда?
Мальчик сел на траве – ему не было страшно, пока еще не было – и осмотрелся. Деревья. Высокая трава.
– Где ты? Я тебя не вижу.
Рядом с деревом на краю пастбища возникло чтото, что он поначалу принял за тень, а потом Коротышка увидел мальчика, примерно своего возраста.
– Я убежал из дома, – сказал Коротышка.
– Ух ты, – ответил мальчик. – Это надо быть очень смелым.
Коротышка гордо улыбнулся. Он не знал, что сказать.
– Хочешь, пойдем погуляем? – предложил мальчик.
– Конечно, – сказал Коротышка. Он передвинул свой рюкзак поближе к столбу, чтобы потом не потерять.
Они пошли вниз по склону, стараясь не приближаться к старому фермерскому дому.
– Там ктонибудь живет? – спросил Коротышка.
– Сейчас нет, – отозвался мальчик. У него были очень красивые волосы, в свете луны они казались почти белыми. – Какие-то люди пытались здесь поселиться, но им не понравилось, и они ушли. Потом приехали другие. Но сейчас там никто не живет. Как тебя зовут?
– Дональд, – сказал Коротышка и добавил: – Но все называют меня Коротышкой. А тебя как зовут?
Мальчик замялся, но все же ответил:
– Безвременно.
– Классное имя.
– У меня было другое имя, но его больше нельзя прочитать, – сказал Безвременно.
Они прошли через большие ржавые железные ворота, одна створка которых была закрыта, и оказались на маленьком лугу у подножия склона.
– Здесь классно, – сказал Коротышка.
На лугу стояли сотни камней. Большие камни, выше, чем мальчики в полный рост, и маленькие камни, на которые можно было присесть. Камни, поросшие мхом. Камни в разломах трещин. Коротышка понял, что это за место, но ему не было страшно.
Это было хорошее место.
– А кто здесь похоронен? – спросил он.
– По большей части хорошие люди, – ответил Безвременно. – Раньше тут был город. Вон за теми деревьями. Потом построили железную дорогу, а станцию сделали в следующем городе, и тогда наш город высох и разлетелся по ветру. Там, где раньше был город, теперь лишь кусты и деревья. Можно прятаться среди деревьев, забираться в старые дома и выскакивать оттуда, как будто ты кого-то пугаешь.
Коротышка спросил:
– Они как тот фермерский дом? Эти дома?
Если все они были такими, он ни за что бы туда не пошел.
– Нет, – сказал Безвременно. – Туда не ходит никто, кроме меня. Разве что звери, и то иногда. Я тут единственный ребенок.
– Я понял, – сказал Коротышка.
– Может, пойдем туда и поиграем? – предложил Безвременно.
– Пойдем.
Стояла волшебная октябрьская ночь: тепло, почти как летом, и полная луна в ясном небе.
– Какая из них твоя? – спросил Коротышка.
Безвременно гордо выпрямился, взял Коротышку за руку и подвел к самой заросшей части луга. Мальчики раздвинули густую траву. Камень лежал на земле, и на нем были выбиты даты столетней давности. Буквы почти стерлись, но под датами можно было разобрать слова:
БЕЗВРЕМЕННО УШЕДШЕМУ
НИКОГДА НЕ ЗА
– Я думаю, «не забудем», – сказал Безвременно.
– Да, я тоже так думаю, – сказал Коротышка.
Они вышли из ворот и спустились по склону оврага в то место, где когдато был город. Деревья росли прямо из домов, здания разрушались сами по себе, но тут не было страшно. Они играли в прятки. Они забирались в дома. Безвременно показал Коротышке классные места, в том числе домик из одной комнаты, который, по его словам, был самой старой постройкой в этой части города. И дом хорошо сохранился, если учесть, сколько ему было лет.
– Странно, я хорошо вижу при лунном свете, – сказал Коротышка. – Даже внутри. Всевсе вижу. Я и не думал, что это так просто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
