- сказал шериф.
Он подошел к задней части своей машины и открыл дверцу, для того чтобы я мог забраться внутрь.
- У него был пистолет... Я пытался отобрать его у него, но он выстрелил... - сказал я. - Это был несчастный случай, но продавец магазина, его ранило...
- Какой продавец? - спросил шериф.
- Я не помню его имени! - сказал я.
Мне стало не по себе, так как я запомнил выражение лица старика, когда он заметил, что его ранили. Я запомнил выражение его глаз, когда он хотел что-то сказать мне. Мне жаль, что я не могу вспомнить его имя.
- Садитесь в машину, продолжим разговор в участке, - сказал шериф.
Я не стал с ним спорить. Не сейчас, когда у него такое суровое выражение лица и шестизарядный пистолет в кобуре.
- Мне нужно закрыть хижину, - сказал я. Полицейские стояли и смотрели, как я потянул дверь на себя - настолько, насколько позволяли сломанные петли. - Я так понимаю, вы не знаете никого, кто мог бы починить дверь?
Никто из них мне не ответил.
- Ну, может быть, вы сможете подсказать мне дорогу после того, как мы поговорим в участке, - сказал я.
Я подошел к машине и забрался на заднее сиденье, после чего шериф захлопнул дверь. Я пристегнул ремень безопасности и подождал, пока два офицера заберутся на передние сиденья машины. Шериф запустил двигатель.
- Знаете, по-моему, это первый раз, когда я сижу в полицейской машине...
Никто ничего не ответил. Даже "молодец" никто не сказал.
Дальнейшая поездка по грунтовой дороге и затем через живописный городок Братлборо прошла в относительной тишине, если не учитывать странного свистящего шума из носа шерифа и забавного "прочищения горла", которое он время от времени издавал. Я не придал этому никакого значения, предположив, что он, скорее всего, простудился или что-то вроде того. Я не стал спрашивать, помня, насколько разговорчивыми были оба полицейских.
- Мы проведем допрос сегодня вечером? - спросил напарник шерифа.
- Не думаю, - ответил шериф. - Пусть посидит в камере. Думаю, можно подождать до утра. У меня есть кое-какие дела вечером.
- Извините, а можно провести допрос сегодня вечером? - спросил я, предположив, что они говорят обо мне.
Ничто так не действует мне на нервы, как то, что обо мне говорят так, будто меня нет, будто я не заслуживаю внимания, чтобы со мной говорить.
- Меня жена ждет, - полицейские не обратили внимания на то, что я вообще заговорил. - Ну, если уж на то пошло, могу я хотя бы позвонить ей, когда мы приедем в участок?
И снова они ничего мне не ответили.
- Да это полный пиздец, - сказал я. - Я хочу сообщить вам об убийстве и...
- Несчастном случае, - сказал помощник шерифа.
- Что?
- Вы сказали ранее, что произошел несчастный случай. Ночь в камере должна помочь вам разобраться в своей версии, - сказал он.
Повернувшись на своем сиденье, он посмотрел на меня, как будто хотел оценить мою реакцию. Я изо всех сил постарался не выдать никакой реакции.
- Послушайте, я видел, как сегодня кое-кого застрелили... Продавца магазина... Он мертв, и я видел, как это случилось. Я только хотел рассказать вам, парни, что произошло, и вернуться к жене и детям.
- А где они сейчас? - спросил помощник шерифа.
- Они отправились в дом моей тещи. Я не хотел, чтобы дети были втянуты во все это...
- Они могли видеть преступление...
- Они ничего не видели. Они были в хижине. Я поехал в магазин за чистящими средствами, мы собирались привести все в порядок... Вы ведь заметили граффити?
Помощник шерифа окинул меня пристальным взглядом. Ему явно не нравился тон моего голоса несмотря на то, что они сами виноваты в том, что у меня такой тон.
Я попытался сменить тон на более "естественный". Не было смысла злиться на них, несмотря на желание... Не сейчас, когда они ведут себя достаточно агрессивно. Это только усугубит ситуацию.
- Моя жена и дети ожидали в хижине, - сказал я.
Мне не хотелось говорить им, что Эва находилась в машине, пока я ходил в магазин; не хотелось, так как они могли решить, что им нужно допросить и ее.
- Так что произошло в магазине? - спросил напарник шерифа.
Он по-прежнему был повернут ко мне лицом.
Я посмотрел на шерифа. Он, не моргая, смотрел вперед, на дорогу, по которой ехал. Он вообще слушает?
- Там была компания ребят...
- Какого возраста?
- Что?
- Какого возраста они были? Сколько их было?
- Что? Я не знаю - приблизительно подростки, полагаю. Их было шесть или семь... я не помню. Они не давали мне войти в магазин. Они преградили мне путь...
- Почему?
- Я не знаю. Решили пошутить? Они мне что-то сказали, я им что-то сказал...
- Например?
- Я не помню! Я не думал, что мне понадобится потом вспоминать наш разговор... В общем, разговор обострился...
- Как это?
- Они начали приставать ко мне. Один из подростков подстрекал старшего из них ударить меня, и в этот момент вышел продавец магазина. У него в руках была винтовка, поэтому он отогнал компанию, а затем впустил меня в магазин.
- И они сразу ушли?
- На них была направлена винтовка. Чего вы от них ожидали? - своим риторическим вопросом я добился еще одного строгого взгляда от напарника шерифа. - Я отправился за необходимыми мне чистящими средствами, и в этот момент старший из ребят зашел в магазин - уже с пистолетом.
- Пистолетом? Каким пистолетом?
- Я
