к столу и сел напротив чужестранца. Карие глаза вступили в молчаливое противостояние против черных. Мужчины молчали. Молчал и третий участник, слово которого имеет куда более весомое значение. По какой-то причине Воут не вступал в разговор.
После того как я налетела на него с руганью, за применение запрещенной магии и умышленное причинение вреда, он сложил руки на груди и не произнес ни слова. Только молча наблюдал. Молчание старика — это всегда проблемы. Последние длительные размышления привели к чужестранцу в наших землях, к нарушению порядка в моем доме и, как следствие, ко всему тому, с чем нам приходится разбираться прямо сейчас.
— Откуда у тебя военные огненные шары?
Все перевели взгляд на старика.
— Любопытно. — Кристиан хмыкнул. — Снабдивший меня этим, — в его руках появился еще один шарик, заставивший меня отойти на два шага, — сказал, что мало кому известно о возможностях применения подобного оружия. Ты воевал, не так ли?
Мои глаза округлились. Уолтера тоже. Один только чужеземец оставался спокойным.
Ему не понять охватившего нас волнения. Война была почти сорок три года назад. Маги выступили против магов, что ощутимо подкосило все общество волшебников. Казалось, мир сошел с ума в стремлении заполучить власть.
Мои родители рассказывали, что это было одно большое сумасшествие. Все маги разделились на две группы. Одни были за управление страной исключительно магически одаренными существами, которого будут выбирать старшие из главенствующих домов, среди своих же. Вторые считали, что страной должен управлять сильный лидер, способный объединять. И неважно есть у него дар или нет.
Победили вторые, но в процессе войны были уничтожены тысячи жизней. Как среди магически одаренных, так и среди простых людей. Мир дался ценой множества душ. Думаю именно по этой причине сожжение магов десять лет назад, так остро воспринималось обществом. Были свежи раны от прошлых битв и понесенных потерь.
Воут никогда не говорил, что участвовал в войне магов. И ясно почему. Последовали бы вопросы, которые вертятся у меня на языке. Чью сторону он занимал? Скольких убил? Были ли среди них дети? А женщины? Что он думает об этом сейчас? Старик мог потерять уважение, ответив на вопросы, которые решили бы задать многие.
Есть мнение, что маги, настроенные против человечества, залегли и только ждут подходящего времени, чтобы свергнуть действующую власть и занять свое место в стране.
Если хорошенько подумать, разве не этим занимается Воут? Он создал организацию, главной целью которой было и остается уничтожение действующего правителя. Правда, на престол старик планирует посадить незаконнорожденного магически не одаренного Уолта.
— Это дела давно минувших лет. — Воут, казалось, не дышал. — Мой вопрос остался без ответа.
— Не сдаю своих. — Кристиан убрал красно-оранжевый шарик в карман. — Таков закон чести.
— Мне необходимо знать, откуда у тебя магические шары, в которых заключено пламя.
Старик прошел к столу и остановился возле чужеземца. Кристиан медленно поднялся, возвышаясь на Воутом, сложил руки на груди и произнес.
— Мне насрать на то, что тебе надо.
— Насрать? — Уолтер посмотрел на мужчин, затем на меня в надежде получить ответ.
Так как чужеземец молчал, я решила ответить на вопрос будущего правителя. С полной уверенностью в своей правоте выдала на одном дыхании.
— Это что-то связанное с женским туалетным столиком.
— Э-э-эва-а-а… — Кристиан взвыл, устало покачал головой и лишь после повернулся ко мне и спросил. — Какой, мать твою, женский туалетный столик?
— Не знаю. — честно ответила я. — Ты сам сказал, что купишь дом, поставишь себе деревенский туалет, чтобы нормально срать. — и подумав добавила, — А при чем моя мать?
Тяжело вздохнув, он ответил:
— Режешь без ножа.
Видимо, я не так поняла слова мужчины. Пожав плечами, зажгла свечу. Интересно, а как это, зажигать сотни свеч одним нажатием чего-то?! Чего именно не могла вспомнить.
В нашем мире те, кто владеет магией, способен и не на такое. Моя мама была способна с помощью магического заклинания, одновременно убирать, стирать, готовить, вязать. Отец же мог в разы больше. Он был одним из тех, кто владел магией на уровне использования в боевых искусствах. Высшее управление, тотальный контроль.
— Я не обладаю магией и не способна резать без ножа. — произнесла я, а подумала: «Я не такая великая, какими были мои родители».
Кристиан хмыкнул, а затем вернулся к насущным вопросам.
— Правила. Я разведчик, шпион, лазутчик, ищейка, но НЕ УБИЙЦА! Из чего следует первое правило — убивать не буду. Я разведчик, шпион, лазутчик, ищейка. Из чего следует второе правило — информацию найду, вам передам, делайте то, что посчитаете нужным. Я разведчик, шпион, лазутчик, ищейка. Из чего следует третье правило — моя работа стоит денег. Больших денег. По завершении всего я приду за своей долей. И последнее — женщин и детей не трогает никто.
Огонь, гонимый легким ветерком, старался осветить всех присутствовавших, перекидываясь с одного на другого и образуя игру теней. Сначала на Уолтера, который примет условия и сдержит слово. Я это знала. Благородство и самоуважение не позволит ему нарушить клятву, которую он непременно даст чужеземцу.
На Воута, который остается загадкой. То, что он с легкостью нарушает законы страны, магии и морали, используя запрещенные заклинания, ставят под сомнения его право занимать должность лидера. Но я не никого, кроме него, за кем пошли бы маги.
На Кристиана, который не так прост, как кажется и, вполне возможно, единственный из троих, заслуживает искреннего уважения.
Глава шестнадцатая — Званый гость
«Всегда есть выбор: идти на поводу у общества, или заставить общество принять твой выбор»
— Она такая красивая.
Я выглянула из-за стены и посмотрела на прекрасную леди, вошедшую в прихожую. Серо-голубой кружевной лиф с откровенным вырезом переходил в пышную юбку на тон темнее. Отсутствие рукавов (заменой им были тонкие кружевные полоски, небрежно свисающие с плеч) в приличном обществе должно было компенсироваться легкой накидкой. Эта леди не стала обременять себя соблюдением условностей. Ее густые, шелковистые, иссиня-черные волосы были собраны в высокую прическу, открывая на всеобщее обозрение еще один откровенный вырез на спине. Стоило даме открыть рот, как я безошибочно определила визитера. Эдит Хармен.
Откровенно говоря, мои глаза полезли на лоб. Измена мужчин в обществе, особенно среди привилегированных сословий не такая уж большая редкость. Им, как правило, мало одной верной и преданной женщины. Они заводят любовниц, которых обеспечивают всем, по крайней мере, до тех пор, пока они интересны. Эти женщины отличаются от жен отсутствием влияния и статуса в обществе. А также, им невыгодно заводить детей. Дети, рожденные любовницей очень
