— Так все же «любимый» или «кошмар»?
— Оба! — сказали парни хором.
Отсмеявшись, мы втроем стали обсуждать новости. Шон слушал нас, растянувшись на кровати и вертя в руках подаренного глиняного дракона — тот ему понравился с первого взгляда. У самого Шона новостей, кроме того, что он занят вопросом, что представляет из себя время, не было.
— Эрис и Эмит спокойно доехали до монастыря святой Цицилии. Парням скучновато, но они держатся. Когда становится невтерпёж, устраивают монашкам знамения. К их отъезду монастырь так прославится чудесами, что от паломников отбоя не будет.
— Ар, ты им подкинь пару фолиантов на драконьем и не забудь сказать, что сам будешь принимать экзамен, они сразу перестанут жаловаться на скуку, — посоветовала я. — А еще лучше, есть талмуд «Генеалогия славнейших родов подгорного народа». Пусть изучают, чтоб помнили, куда ты их пошлешь, если засветятся.
Ар кивнул, взяв мою идею на заметку.
— В Нарсе после смерти Прита тер Ярсина по требованию Ларрана было проведено расследование. Поскольку все возможные подозреваемые имели безупречное алиби, подтвержденное мэром и начальником стражи, оно заглохло, виновных в поджоге не нашли. А теперь, после приезда семей пяти высокородных эльфиек, желающих обучаться плетению гобеленов, к Гильдии не подступиться. Мастер Ирм очень доволен, он передавал поклон.
— Кстати, — продолжил Повелитель, — я заключил несколько больших долговременных торговых соглашений о поставке в Нарс из Мириндиэля наших красителей, шелковых нитей и готовых тканей. Сделка пойдет, как и все у нас сейчас, частично мимо казны.
Я кивнула, соглашаясь.
Наконец, мы передали Ардену шкатулку с пиратскими бумагами. Имен в них не было — это мы проверили первым делом, но концы кой-каких ниточек торчали. И вели они в столицу. Ар пообещал заняться расследованием.
Шон закашлялся:
— Не хочу прерывать ваше заседание Государственного Совета, но все же мне представляется важным, чтобы при каждой возможности вы трое соединяли ауры.
— Почему? — я посмотрела на помахивающего драконом, которого маг первым делом перекрасил в черный цвет, Шона.
— Объяснить пока не могу. Просто чувствую, что так надо, — тер Дейл уставился на меня карими блестящими глазами.
Надо, значит, надо. В интуиции Шона я не сомневалась. А если уж быть совсем честной, мне и самой хотелось снова испытать то чувство счастья, завершенности… Вот только делать это сидя или лежа я не стану, я уже поняла, что толком контролировать себя, когда мы вместе, никто из нас не в состоянии.
Поднялась. Эльфы с двух сторон обняли меня за талию и наклонили головы ко мне. Мы открылись друг другу — и снова нахлынуло чувство любви, единения, гармонии. А одновременно поднялась волна желания. Я всхлипнула, чувствуя, как Ти скользнул губами вниз по моей шее и чуть прикусил кожу там, где бьется жилка. Арден накрыл мой рот поцелуем, настойчиво, властно, требуя меня и отдавая себя, от его ощущения на моих губах сердце ухнуло куда-то вниз, в живот, и часто-часто забилось там. Я растворялась в сияющем свете, плавилась в желании и любви прижавшихся ко мне мужчин, колени подгибались, и я знала, что еще немного — и не смогу удержаться на ногах. И еще казалось, что чуть-чуть, и я узнаю что-то очень важное…
Кажется, контакт снова разорвал Арден. Все же он из нас троих не просто самый старший, но и самый зрелый.
— Ну, ребят, вы даете… — улыбнулся с кровати Шон. — Я впервые в жизни подумал, что во всей этой возне что-то есть.
Мы негодующе уставились на Шона.
Маг стал серьезным.
— В этот раз общая аура была еще ярче. И мне удалось разглядеть, что вы сливаетесь больше, чем на одном плане. Могу поспорить, что ваши единороги и дракон Тиану тоже принимают в этом участие. Так? — он обвел нас взглядом, ловя кивок каждого из нас.
— Но у меня нет дракона… — прозвучал холодный голос Ардена. Повелитель как будто надел маску, отгородившись от нас.
Шон пожал плечами.
— Может быть, это не так важно?
Мы задумались.
Вечером мы пошли гулять по городу и угощать друзей копченой кайрюшкой — Ар тут же стал прикидывать, не стоит ли наладить поставки этого пряного лакомства в Мириндиэль? Еще он долго щупал свитые из местной болотной лозы веревки и рассматривал форму килей сохнущих на берегу лодок — а тут-то он что углядел? Потом мы отправились ужинать все в ту же «Жор-рыбу», выпили местного вина, запили местной же настойкой из корней какой-то болотной травы, вместе с рыбаками попели песни про русалок и, наконец, пошатываясь и цепляясь друг за друга, чтоб не попадать, двинулись спать. Как обычно, все в один номер, невзирая на ширину кровати. Видевшие это проводили нашу компанию ошарашенными взглядами.
В рассветном сумраке друзья улетели назад, в Ларран. Надеюсь, Шон с перепоя не перепутает север с югом…
Двумя часами позже мы выехали по дороге, ведущей на юго-запад.
Глава седьмая
От несоблюдения техники безопасности
люди не только умирают, но и рождаются.
— Бель, прекрати вертеться — голова отвалится, — посоветовал мне Ти третий раз за последний час. — И ты совсем не слушаешь то, что я тебе рассказываю.
— Ти, ну посмотри же! — я показала на растущее неподалеку от дороги кряжистое дерево с разлапистыми сучьями. С каждого из них свисала борода разноцветного — белого, зеленого, оранжевого — мха, а ствол был покрыт пятнами голубых и рыжих лишайников. У верхней развилки кора дерева разошлась длинной трещиной, и откуда сочился густой темный сок. На пиршество слетелся десяток крупных — я никогда не видела таких близ Ларрана — бабочек с лазоревыми блестящими хвостатыми крыльями. Бабочки голубыми молниями кружили вокруг дерева, садились на него, взлетали снова…
— Ти, давай остановимся, еще посмотрим!
— Бель, если остановимся, ночевать придется в болоте, — вздохнул блондин.
Несмотря на напускное спокойствие, я видела, что эльф тоже очарован странным зеленым миром, окружавшим нас.
Похоже, эту прибрежную низменность не затрагивали холодные северные ветра. Хотела бы я сюда вернуться, когда раскроются все листья и начнут распускаться цветы… Ничего, стану драконом — буду прилетать.
Дорога медленно поднималась вверх, выводя нас из прибрежной низины. Деревья снова стали знакомыми — сосны с длинными голубоватыми иглами, светлые березы в дымке первых листьев, растущие меж ними темно-зеленые можжевельники. Кое-где попадались мощные — в два-три обхвата дубы с еще голыми ветвями и серые ясени. Лес, как Ти и обещал когда-то, звенел от птичьих голосов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
