попытаться свыкнуться с привычками и традициями. Никто не просит переступать через себя и ломать собственную личность, достаточно соблюдать нормы, их ещё зовут общепринятыми. По крайней мере, если нет желания стать изгоем, — Лян Вэй открыл дверь и махнул рукой, пропуская девицу вперёд. — С европейским именем ты всегда будешь чужой, особенно среди коллектива официантов, хотя это же имя можно оставить для посетителей-иностранцев.
Янг Ши молча вошла в поликлинику.
Список врачей, которых предстояло пройти, висел на стене и полностью соответствовал длине очередей к ним. Вот это попадос…
Она уселась на деревянную лавку возле кабинета психиатра и безучастно посмотрела на толпу перед собой. Казалось, её вполне устраивало ожидание.
Но только не Лян Вэя — такими успехами они сегодня не получат санкнижку, а может, даже и завтра.
Парень затеял оглядываться по сторонам, заметил среди толпы каких-то иностранцев и целеустремлённо направился к ним:
— Осмотрюсь. Подержи, пожалуйста очередь.
— Хорошо, — она демонстративно не оторвала глаз от экрана смартфона.
Лян Вэй подошёл к двум лаоваям:
— Hi! Awful queues here, I didn’t expect. Are you also trying to get some kind of medical clearance?
— Sure, the Chinese demand it even for a language school, — вздохнул один из носатых.
— Where are you from? — Лян Вэй явно не думал ни о неловкости, ни о дискомфорте.
Через минуту европеоиды общались с деревенским, как со своим. Один был из Австралии, второй — из Соединённого Королевства (в этом месте Янг Ши украдкой вздохнула) и их не волновали ни одежда, ни причёска аборигена. Такой в тех местах менталитет — не зацикливаться на внешности и мелочах, чего не сказать о китайцах.
Всё-таки в Европе, Янг Ши это знала от родителей, даже миллионеры порой одеваются очень ну просто — у семьи был знакомый, владелец ювелирного завода. Не будь европейцем, по одежде друзья родителей часто вообще принимали бы за бомжа.
То, что новый знакомый говорил по-английски не хуже неё, озадачило, если мягко. Она пока не поняла, как будет к этому относиться: с одной стороны, «вещи не всегда кажутся тем, чем являются». Да-да-да, вся эта нравоучительная херь и лабуда, справедливость которой она мозгами признаёт, но с которой регулярно не желает соглашаться душа.
С другой же стороны… Если кто-то одет как бомж, выглядит как бомж, щеголяет кое-какими манерами бомжа — … ?… Можно не продолжать, Голливуд нынче проник повсеместно.
Хотя, конечно, интересно. Ладно она — в Гонконге официальных языков два, английский в списке. Но откуда он?..
Тем временем Лян Вэй, закончив договариваться там, вернулся к ней:
— Кристофер — высокий, — он указал на рыжеволосого британца. — Держит на всех очередь к хирургу…
— Я слышала. — С максимально невыразительным лицом, на которое была способна, процедила Янг Ши.
— … Второй за всех стоит к терапевту.
— Я СЛЫШАЛА!
— Ты, пожалуйста, как и сидишь, жди невропатолога, а я пойду на третий, к окулисту. Хорошо? Так будет быстрее. Чья очередь подходит, тот звонит остальным троим.
— Хорошо.
Параллельно они все по-быстренькому отбились в кабинете для забора анализов: деревенский о чём-то пошептался с лаборантом и результаты гарантировали выдать в течении часа, максимум двух.
— Как раз за это время закончим всех врачей, — бормотал под нос деревенский.
— К чему такая спешка? — не удержалась Янг Ши.
— Не знаю, как тебе, а мне нужно быстрее выйти на работу. Давай, иди пока свободно! — её нагло толкнули в спину, буквально внося к хирургу.
После этого Янг Ши сдалась. Помощь иностранцев значительно ускорила прохождение, кабинеты сменялись достаточно быстро и вскоре они уже сидели возле последнего. До получения листка профосмотра, на основании которого выписывали санкнижку, оставалось буквально пять человек.
Будущий коллега какое-то время таращился по сторонам, затем затеял общаться по второму кругу:
— Какие планы у тебя на ближайшие полгода, если не секрет?
— Никаких! — огрызнулась она и отвернулась в противоположную от сторону, к нему затылком.
Лян Вэй покладисто кивнул и отсутствие ответа воспринял равнодушно.
Посидев пару минут в тишине, Янг Ши заставила себя успокоиться и по здравому размышлению решила, что отталкивать помогающую руку — не лучшая стратегия.
Впрочем, резко сменить тон тоже было немыслимым:
— Вот что за глупые вопросы? — а пусть понервничает. — Я перевелась в университет экономики, какие ещё могут быть планы кроме учёбы и работы? После этой медкомиссии жилье ещё искать, я не смогу долго оставаться в сегодняшних апартаментах, — она «случайно» подчеркнула дороговизну нынешнего жилища.
— А чего искать-то? Общежития при университетах практически ничего не стоят плюс удобно
— Чем? — побольше пренебрежения в интонации.
— Меньше времени на дорогу.
Янг Ши поморщилась:
— Ты, видимо, не знаешь, что такое университетские общежития. Начать с того, комнаты на четыре-шесть человек! Дальше можно не продолжать, хотя если для тебя нормально…
— Насколько знаю, если заплатить чуть больше, можно получить более выгодные условия, — осторожно заметил будущий коллега.
— Нашёлся умник! — и как тут сдержаться. — Окей, заплачу я в два-три раза больше за улучшенную конуру; и что меня ждёт? Комната не на шестерых, а на двоих-троих? Это что-то меняет?
— Если б мы были знакомы чуть дольше, я бы предположил, что ты избалована настолько, что в принципе не рассматриваешь вариант с общежитием. Даже мой опыт подтверждает, со всеми можно договориться, — не был бы деревенщиной, можно было бы подумать, что это сейчас был сарказм. — Если найти подход к коменданту, можно достаточно легко оказаться одному в комнате, в которую странным образом никогда никого не подселяют.
— Оно мне надо? — откровенно прокомментировала она. — Общий туалет с душевой, повсюду тараканы. Молчу уже об окружении — деревенские персонажи вроде тебя. Нормальные люди даже студентами живут в съёмных квартирах, не в общагах.
