Чувствовал себя, как на тонком льду, где под ногами — пропасть. Поставить Валерия против меня — это не только поставить под угрозу свою репутацию, но и собственную шкуру.
— Да вряд ли. — Я вздохнул, сложив руки. Следующий мой шаг должен быть как можно осторожнее и вывереннее. — Ты говорил, что если я не королевских кровей, ты просто проигнорируешь меня в будущем. Если же я из знатной семьи, ты бы сделал что-то другое?
Моя таинственность происхождения была как нераскрытый пазл, и Валерию было интересно, что там у меня внутри. Я воспользовался этим, разжигая его любопытство.
Я продолжил:
— И вот, я думаю, что те кого я побил. Даже если они узнают, что я не королевских кровей, то ничего не смогут мне сделать. Ну, если они, конечно, не совсем тупые.
Валерий кивнул, морщась от разгадывания сложной головоломки.
— Почему так думаешь?
Я сделал свой голос еще более загадочным.
— Неважно, в академии или за его пределами, смешно было бы, если бы студент Императорского Класса, внезапно скопытился в самом сердце империи.
Валерий начал думать, и его улыбка скривилась на слове «империя». Оказалось, что он гораздо более патриотичен, чем я предполагал. Мой хитроумный план начал приносить плоды.
— Но… — Подняв брови, я добавил пафоса. — Не думаю, что это добавило бы репутации империи. Скорее всего, их осудят по законам академии, если они рискнуть убить меня.
Я знал, что Валерий талантливый парень с острым взглядом, всегда проявлял глубокий интерес к людям с необычными способностями, будь то обычные граждане, дворяне или даже члены королевской семьи. Для него важно было не столько, кем был человек, сколько то, насколько он мог оказаться полезным.
В этот раз Валерий, взяв паузу встал со стула и направился к красивому садовому фонтану. Стоя перед ним, он обратился ко мне, сидевшему позади.
— Ты любишь Империю? — спросил он, не обращая внимания на всю окружающую красоту.
— Конечно, — ответил я, и это была правда. Империя была моим домом, лучшим местом для жизни на всем континенте.
— Почему ты её любишь? — продолжил Валерий.
Не любитель общих и банальных ответов, он хотел узнать истинные мотивы.
— Из-за денег, — сказал я. Он повернул голову, чтобы взглянуть на меня. Ответ был неожиданным, и я заметил его озадаченный взгляд.
— Деньги? — удивленно переспросил Валерий.
Я понимал, что это может показаться странным.
Валерий кивнул, словно понимая, что я имел в виду, но все равно был удивлен.
— Ах, да, я понимаю. Потому что есть прочная основа для верности, — сказал он, пытаясь вникнуть в мои мотивы.
Однако его ответ оказался неожиданным для меня. Валерий предпочел бы верность чему-то иному? Это было трудно понять.
Он усмехнулся, выражая свое удивление, как будто считал, что моя верность Империи из-за денег была выдумана.
— Да, быть верным чему-то это хорошо… например, своей семье, не так ли? — добавил он с улыбкой, задавая вопрос, на который ответ был уже предполагаем.
Я решил направить русло разговора немного в другую сторону:
— Но могут ли семьи королей использовать свои связи, чтобы замять дело с моим исчезновением? — Спросил я несколько обеспокоенно.
— Вполне возможно, — кивнул Валерий.
Мои слова заманили Валерия в водоворот интриг и загадок. Теперь он не сможет пройти мимо, и вопрос «почему?» будет звучать все громче в его голове.
— Тогда тем более я не вижу причин подтверждать слухи о моей королевской крови, — твердо сказал я.
Мой взгляд устремился прямо в его глаза, как будто там был ответ на все вопросы. Улыбка Валерия стала шире, словно он понял, что мы только начали веселую игру.
— Замечательно. — Он ухмыльнулся, словно признавая меня своим человеком. — Ну и наглец ты, братан. Чувствую мы сдружимся.
Чувство победы охватило меня, но внутри кралась мысль: почему моим первым другом в академии оказался такой отморозок? Неужели потому, что подобное притягивает подобное.
Ну как бы то не было, теперь у меня нет проблем. Теперь уже точно никто не будет лезть ко мне.
* * *
Первый снег накрыл землю, дав понять, что зима на подходе. Это был еще и конец нашего первого года в этой школе. За год с Селеной мы поднажали, как говорится.
Тихомир продолжал вытягивать из нас всё, что можно, своей тренировкой, словно бы он свою жизнь вкладывал в это дело.
Пшемыслав, Генрих, Алиса и О’Коннел, кажется, были в своем мире и не особо напрягали нас. У них даже своя банда образовалась на тренировках.
В то время как мы, я, Селена, Анфиса, Марк и Евгения, сталкивались со своими приколами. Евгения, хоть и милая, всё еще оставалась для меня загадкой. Мы как друзья в классе, но когда уроки кончаются, она пропадает.
Странным образом группа Генриха держалась подальше от нас, словно в тихом заливе. Селена же говорит, что это затишье перед бурей, когда мы обсуждаем ситуацию.
А в остальном все по стандартному расписанию: школа, занятия, возвращение домой. Но вот гроза на горизонте — экзамены. С Селеной мы рискуем их завалить! И это может быть концом всего! Родители точно не будут рады.
Вот я так смотрю на Селену, чьи глаза просто кричат «беда», и чувствую, что мы оба в этот раз попали. Я тупанул в Искусстве, а у неё с Рунной Магией тоже швах.
Эти предметы теперь как якоря, тащат нас ко дну. Оценки просто как стрелы, пронзающие наши последние надежды. И вот тут-то мне кажется, что мы еще с самого начала года свернули не туда.
Завалить один предмет еще ладно, но к этому добавился еще Сарматов со своими уроками. Теперь, когда я охватываю все, они для меня, как отражение нашего эпического провала. Весь этот год — как зеркало, где мы четко видим свои косяки.
