до конца, откинувшись спиной на дверной косяк кухни.
– Вау… – Она одобрительно сжала губы.
– You rock![20] – добавил я.
– Нравится, Мармеладка? – Мой сосед улыбнулся Виви абсолютно обезоруживающей улыбкой. – У меня удивительно проворные пальцы. – Он самодовольно ухмыльнулся и отложил гитару. – Приходи как-нибудь на наши вечерние концерты на балконе, споем вместе.
«Видишь, как Серж хорошо играет на гитаре, а Троцкий настолько хорош собой, что она весь вечер переглядывалась с ним. А ты… Такой же жалкий, как твой родной батя».
Судорожно вздохнул.
Заткнись, урод!
Я смотрел на парней и сопротивлялся как мог едким замечаниям голоса, поселившегося внутри меня.
«Ха-ха-ха! Ты никогда ее не заинтересуешь! Посмотри на себя… Худой, как шпала, и эти прыщи… Фу!»
Схватив кружку с пресным чаем, я вышел из кухни.
Я уже не такой!
«Такой-такой…»
– Подумаю, – сказала Виви Сержу позади меня и попрощалась.
Она догнала меня возле входной двери, когда я почти зашел в свою комнату.
– Слушай, Вань, ты можешь проверить мою домашку по английскому?
– Хм… Давай посмотрю. У меня сейчас как раз есть свободное время.
Вообще-то его нет. Меня ждет лабораторка по кодингу.
– О, правда?
– Угу. – Я отпил чай.
– У меня тетрадь наверху. Хочешь подняться? Или мне вернуться сюда с ней?
– Пошли к тебе.
Мы поднялись на три этажа вверх. Я – все так же с кружкой. Никогда не любил остывший чай.
– Дэн рассказывал, что ты – гений программирования, – сказала она, выходя из лифта. – У тебя, наверное, родители математики или компьютерщики?
Я усмехнулся.
– Видела мем? «Из айтишников в моей семье только закодированный батя». Моя ситуация. Правда, у меня был отчим, и ему это не помогло, он недавно умер после пьянки… Мама – медсестра в городской больнице, а настоящего отца я не особо помню, он давно ушел из семьи.
– Оу, соболезную смерти отчима.
Я весело фыркнул. Мне было все равно, что этот урод отъехал. Для меня это был абсолютно чужой человек.
Перед тем как войти в их квартиру, я попросил Виви проверить обстановку внутри, чтобы никто из дам не проплывал по маршруту «ванная – спальная комната» в одном шелковом халате или без него. Не хотелось ставить их в неудобное положение или, того хуже, получить выговор от коменданта. Пока Виолетта осматривала внутренний коридор и комнаты, я стоял в общем в тапках и с чашкой, прихлебывая чай. Зашел только тогда, когда она подала знак рукой, что путь чист.
Я быстро проверил ее домашку и отдал тетрадь с исправлениями. Это было простое упражнение, но ошибок в нем она сделала море.
– И никакой я не гений, – бросил на прощание и вышел на лестничную площадку.
Сбегая по ступеням вниз, все думал, как же неловко проводить с ней время наедине.
Стас проспал всю ночь рядом с вонючим огурцом и даже не заметил присутствия опасного соседства. Когда я заглянул к ним в комнату, Костя уже начал операцию по разоблачению худощавого святоши.
– А что это у тебя тут такое? – спросил Константа, ощупывая твердый выступ под простыней. Потом вытащил из-под постельного белья тщедушного друга собственноручно спрятанный накануне артефакт на глазах у обалдевшего Сержа и ошалелого Антона. Повертел в руках и кинул дружку на одеяло.
– Пойман с поличным!
– Не знаю… Фу! Это не мое! – захрипел после сна Стас.
– Твое-твое, – захохотал Константа, и остальные подключились к всеобщей истерике. – Наконец-то мы нашли того, кто опустошает холодильник, когда все разъезжаются на пары!
– Знаешь что?! Да пошел ты! Я сказал, что это не мой огурец! Кто из вас его мне подсунул? – Он подхватил овощ с одеяла и кинул в Сержа. – По-любому, это был ты!
– Ты обалдел? – взбрыкнул Серж. – Фу! Что это с ним? Да он уже начал протухать, пацаны! Наверное, давно был спрятан под матрасом. Я его даже трогать не буду!
Серж подхватил огурец грязным носком, но в шутку отправил бумеранг удачи в не ожидающего этого Троцкого.
– Эй, урод!
Стас тоже начал смеяться вместе с покатывающимися Константой и Дэном, которые стояли в дверях рядом со мной и наблюдали за этим безобразием. От своего рыжего друга он абсолютно не ждал подставы, поэтому даже не подозревал его.
– Ладно. – Стас примирительно замахал руками, пока огурец путешествовал по кроватям. – Положите его на кухонный стол. Я проснусь и настрогаю его вам в салат, – и лег спать дальше.
Парней, кажется, начало мутить.
– Я сам сейчас тут настругаю, – заорал Троцкий, которому огурец только что прилетел по лбу, теперь уже с моей подачи.
– Теперь я соглашусь съесть приготовленное Стасом блюдо только в качестве предсмертной трапезы, – театрально предупредил Серж, хохоча и прижимая руку к груди.
– Ты совершенно прав. Готовлю вам только из тех продуктов, что пригрел под боком. Пропитываю их энергией любви. – Не открывая глаз, Стас хохотнул в подушку.
– Чур я готовлю завтрак. – Константа выбежал из комнаты в сторону кухни.
– Чур этот братишка едет с ним сегодня в универ, – тихо заржал Троцкий, засовывая огурец в рюкзак Кости, пока тот не слышал.
– Давайте, кто первый избавится от него, выкинув в мусорное ведро, тот проиграл и ставит два ящика пшеничного смузи. – Серж взял нас на слабо. – Нефильтрованного.
– Идет.
Чувствую, эта игра будет долгой. Никто не захочет уступать. Дух соревнований – у нас в крови.
Все еще посмеиваясь, мы с Дэном ушли к себе переодеваться и собираться на учебу.
Виви
Уже полгода я ни для кого не готовила, но сегодня захотелось испечь творожно-банановое печенье. С утра у меня было только две пары, и теперь я была полностью свободна. Я позвала Айвэна позаниматься английским, но, чтобы это не выглядело как-то неприлично, пригласила вместе с ним Дэна.
Когда я достала из духовки последнюю партию, в дверь аккуратно постучали. Мальчики принесли с собой кофе в больших бумажных стаканах.
– Я пришел почистить на вашей кухне файлы cookies, – профессионально сообщил мне Дэн, потянулся к тазику с печеньем и блаженно кивнул, снимая пробу. – М-м-м! Роскошество! Напоминает дом и маму.
– Ты ее хорошо помнишь? – Я постаралась, чтобы голос звучал деликатно.
– Так… Обрывками. Словно сон. Столько лет уже прошло!
– Скучаешь?
– Да.
Он еще что-то говорил про нее, но я едва могла разобрать слова, потому что его рот был набит. Айвэн съел только несколько штук, и я подумала, что ему не понравилось.
– Не любишь сладкое?
– Выпечка не очень полезна для организма, – смущенно сказал он. – Но вкусно. Спасибо.
– Ой, не могу! – Дэн засмеялся с набитым ртом, полетели крошки. – В тебе будто живет вечно всем недовольный дед.
– Отвали.
В коридоре хлопнула дверь, и на кухню заглянула Таня. Она не удержалась и, расстегивая на ходу плащ, заинтересованно заглянула в таз с печеньем.
– Как пахнет!
– Привет, садись. Сейчас налью тебе чай. Это Айвэн, он подтягивает мой английский, Дэна ты знаешь.
– Привет, – она протянула моему сэнсэю руку, – Таня, пятый курс, журналистика.
Мы посидели за столом совсем недолго. Айвэн намекнул, что пора приняться за главное блюдо – за инглиш.
