и Стас, а еще несколько математиков из соседней комнаты.
– Собираетесь дольше, чем девчонки, – рявкнул я, а они только поржали.
– Ну, ма-а-ам! – хохотнул Антонио.
Я зыркнул на него, он тут же перестал смеяться. Хотя наглая улыбка никуда не исчезла.
– Привет, Виви, – поиграл бровями Серж, она улыбнулась ему и кивнула.
С макияжем и укладкой Виолетта выглядела сногсшибательно. К сожалению, это заметил и Серж. И не он один. Его лучший друг, Троцкий, тоже. Он перевел взгляд с меня на нее и начал нас внимательно рассматривать, будто размышлял над тем, почему мы одеты в одном стиле. Но странно, ничего не сказал. Он практически всегда игнорировал ее, наблюдал издалека, в то время как остальные парни из комнаты всегда старались переброситься с ней парой слов. Может, это было и к лучшему.
Мы заказали такси через приложение и в честь дня программиста похвалили коллегу, который его когда-то создал, облегчив всем нам жизнь. Виви сидела между мной и Дэном, то и дело похихикивая над нашим раздутым эго. Я чувствовал головокружительный запах яблок, но сегодня к нему добавился сладкий аромат дымного вишневого ликера и корицы. Волшебство Шахерезады, загадочность восточного базара. Мне вдруг захотелось уткнуться носом в ее волосы, высадить Дэна и Костю возле клуба и поехать кататься с ней по ночному городу. И, возможно, даже целовать ее на заднем сиденье в полумраке салона… Я зажмурился и потер веки. Меня куда-то понесло. Чтобы отвлечься, я крепко сжал руки в замок и уставился в окно. Был поздний вечер, зажглись фонари, мерцали рекламные блоки, пробок практически не было. До центра мы добрались быстро. Прошли фейсконтроль и в клубе устроились за заранее забронированным столиком.
Пропустив по бокалу, мы обсуждали новинки на IT-рынке, предстоящий матч по Доте, к которому надо было серьезно подготовиться, самых вредных и самых лояльных преподов, а потом алкоголь дал о себе знать, и наша компашка направилась танцевать и слемиться. Я к своему виски практически не притрагивался. Сделал всего несколько глотков, и они прожгли огненную дорожку от горла до желудка. Я никогда не напивался, брал напиток только для настроения. Все потому, что насмотрелся в детстве на отчима: я становился свидетелем таких вещей, что сейчас и вспоминать было мерзко.
В перерыве между танцами мы с Дэном болтали у барной стойки. Пара коктейлей заставила его вывернуть душу наизнанку: он рассказывал мне о жизни в интернате, но я слушал вполуха, потому что время от времени посматривал, как Серж танцевал рядом с Виви. Они друг другу улыбались, и я чувствовал уколы ревности. Хотя старался себя убедить, что у меня просто несварение желудка после ужина, который готовил сегодня Костя.
Дэн заметил, что я его не слушаю. Он проследил за траекторией моего взгляда, ухмыльнулся и подмигнул.
– Долго не смотри, голова закружится, – хохотнул Денис.
– Кажется, ей уже хватит. Пять маргарит как в сухую землю.
– Пусть отрывается, ей нужно выплеснуть… негатив, – задумчиво ответил он, чокнулся со мной и отпил из своего стакана.
Дэн заметил кого-то в толпе и чуть не подавился.
– Пардон, отойду ненадолго, это парни из моего интерната. Можешь присмотреть за Виолеттой?
Весьма заманчивое задание: пялиться на девчонку, которая мне нравится.
Я кивнул, и он потерялся в танцующей толпе. Через пару минут диджей включил медляк. Ответственно наблюдая за хорошенькой подругой Дэна, я заметил, как он сам уже тискался с какой-то невысокой белокурой девушкой и целовал ее в лоб. Наверное, его Катюха.
Когда я повернулся к Виви, ее уже пригласил Троцкий. Сначала они мило болтали, Антон ей сладко улыбался. У меня даже сахар в крови подскочил, как же это было приторно. Несколько дней назад он расстался с девушкой. Точнее, она его бросила. Так странно. Он был очень хорош собой, а убивался по какой-то серой мышке, невзрачной Нинке с компьютерной безопасности. Вся эта ситуация выбила его из рабочего состояния, он даже не тренировался с нами последние дни. Плохо.
В широком стакане перекатывался лед, и под это легкое позвякивание я думал о своей бывшей девушке, с которой разошелся полгода назад. На меня накатилось одиночество. Наверное, моя симпатия к Виолетте – просто способ заткнуть зияющую дыру в душе. Но потом я вспомнил ее фотки из профиля, увлечения, еще раз посмотрел на сегодняшний наряд для вечеринки и понял, что она мне не просто симпатична. Она мне идеально подходит. Красивая, умная и ответственная.
Может, предложить ей встречаться, раз она свободна?
В моем воображении снова всплыл знакомый хохот.
«Взгляни на себя! Даже не знаю, что ты должен сделать, чтобы эта девушка посмотрела на тебя!»
– Захлопнись! – прошептал я себе под нос, сжимая стакан в руке крепче.
Дернул головой, пытаясь отделаться от насмешливого голоса в голове. Иногда он молчал несколько дней, и тогда я чувствовал себя более или менее сносно. Ощущал, что я был уже не тем слабаком и дохляком, каким покинул родной дом. Последние два года много работал над своим внешним видом, но этот саркастичный шепот время от времени все же преследовал меня, незаметно подкрадывался из темных уголков памяти и нападал. Воспоминания о безрадостном детстве приносили мне ощутимый дискомфорт.
Перевел взгляд на танцпол: руки Антонио медленно спускались на бедра Виви. Я опрокинул остатки напитка и щелчком двух пальцев отправил пустой стакан с позвякивающими остатками льда бармену. На сегодня хватит.
Обернулся в тот момент, когда Виви хлопнула его по лапищам и нахмурилась, а тот заржал, но все-таки отпустил. Я довольно фыркнул себе под нос. Кто сегодня хотел заполнить пустоту в душе, так это Троцкий.
Заиграл более быстрый трек. Виви освободилась от объятий Антона и пошла к выходу. Одна. Меня это напрягло гораздо больше, чем то, что она танцевала с парнями из моей комнаты. Мне не хотелось, чтобы Виолетта была на улице в одиночестве в таком состоянии. Я покинул наблюдательный пост и последовал за ней. Когда вышел на улицу, почувствовал яблочный аромат. Она курила вейп, а рядом с ней уже крутился незнакомый парень: худенькие ножки колесом в потертых джинсах, несуразная огромная куртка с плеча старшего брата.
– Может быть, мы могли бы уединиться… – сквозь смех других посетителей клуба до меня донесся наглый, хриплый голос.
Сердце начало яростно стучать, гнев забурлил и вскипел в моей крови.
– Свободен. – Мой голос прогремел над его головой.
Я ненавидел, когда пьяные типы подкатывали к девушкам. У меня была настоящая чуйка на них. Сжавшиеся кулаки налились свинцом и запульсировали, мое лицо перекосило от злости. Еще чуть-чуть, и я бы пригвоздил этого алкаша к стенке, дал под дых.
– Твой парень? – небрежно бросил он Виви. – Могла бы сказать, что не одна здесь.
Страх заставил его отступить. Уверен, что невозможно было
