— Ну, навскидку, тот, кто не хочет, чтобы его опознали по почерку. Или, вернее, опознали, что почерк не принадлежит убитому. Во-вторых, что такое «расплата»? За что?
Кондратий пожал плечами.
— Да это же нам всем послание! — практически заорал я. — Есть ещё сомнения — прочитайте в каждом предложении только первые буквы.
— «М-а-э-с-т-р-о», — прочитал Денис, неудобно наклонив голову. — Вот это поворо-о-от…
— Нам войну объявили, — сказал я. — Поздравляю. И мы уже понесли первые потери.
* * *
В суматохе, которая поднялась, никто не спросил, где я был и почему таскал с собой Дашу. На моих глазах буквально вершилась история. Пожиратели целенаправленно и хладнокровно убили видящего, обходчика. Не защищаясь, не в бою. Нет, это была показательная казнь.
Оставив друзей переваривать информацию, я поднялся в номер Даши и выпустил постоялицу из шкатулки.
Даша сразу что-то пискнула, но, оглянувшись и увидев вокруг привычные стены, успокоилась.
— Ну чё, убедил? — буркнула она, плюхнувшись на кровать.
— Да как тебе сказать… — Я сел на стул в глубокой задумчивости. — Она мне вроде как поверила. Даже позволила проводить до дома, а это о чём-то говорит…
— Ты чего, вкрашился, что ли?
— А? — посмотрел я на Дашу мутным взглядом.
— Влюбился?
— Даже интересно сделалось, откуда такие предположения.
— Ну а как? Она до дома позволила проводить, а ты и рад.
— Я серьёзно похож на радостного?
Даша смутилась.
— Слушай, я, конечно, понимаю, что в восемнадцать лет кажется, будто проблемы только у тебя, а остальные — так, погулять вышли. Но всё же сообщаю: Еву, предположительно, собирается зарезать маньяк, и меня это парит. Не в последнюю очередь потому, что маньяк — это вообще не главное, главное — то, что им управляет на всю голову двинутый глава пожирателей, задумавший какой-то ритуал, который, вангую, ни к чему хорошему не приведёт. И этот мудак минувшей ночью собственноручно убил одного из моих коллег. Которые — ну, помимо чисто человеческого момента, — нихрена не растут на деревьях, как яблоки. Обходчиков и так не хватало. Упустили Лизу, упустили тебя… Хрен знает, сколько вообще душ упустили, о которых так никто и не узнал, кроме пожирателей. Их только на центральные улицы хватает. А теперь — ещё минус один. И это не говоря о том, что нам объявили войну. К которой мы не готовы. Которую мы понятия не имеем, как вести, потому что у нас тупо нет армии, это никогда не было нужно. Так что поверь на слово: если бы я с какого-то перепугу и влюбился в девчонку в полтора раза младше меня, эта проблема волновала бы меня где-нибудь в пятнадцатую очередь.
Даша ощутимо съёжилась. Внешне как будто лежала как лежала, но я почувствовал её смятение. При этом она, разумеется, молчала.
— Извини, — вздохнул я. — Ты ни в чём не виновата.
Мысленно врезал себе по затылку. Вообще-то Даша — это клиент отеля, моя работа. Я должен стараться помочь ей порвать все нити, связывающие с прошлой жизнью, и вознестись. А я что? Потащил её в эту самую прошлую жизнь, заставил что-то исполнять в человеческом мире, а теперь ещё выговариваю. Только папашиных лекций ей и не хватало сейчас, конечно.
И ещё задумался: как же легко я начал говорить «мы»… Месяца не прошло с тех пор, как переселился в отель, и уже воспринимаю проблемы видящих, как свои личные. Раньше не замечал за собой способности так быстро адаптироваться. Наверное, дело в том, что с самого начала почувствовал: я на месте. Занимаюсь не просто своим делом, а, возможно, вообще самым важным делом во вселенной.
Ну так занимайся, блин, Тимур! Война войной, но ты не попаданец из дешёвого чтива, чтобы в одну каску решать все вопросы, с которыми никто ничего не может сделать. На минуточку представим, что там, внизу, сидят люди, совокупный возраст которых, наверное, перевалит далеко за тысячу лет. Которые за это время побывали в таких переделках, что тебе не снились. Дай им возможность подумать и прийти к выводам. Соблюдай, в конце концов, субординацию. И — работай. Работу никто не отменял.
— Хочешь чего-нибудь? — спросил я.
— Нет, — буркнула Даша.
— Поесть, попить, шахматы?
— Какие, нафиг, шахматы⁈ — Даша аж приподнялась на локте.
— Ну, шашки, там попроще. Можно в «Чапаева» зарубиться, до десяти побед.
— Слушай, ты что, обязан меня бесить?
— Кто-то же должен…
— Достал! — Даша опять упала на кровать. Ещё и закрыла голову подушкой.
Я расценил это как знак, что работа на сегодня окончена. Никакого алгоритма действий у меня как не было, так и нет. Единственная инструкция: «Делай что-нибудь, вдруг поможет». Ну, сегодня я сделал уже более чем. Мы с Дашей ходили гулять, сидели в кафе, болтали об отношениях… Надо дать нам обоим время всё это переварить и прийти к каким-то выводам.
— Что-то понадобится — просто позвони, — сказал я, встав со стула.
Встречаться с людьми сейчас совсем не хотелось, поэтому перемещался в призрачном мире. Спустился на лифте вниз, обнаружил за стойкой пустоту. Вот интересно, как это всё вообще работает? Если прямо сейчас в отель зайдёт новая душа — прозвенит звоночек, или…
Двери открылись, и в отель зашла новая душа.
«Блин», — подумал я и завертел головой в поисках коллег. Не обнаружил никого. А душа — это был мужчина лет сорока, крепкого телосложения, в спортивных брюках и ветровке — увидев меня, пошла ко мне. Ну кто бы сомневался.
— Здравствуйте, — услышал я неожиданно тихий голос. — Мне кажется, что мне сюда…
— Вы не ошиблись, — заверил я. — Тут вам помогут. Пришли по адресу.
Говоря, я косился на коридор, который вёл к кафетерию. Ну? Брякает у вас там звоночек или нет? Работать сегодня кто-нибудь собирается вообще?
Работать никто не спешил. Ну и правильно, нафига. От работы кони дохнут, известно же.
Вариантов, глобально, было два. Либо побежать звать Изольду, либо сделать всё самому, методом проб и ошибок. Я выбрал второй вариант. Мне показалось неправильным оставлять растерянную душу в одиночестве.
Моя прежняя работа научила меня в любой, даже самой дикой и неординарной ситуации сохранять выражение лица типа «всё идёт по плану». Даже если границы ключ переломлен пополам, а батюшка Ленин разлагается на плесень и липовый мёд. Даже если вместо аквариума
