Теперь пришла очередь удивляться тренти:
— С каких это пор? — Пальцы нервно прикоснулись к ожерелью.— Отсюда — на юг, как раз к старице придете, а там и до основного, нынешнего русла недалеко.
Кебриан покосился на вытянувшееся от удивления лицо Илы и только хмыкнул: повезло с проводником, ничего не скажешь. Таких надо к врагам засылать, для предательства. Молчание затягивалось. Первым не выдержал старик:
— Проводить вас, что ли?
— Давайте! — радостно выпалил полукровка раньше, чем Кебриан успел рот открыть.
— С утречка, значит, и пойдем. Поужинаем, переночуем и по холодку отправимся.
— А что на ужин? — нервно сглотнул Кебриан.
— Грибы, а что?
В ответ Кебриан издал тихий сдавленный стон.
Впрочем, это ни на что не повлияло. Идти ему все равно надо было, а раз так... Путешественники переночевали и рано поутру, когда первые лучи солнца только начали проникать меж зеленой листвы, отправились в путь.
Жизнь такая штука, которая хорошо не кончается. Эту аксиому Тильм усвоил еще в раннем детстве. Одно дело, когда ты молочный брат наследника престола и можешь со спокойной душою ожидать того светлого дня, когда твой, в какой-то мере, родственник станет правителем Шиамши. В этот прекрасный день тебе простится все: и незнатное происхождение, и совершенные ошибки, и полуночные дуэли. Но до этого несомненно чудесного дня еще надо дожить, не так ли?
И надо же такому случиться, что в тот день, когда ты уже готов услышать из уст герцога заветные фразы, выясняется, что если Савиш и взойдет на престол, то только в случае, если его кузина, относящаяся к более старшей ветви, покинет сей суетный мир, не оставив потомства.
Кто, в самом деле, знал, что герцог Шиамши последует древнему обычаю, в последний раз применявшемуся более пяти веков назад, и скажет, что женщины имеют равные с мужчинами права на престол? После такой новости стоит задуматься, что же делать дальше.
Впрочем, совсем уж жаловаться на жизнь Тильм не собирался. Эльф всегда хорошо подбирал пути отступления, и на тот не особо хороший день, когда стало известно о провале притязаний Савиша, он уже владел большей частью черного рынка в Шиамши — надо обеспечить себе безбедную старость, а то мало ли как обернется дальнее родство с герцогским племянником? А о том, что через руки Тильма проходила большая часть контрабандных товаров, доставляемых на земли темных эльфов, и говорить не стоит.
В любом случае Илы сейчас нет в Шиамши, а раз так, может, еще не все потеряно? О возможности физического устранения нежелательного соперника Савиша Тильм пока не задумывался. Ключевое слово здесь «пока».
Этот переход запомнился Кебриану надолго. Мало того что внешне сухонький старичок задал такой темп, что парень невольно заволновался за собственное здоровье, так Даниис еще и явно не собирался останавливаться на обед, ужин и прочие необходимые перерывы.
Вперед, вперед, и только вперед. Великий дух знает как, но пожилой тренти умудрялся огибать внешне незаметные, но очень глубокие при попадании в них ямы, на полном бегу перепрыгивать поваленные деревья, умудряясь не зацепиться за торчащие ветви, и при этом, весело оглядываясь, удивленно интересоваться, почему задерживаются его спутники.
— Как ты думаешь, они долго еще продержатся? — непринужденно обмахиваясь веером, спросила Леседи. Ее все эти колдобины, ямы и буреломы интересовали мало — девушка просто проходила сквозь них, особо не заморачиваясь.
— Понятия не имею,— беззаботно пожал плечами магистр Крау, галантно подавая жене руку.
Та словно и не заметила его поползновений. Поправила сбившуюся шляпку и только вздохнула:
— Ну и плохо. Вот ты не знаешь, а мне еще практику по ним защищать. И между прочим, если оценка будет неудовлетворительной, ты ж меня первым пилить начнешь!
— Ну и правильно! У моей жены должен быть красный диплом!
— А если не будет? — полюбопытствовала студентка.
— Разведусь,— радостно заверил ее супруг и тут же вжал голову в плечи, уклоняясь от невесть когда появившегося в руках жены зонтика.— Да больно же! — жалобно взвыл он, когда металлические спицы, обтянутые белоснежным кружевом, скользнули по только начавшим пробиваться рогам.
— А не будешь гадости говорить,— буркнула Леседи.— А будешь умничать, я маму в гости приглашу. На пару месяцев.
Магистр Крау ощутимо сбледнул с лица.
И было с чего. Видел он свою тещу всего пару раз в жизни: на свадьбе и потом еще разочек, но воспоминаний хватило надолго. Миссис Соун была дамой крайне необъятных размеров, регулярно выписывала «Женский вестник» и «Женскую мысль», считая госпожу Покровскую носителем великого тайного знания, а уж ангельскому характеру тещи магистра Крау могли обзавидоваться Сцилла с Харибдой — его тетушки.
— Может, решим спор мирными путями? — осторожно поинтересовался он.
В любом случае к тому моменту, когда Кебриан уже готов был запросить пощады, тренти внезапно остановился и жизнерадостно сообщил, бойко поправляя ожерелье из сушеных поганок:
— Еще полчаса перехода — и мы возле Ромии.
Ила, уставший не меньше своего спутника, бросил на проводника жалобный взгляд и чуть слышно выдохнул:
— А можно хоть пару минуточек отдохнуть?
— А зачем? — удивленно поинтересовался старик.— Мы вроде не быстро шли и останавливались.
Ответом ему был дружный стон: если те жалкие минуты, когда тренти оглядывался по сторонам и вспоминал, в правильном ли направлении они идут, можно было назвать остановками...
Но передохнуть им все-таки дали. Хотя лучше бы они пошли дальше... Нет, из зарослей смородины никто не напал, не повалилось внезапно дерево — все было намного проще: к тому моменту, когда путешественники вышли на берега Ронии, наступила глубокая ночь. А потому Кебриану пришлось терпеть на ужин новую порцию грибного супа. Как он пережил эти ужасные минуты, осталось тайной даже для него самого.
Поутру, когда тренти попрощался со странниками и скрылся где-то за деревьями, Кебриан с непередаваемой радостью в сердце забросил весь грибной паек, выданный Даниисом, подальше в кусты.
Если об Окармии Кебриан знал хоть что-то, то долина, изрезанная множеством притоков Кашмаира, была для него тайной за семью печатями. Тренти проводил путешественников до тоненького ручейка Ромии, а выйти по течению из леса уже не составило труда. Честно говоря, воспитанник правителя Краши не знал, радоваться ему или печалиться. С одной стороны, не пришлось блуждать по лесу, а с другой... Глядишь, так и в Шиамши раньше попадешь, а Кебриан, выбирая самый длинный путь, искренне надеялся за время странствий окончательно собраться с духом для того ответственного шага, что ему предстоял. А тут вдруг получается, что идти пришлось на три дня меньше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
